– Знаю, – прервал он ее. – Все учли. Не беспокойся.
– Не беспокоиться? Легко тебе говорить! Я с ума сходила!
Он протянул к ней руки.
– Иди ко мне.
Она отступила, нервно оглянулась через плечо, хотя знала, что Шарль ушел.
– В чем дело? – спросил он. – Ты избегаешь меня?
– Шарль обо всем знает, – проговорила она негромко и торопливо. – Он, видно, не так крепко спал, как я думала, когда я приходила к тебе. Он уже собирался вышвырнуть тебя из замка. Думаю, если я позволю себе еще что-нибудь, то он выгонит тебя.
Пол фыркнул – о Шарле он был невысокого мнения.
– Не беспокойся. Сказать по правде, думаю, мне пора уезжать. Слишком много наших людей оказалось под одной крышей.
– Ах, Пол, не надо! Пожалуйста, не уезжай…
– Кэтрин, мне надо поговорить с тобой. Но сначала сделай, как я прошу. Я так давно не целовал тебя.
Кэтрин опять пугливо оглянулась по сторонам, но страстное желание обнять его пересилило страх. Она прикрыла за собой дверь и подошла к Полу. Он обнял ее, прижал к груди, нежно гладя ее спину, ноги – как будто заново знакомясь с каждой линией. Она уткнулась лицом ему в плечо, потом повернула голову и прикоснулась губами к его шее. Они поцеловались крепко, но торопливо: нервозность не оставила ее, подпортив сладость мгновения.
– Кэтрин, послушай. – Пол слегка отстранил ее, чтобы лучше видеть. – В ближайшее время я жду прилета «Лисандера», он должен доставить оружие. Я могу устроить, чтобы он забрал тебя, Ги и Селестину. Не торопись с ответом. Знаю, раньше ты отказывалась покинуть замок, но я все же считаю, что ты должна не исключать такую возможность, хотя бы подумать над этим, ради всех святых. Это гарантирует безопасность и Селестине. Ей не придется пробираться по трудному маршруту спасения. Ты будешь нужна ей, Кэтрин, беременной женщине в чужой стране.
Она заколебалась.
– А ты не думаешь, что боши обрушатся на остальных членов семьи, если мы неожиданно исчезнем?
– Не знаю. Надо будет сделать вид, что вы уехали погостить к родственникам, что-нибудь в этом роде. Я уже говорил об этом с Кристианом, он согласен со мной. Ты прежде всего должна побеспокоиться о Ги… и о будущем ребенке Селестины. Думаю, если другим вы небезразличны, то они поймут вас.
– Да, думаю, что Гийом и Луиза поймут. В отношении Шарля у меня нет такой уверенности, но… – Она замолчала, не в силах выговорить, что лежало у нее на сердце… теперь ей стало безразлично, что подумает Шарль, хотя ее все еще заботила его судьба. Некоторое время она молчала, глубоко задумавшись, потом кивнула.
– Хорошо.
Пол с удивлением посмотрел на нее, потому что ждал, что она опять начнет спорить. Кэтрин усмехнулась.
– Не смотри на меня так. Ты ведь хочешь, чтобы я вернулась в Англию.
– А я думал, что ты почти наверняка откажешься. Что заставило тебя изменить свое решение?
Она пожала плечами.
– Ну, не знаю… у меня было время хорошенько все обдумать. – Это не было всей правдой, но некоторыми вещами, она не хотела делиться ни с кем – даже с Полом. – Предположим, кто-то услышит шум самолета? – быстро продолжала она. – Не вызовет ли это подозрений?
– Этого риска не избежать.
– А что, если в связи с этим они выйдут на тебя?
– Я уже сказал: пришло время, когда Пол Кертис должен исчезнуть. Ты увезешь Ги – отличный повод для меня уехать. Вряд ли я тогда понадоблюсь здесь в качестве воспитателя и думаю, что Гийом может убедить представителей властей о том, что я действительно тот человек, за которого выдаю себя.
– Ты уже знаешь, когда прилетит самолет?
– Точно не знаю, но скоро. Предупреди Селестину и держи наготове сумку с вещами. Постараюсь предупредить тебя как можно раньше, но, скорее всего, только за несколько часов.
– Понимаю.
– Люблю тебя, – добавил он. – Когда все это закончится, мы будем вместе, обещаю.
– Ах, я очень надеюсь на это! – прошептала она. – Я тоже люблю тебя, Пол.
Теперь ее охватило страстное желание, но она знала, что это невозможно. Их время придет, если того пожелает Бог. Он притянул ее к себе, гладя по спине, как бы снимая тем самым нервное напряжение, поцеловал ее еще раз, потом мягко, но решительно отстранил ее.
– Будь мужественной.
К ее горлу подступали слезы.
– Постараюсь. Но я не чувствую в себе большой отваги.
– Почувствуешь, – уверенно произнес он. – Знаю. Ты необыкновенная женщина, Кэтрин. Я не думал, что так увлекусь кем-нибудь когда-нибудь. Но это случилось… увлекся.
– А я и не подозревала, что такие чувства вообще бывают.
– Но это произошло. А все остальное – сверх того.
– Согласна. Но какое трудное нам выдалось время!
– Так часто бывает в подобных случаях… а если бы мы испугались, то другой шанс мог бы и не представиться.
– Ах, Пол…
– А теперь иди, – мягко сказал он. – Иди и поговори с Селестиной.
Она ушла. Оставшись один, он подумал: слава Богу! По крайней мере, если я буду знать, что она в безопасности, мне легче будет продолжать свою работу.
Но эти соображения не смягчили боли в сердце от сознания того, что через несколько дней ее здесь не будет.
Кэтрин нашла Селестину в окруженном оградой саду. Она сидела на старой каменной скамейке и отрешенно смотрела в пространство. Кэтрин села рядом.
– Думаю, есть способ вывезти тебя и твоего будущего ребенка за пределы досягаемости нацистов. Я собираюсь забрать тебя в Англию.
Глаза Селестины расширились, огромные синевато-черные озера на болезненном лице.
– В Англию? Но как? Нам ни за что не разрешат уехать туда.
– Я скажу, но храни секрет, не заикайся об этом даже маме и папе, никому другому. Должен прилететь английский самолет с партией оружия для участников Сопротивления. Мы заберем с собой Ги и улетим на этом самолете.
– Ух ты! – Селестина некоторое время помолчала, усваивая эту новость, но неожиданно, вместо того чтобы засыпать Кэтрин вопросами, просто робко улыбнулась. – Полагаю, это все устроил Пол. Теперь пришла очередь удивиться Кэтрин.
– Откуда тебе известно о Поле? – нервно спросила она.
– Сказал Кристиан. Пол – английский агент, правда?
– Да. Но Кристиану не следовало об этом говорить.
– Все в порядке. – Селестина коротко усмехнулась. – Ты можешь мне довериться. Не забывай, я тоже ненавижу бошей.
– Знаю, но все равно… – Кэтрин оборвала фразу. Нет смысла теперь терзаться из-за этого. Предстояло обдумать много важных вещей. – Ты хочешь лететь?
– Конечно, хочу. Ах, Кэтрин, ты не представляешь себе, каким облегчением будет узнать, что можно больше не беспокоиться так о будущем моем ребенке, проклятые боши… Знать, что он родится в свободной стране… не можешь вообразить себе, что это значит для меня.
