254
высоты чуть менее 1 метра над поверхностью воды и успешно по-
ставлен на автопилот. Все они, благополучно раздевшись до тру-
сов, плюхнулись в теплую водичку. Пока наши герои наслаждались
нырянием в глубины, небольшой порыв ветра приподнял стоящую
на автопилоте машину до высоты 1,5 метров над поверхностью
моря... Дальнейшее напоминало чудеса акробатики.
Нетрудно себе представить, что выпрыгнуть из воды, а уж тем
более на высоту полтора метра представлялось практически не-
возможным. Через несколько часов в висящей в воздухе машине
закончилось горючее, и она благополучно рухнула в воду. Всплыл
только сигнальный маячок и пара спасательных жилетов.
Прибывшая через некоторое время спасательная команда
еще долго допытывалась почему весь экипаж пребывал в воде в
одних трусах.
ПРОВЕРКА НА ПРОЧНОСТЬ
Эта история произошла в морской пехоте, в батальоне ра-
диотехнических войск ПВО, где служил мой школьный товарищ.
Радиотехнические войска всегда размещались основательно –
большая часть сидела в подземных КП, а операторы радиолокаци-
онных станций на позиции в кунгах (вагончики, как у строителей) с
аппаратурой. Командир этого батальона всячески придерживался
уставного порядка и на боевые дежурства заставлял весь расчет
брать с собой противогазы. Причем, хочешь или нет, а носить их
приходилось, так как у комбата был еще один хреновый прикол –
для проверки наличия противогазов у расчета, в кунг забрасыва-
лась «синеглазка» – хлорпикриновая (или с еще какой-то гадо-
стью) шашка, обычно используемая для проверки тех же самых
противогазов. У кого был противогаз – тот мог считать, что он легко
отделался, у кого не было – тот рыдал и плакал. Весна, тепло, птич-
ки щебечут. Комбат идет по позиции с подлейшим выражением
лица, поигрывая «синеглазкой». Заметив открытую дверь кунга,
и доносящиеся из за нее голоса, он понимает, что представился
удобный случай проверить экипировку своих бойцов. Зажженная
шашка летит внутрь кунга, после чего дверь снаружи надежно
подпирается грузным комбатовским телом. Из-за двери слышен
мат – перемат и неистовые удары в дверь руками и ногами. До-
ждавшись, когда удары совсем ослабли, комбат открывает дверь и
на него в облаках хлорпикрина вываливаются в слезах, с выпучен-
255
![]()
ными шарами и хватающими воздух
ртами: капитан–начальник радиоло-
кационной станции, майор–началь-
ник штаба полка и проверяющий
подполковник из штаба дивизии,
которые приехали с внезапной про-
веркой. А бойцы были, как обычно –
в противогазах.
Командиру батальона в звании «майор» было сказано много
ласковых слов, в том числе и пожелание видеть его капитаном. А
противогазы свои бойцы никому не отдали – все-таки индивиду-
альное средство защиты…
«ГОЛЬ НА ВЫДУМКИ ХИТРА…»
Во время войны служил на аэродроме в Килп-Ярве техник–
авиатор, который занимался обслуживанием самолетов. От него
эту историю я и слышал:
В этом полку на самолетах были установлены пушки, для
охлаждения которых в качестве антифриза заливался спирт, не-
много разбавленный водой. После полета этот спирт сливался и
употреблялся по прямому назначению. Командование этот факт,
естественно, не радовал, и был издан приказ после полета спирт
сливать в песок. А для того, чтобы это варварское распоряжение
было претворено в жизнь, был назначен проверяющий их числа
непьющих замполитов.
И вот, что получилось: приземляется самолет, к нему спешит
бригада техников и проверяющий. Откручивается горловина, за-
ветная жидкость сливается в ведро, а потом в песок. Проверяю-
щий замполит уходит удовлетворенный. Раскапывается песок, от-
туда извлекается ведро, сверху замотанное тряпками, и спирт идет
по прямому назначению.
ПЕРЕВОДЧИК
Однажды в Военном институте иностранных языков раздался
звонок Министерства обороны: «Нужен переводчик с ангольским
языком! Машина выехала!». Дежурный по ВИИЯ подумал: «Что,
они не знают, что в Анголе язык португальский?». Позвонил он на
факультет, а все слушатели с португальским ушли в увольнение.
Приказ из МО выполнять необходимо и дежурная служба отлав-
256
![]()
ливает слушателя с испанским языком, и говорят ему: «Поедешь
в Министерство Обороны, португальский и испанский языки по-
хожи, переведешь как–нибудь!».
Приехал он в МО, ему приказ: «Будешь фильм переводить!».
Провели в кабинку, дали микрофон, рядом подполковник сидит
на всякий случай. Смотрит переводчик – в зале генералы и марша-
лы собираются. Наконец, свет потух, и начался фильм. И тут этот
слушатель подполковнику говорит: «Товарищ подполковник! Так
это же не ангольский язык! Это монгольский!». А тот ему: «Ты пе-
реводчик? Вот и переводи!». Делать нечего, смотрит он на экран.
А там двое монголов посреди степи съехались на конях, и говорят
друг с другом о чем-то. Он и переводит: «Привет!» – «Привет». –
«Как дела?». – «Ничего». – «Урожай собрали?». – «Да, спасибо».
В этот момент говоривший выхватывает саблю и отрубает дру-
гому голову. Переводчик говорит: «Вот так в Монголии начиналась
коллективизация!». Затем там сцены из средневековой жизни
пошли, парень переводил, как мог, но что интересно: фильм гене-
ралам и маршалам понравился!
ВНЕШНИЙ ВИД
В одном из военных училищ, расположенном в самом центре
города, каждый понедельник по утрам производился обязатель-
ный разбор полетов, включающий в себя некоторые презабавные
элементы. Именно по понедельникам народ собирался возле КПП
и слушал бесплатные выступления начальника училища, облаго-
роженного генеральскими лампасами, но отнюдь не интеллек-
том. После таких понедельников по городу начинали ходить его
гениальнейшие фразы, типа: «Что вы меня, как марионетку, то за
правое яйцо дернете, то за левое...» или «...подход вашей роты,
майор, напоминает налет армян на водокачку...».
Однажды в понедельник генерал, как и положено по понедель-
никам, прибыл с сильной головной болью в состоянии, характери-
зующемся меткой фразой «прибыл
из страны Бодун». Причем, то бо-
дунище, с которого он прибыл, был
огромен и необъятен. Цвет портре-
та лица у него лишь слабо отличался
от цвета его черной военно – мор-
ской шинели и периодически (как у
257
хамелеона) видоизменялся на трупно – зеленый. Даже на первый
взгляд было видно, что все, принятое им накануне, держится вну-
три на честном слове, причем это слово – насквозь лживое и про-
дажное. Мгновенно строй накрыла мертвая тишина. Все понима-
ли, что развязка близка. Интересно было, какой выход из данной
ситуации, выход, не роняющий личное достоинство и честь офице-
ра, сможет найти наш горячо отец любимый и родной?
И генерал преподал нам урок, как надо выходить из самых
критических ситуаций... Для начала он велел подтащить к нему по-
ближе стационарную урну. Удивления это не вызвало, назначение
урны было понятно всем. Потом начальник училища на негнущих-
ся ногах и с остекленевшим взором на синюшном лице прошел
вдоль первой шеренги, якобы внимательно присматриваясь к
курсантам. А затем и произнес, сверхгениальнейшую фразу: «То-
варищи курсанты! Ну, у вас и внешний вид, аж блевать хочется!!!»,
после чего с чувством выполненного долга разгрузился в урну, на-
полнив ее почти до краев.
ЛАКОНИЧНОСТЬ
