– Когда существует препятствие, мешающее, как Тьме, так и Свету, – очень тихо произнесла тень, – интересы сходятся. Потому гибель Велены – это усилия обеих сторон. Различие лишь в том, что Свет действовал более тонко, незаметно, а Тьма напористо, не скрываясь.
– Но кто-то должен был стараться больше?!
– Да, но я не скажу, кто, – твердо ответила Воля. – Это не запрещено, но я просто не могу… сама себе в этом признаться, – добавила она тише, с оттенком горечи в прерывающемся голосе.
– Что было, если бы я выбрала Свет?
– Ты все равно оказалась бы здесь. Это мой долг – подготавливать слуг сумрака вне зависимости от их пути, – и снова в голосе проскользнули печальные нотки.
– Слуг Сумрака?
– Сумрак – неопределенность, ни Свет и ни Тьма. Люди в большинстве своем рождаются, уже принадлежа к светлой или темной стороне. Это видят далеко не все да и осознают немногие, вот только изменить ничего уже нельзя. Но слуги сумрака или колебатели – люди без определенного пути. Они могут выжить, только имея силу. Имея и используя ее. Без этого скорая смерть, потому что они не такие. К сожалению, верить в это не хочет никто. Из восьми пятеро умерло раньше срока… по-разному, но не сами, а как Велена. Каждая их смерть – большая потеря. Слуги сумрака – убийцы. Они увеличивают силу Тьмы или Света, поддерживают вечную войну, не давая миру впасть в застой и разрушиться самому. В тебе так много боли и неистовства, что ты станешь идеальным Убийцей. Доверься мне, и о тебе будут помнить вечно. Просто попытайся всегда оставаться собой, даже если это будет очень сложно…
В темном камине слабо трепыхался огонь, похожий на пойманную оранжевую бабочку с безжалостно оборванными крыльями. Вдалеке, за длинным овальным столом шла неспешная беседа, но слова доходили только до ушей избранных, тая в воздухе под действием крохотного, но очень мощного заклинания. Звучание голосов рассекало сгустившуюся над столом тьму, обжигало яростью, то и дело прорывающейся наружу.
Темный силуэт приподнялся с кресла, ледяные глаза цвета стали скользнули по присутствующим, пробуждая в памяти еще свежие картины, ранящее напоминание о собственном бессилии. И словно в аккомпанемент им зазвучали отрывистые фразы, разрывающие воздух подобно ударам бича.
– Мы долгое время подавляли свою ненависть, унижались, теряли лучших бойцов. Светлые убийцы нанесли нам, как они полагали, сокрушающие удары, загнали в норы, словно побитых собак. Мы отступили, дав им возможность ликовать, сполна отпраздновать победу над Тьмой, а потом тихо, осторожно устранили их со своего пути. Теперь убийца на нашей стороне и мы должны воспользоваться его мощью, собрать воедино затаившиеся силы, и свергнуть Свет с его престола.
– Один человек – это очень мало, как бы силен он ни был, – безразлично возразил ему чей-то вялый голос. – Да и Свет вряд ли позволит нам подняться с колен. Он всегда мнил себя первым, шел на все, чтобы втоптать нас в грязь, загнать подальше и поглубже.
– Убийца не будет одинок. Я воззвал к Спящим.
– Но это невозможно! Они неуправляемы! Слишком древние и своевольные…
– …будут покорно сидеть на нашей цепи и делать только то, что им велят. Никогда раньше у нас не было такой возможности! Убийцы всегда выбирали Свет. А теперь Воле придется считаться с нами. Ее знания подымут Спящих из могил и позволят нам держать их в узде.
– А она не может предать нас? Всегда служила только Свету и вот теперь оказалась в стане врагов. Ее мысли закрыты для нас, скажет одно, о другом промолчит, а мы погибнем.
– Риск есть, и избежать его нельзя. Если Воля станет помехой – рассеем ее. В конце концов, она обыкновенная тень. Кто станет жалеть, если одной тенью станет меньше?
– Но ее нельзя трогать! Есть закон…
– Не нами утвержденный. Так что и соблюдать его мы не обязаны.
– Значит, готовимся к последней битве? – голос с глубоким почтением обратился к до сих пор хранившему молчание хозяину.
– Да. Собирайте все силы… Иди ко мне, Сеам, – властно приказал тот.
Огонь в камине пригнулся к полу, вытянулись короткие песьи уши, пасть. Раздвоенный язык пополз во тьме, оставляя за собой горящую полосу, осторожно притронулся к руке хозяина.
– Хочешь есть? Знаю, хочешь. Ты ненасытен, как всегда. Скоро я выпущу тебя на волю…
Ночь накрыла Веалон смутной тревогой, окутала окрестности своими сетями, будто намереваясь вовлечь в новую опасную игру. Раошен пристально смотрел на звездное небо, зная, что ни ему одному не спится сегодня в своей теплой, уютной постели. Сзади неслышно подошел Довиан, остановился рядом, запрокинув голосу назад. Но его веки были плотно сомкнуты. То, что глодало его, не могло найти ответа нигде, а тем более на небосклоне, чьи знаки умели читать очень немногие. И он не входил в их число.
– Проснулась Темная воля, князь. После стольких лет на стороне Тьмы. Новая звезда уже зажглась и разгорается все ярче. Скоро убийца выйдет на охоту.
– Чем это угрожает нам? – помедлив всего миг, спросил Довиан.
– Пока ничем, князь. Сначала он уберет самых сильных противников, и лишь потом мы можем стать очередной помехой. Но не раньше.
– Значит нужно найти его и помешать. Свит…
– Он не подходит, – перебил его белый маг. – Сюда прибудут три воина, наняться в дружину. Не знаю как, но они связаны с убийцей и смогут его остановить. Прикажи сразу проводить их к тебе. И поберегись: мысли темных черны и понять что-либо трудно.
– Ты никогда раньше не рассказывал мне о Темной воле, – искоса посмотрел на Раошена князь. – Скрывал или, может… забыл?
– Более века она дремала. Владельцы боялись или не хотели использовать свою силу. Это стало нечто вроде небылицы – сильный колдун-убийца на цепи у Света или Тьмы. Смертный. Таких было трое, но лишь один дожил до глубокой старости, убивая до конца.
– А двое других?
– Их убили. Причем кто – неизвестно до сих пор.
– Они все были на стороне Тьмы?
– Только Света, – покачал головой маг, – и Тьма сильно ослабла. Теперь попытается отыграться, а это значит, что ошибки исключены… Первый темный убийца. Как он себя поведет? Поберегись, князь, нам всем нужно поберечься.
– Раз так, людей пока тревожить не стоит, – медленно произнес Довиан, – но всех лучших бойцов я все же с застав отзову. На всякий случай.
– Объяснишь-то как? – помрачнел маг.
– Устрою фестиваль. Веалон к ним давно привык, так что вряд ли кто обратит внимание на чуть более ранний срок. Но это повод. Главное, их сюда затянуть, а отсюда уж у меня не выберутся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
