— Я начинаю набор высоты!
— Мы готовы! — ответила Ирина.
Надев и закрепив маску, я потянул штурвал на себя и увеличил тягу двигателя. И пока было время, еще раз проверил все расчеты. Мне сильно не хватало Алисии, а внизу не было ни одного знакомого ориентира. Вроде бы я вышел в нужный район, но уверенности в этом не было…
Поднявшись на высоту в двенадцать тысяч метров, я повернул к Шторму. По идее он должен был стать слабее, но я особой разницы не заметил. Высота туч и скорость ветра сильно не изменилась.
— Держитесь крепче!
Самолет резко провалился вниз, а через мгновение сильным порывом его едва не развернуло! Вспотев от напряжения, я упирался ногами в пол и сжимал штурвал двумя руками. Машина меня почти не слушалась, её щвыряло в стороны, то подкидывало, то бросало вниз. Двигатель работал с натугой, на такой высоте ему не хватало воздуха. В какой-то момент я вдруг увидел, что тучи прямо под нами. Я попытался поднять самолет повыше, но тщетно — сильный нисходящий поток тянул вниз.
— Держитесь!!!
Все вокруг исчезло во мгле. По корпусу застучали бесчисленные песчинки, словно мы попали в песчаную бурю. Самолет бросало из стороны в сторону, двигатель ревел с нагрузкой, а я ничего не видел и сразу потерял ориентировку в пространстве. Несколько минут, обливаясь потом, я пытался подняться выше, но ничего не получалось. Тогда мне оставалось только одно… положившись на свое чутье, я расслабил руки и позволил воздушному потоку понести нас. Трясти стало меньше, нагрузка на конструкцию ослабла, осталось только надеяться, что по курсу не окажется высоких горных пиков.
Минут через пять нас выбросило над густо заросшими предгорьями. Выправив самолет, я взглянул на высотомер — 6 700. Первым делом я осмотрелся, по эту сторону Шторма в небе оказалось множество кучевых облаков, а вот врага пока видно не было.
— Вы в порядке?
— Да! — ответила Ирина. — Но было страшно!
Я повел самолет на снижение к ближайшей группе облаков. Не хотелось мне торчать у всех на виду.
Неприятности не заставили долго себя ждать. Сначала я почувствовал, что «Тень» ведет себя как-то не так, неуловимо изменился шум двигателя, а скорость стала падать. Взглянув на прибор, я увидел, что число оборотов двигателя снизилось, а температура масла выросла. Я примерно представлял, что могло случиться, и был почти уверен, что за пару часов смог бы подлатать самолет. Проблема была в том, что для этого надо было как минимум приземлиться.
Осторожно снизившись, я выглянул из облаков. Внизу, насколько хватало глаз, расстилались густые тропические джунгли, только далеко впереди блестела полоска океана. И не было видно ни одной полянки. Тихо выругавшись, я увел самолет обратно в облака.
— Ирвин, что-то случилось? — встревожено спросила Ирина.
— Нет, пока все в порядке! — крикнул я в ответ.
«В порядке» продолжалось еще целых двадцать минут. До района встречи с «Изгнанником» оставалось еще чуть больше часа полета. Я вел самолет на высоте около четырех тысяч метров, стараясь держаться в облаках. Мне легко удавалось держать нужную скорость, но при попытке набрать высоту, сразу чувствовалась нехватка тяги, а стоило повысить нагрузку на двигатель, как он начинал греться.
— Ирвин!!!
Облако вокруг нас исчезло. Оно не кончилось, его не сдуло порывом ветра, оно просто испарилось. Чертова магия! Впереди по курсу три фрегата эйрхатов разворачивались к нам бортом! Позади из зарослей джунглей поднимались звенья истребителей, небольшая прореха в деревьях оказалась хорошо замаскированным аэродромом. Ну а высоко над нами, отсекая малейшую возможность набрать высоту, барражировали остроносые машины риегалов. Обложили нас грамотно, ничего не сказать.
Я сглотнул. Ирина тихо выругалась.
На фрегатах сверкнули характерные вспышки. Очнувшись от мгновенного шока, я резко дал газу и бросил самолет в пике. Через пару мгновений над нами разорвались зенитные снаряды! Противник оказался до обидного метким. Следующие разрывы легли прямо за нами, несколько осколков по касательной, оставляя царапины, шваркнули по обшивке.
Будь я на родной «касатке», чихал бы я на эти зенитки. Но «Тень» разведывательный самолет, а не боевой. Брони нет, вооружение скорее символическое, главное его оружие — скорость. Но вот скорости-то как раз у нас и не было!
Уже через минуту нам на хвост плотно сели истребители рабов эйрхатов. Легкие и верткие машины намертво вцепились в наш след и не собирались отставать. Я выжимал последние остатки из двигателя, буквально насиловал его, активно маневрировал, но стоило мне оторваться от пары врагов, как сзади тут же появлялись другие. Трассеры регулярно проносились рядом. А Ирина ничем не могла помочь, потому что сами риегалы не приближались к нам.
Вскоре в крыльях и в хвостовом оперении появились небольшие симпатичные дырки. Фрегаты эйрхатов открыли быстрый заградительный огонь, отсекая единственный путь к спасению. Еще одна группа кораблей шла к нам с востока, а другая с запада, и сомневаться в их принадлежности не приходилось.
— Ирвин! На нас заходят сзади! — отчаянно крикнула Ирина.
Я молча бросил самолет в сторону. Рядом пронеслись трассеры, а вслед за ними пролетел не рассчитавший скорость истребитель. Я мгновенно воспользовался ситуацией, зашел ему в хвост и всадил хорошую очередь из пулеметов! И ничего не произошло…. Я попал, но противник просто ушел на вираж и все. А мне оставалось лишь в бессильной злобе орать проклятья.
Противник действовал обдуманно. Он расчетливо, грамотно и последовательно отсекал все возможные пути. Я не мог ни уйти на высоту, ни спрятаться в облаках, ни прорваться на север к морю.
— Ирина, начни, наконец, стрелять, раздери тебя демоны!!! — в ярости крикнул я, осознав вдруг, что весь бой никто меня не прикрывает сзади.
Меньше чем через минуту я пожалел о своих словах. Ирина стреляла из пулемета очень активно, быстро и совершенно бесцельно. Там где Алисия сбила бы как минимум два самолета врага, Ирина лишь немного попугала летчиков противника. В итоге мне стало лишь тяжелее. Теперь враги не опасались близко подходить к нам сзади.
Яркая вспышка ударила по глазам, все поплыло, а в ушах зазвенело… Встряхнувшись, я увидел перед собой торчащие макушки тропических деревьев. Выругавшись, резко взял на себя и вывел самолет из пикирования, и только потом понял, что фонарь кабины практически разбит. В сапоге вдруг почему-то стало мокро, а правая нога стала хуже слушаться, но я не обратил на это внимания. Хуже всего был небольшой белый дымок, струящийся из пробоины в обшивке прямо над двигателем.
Самолет стал слушаться значительно хуже. Осмотревшись, я увидел струю топлива вырывающуюся из бака и излохмаченное левое крыло. Пока я был в отключке, кто-то ловкий успел изрешетить хвостовое оперение. Стрелка, показывающая температуру масла в двигателе, непрерывно росла.
Я вдруг понял, что больше не переживаю, на меня снизошло странное спокойствие. Я совершенно отстраненно фиксировал повреждения, прикидывал, через сколько минут самолет рухнет в джунгли, и наблюдал, как истребители заходят для очередной атаки. Звуки доносились до меня как сквозь толстую вату. Ирина что-то отчаянно кричала, но я её почти не слышал…
— …еключи… а… вин, пере… н… рием!
Еще раз встряхнувшись, я переключил радиостанцию на прием и…
— Курьер, мать твою за ***!!! Уходи к земле!!! Ты на линии огня!!! Курьер!!! Отвечай!!!
Я мгновенно бросил самолет в пике. А через пару ударов сердца облако в паре километров от нас и метров на пятьсот выше вдруг озарилось многочисленными зарницами. В воздухе пронесся знакомый шелест, и позади нас небо вспыхнуло огнем множества разрывов. Вражеские самолеты бросились врассыпную, сразу забыв про нас.
«Изгнанник» вышел из-за облаков и открыл беглый огонь по самолетам врага. Я увидел, как от него отделяются до боли знакомые силуэты наших истребителей. Немного в стороне корабли Облачного города вступили в перестрелку с фрегатами эйрхатов. А из нашего двигателя вырвалось веселое пламя…
