каменную кухоньку. На свету желтоватый камень напоминал топленое масло. Массивные шершавые стены вызывали чувство защищенности и одновременно создавали первобытный уют. Бремеры уселись за сколоченным из досок столом. Выпив тоника, они продолжили разговор, переходя к главному. Теодор заговорил о здешних местах, речь его стала отрывиста, длинные фразы начинались басом, а заканчивались хрипом, после чего ученый прочищал горло и продолжал эмоциональный рассказ. Теодор размашисто жестикулировал, а когда стал объяснять нюансы топографии долины, то ударял руками по столу, показывая где что находится.
– В скрытой долине жили мастера Кха, те, кто достиг эфирного резонанса. Империя построила для них, как сказали бы сейчас, академгородок. Здесь мастера трудились на благо народа Кха, принимали учеников. Империя создавала благодатные условия и поставляла необходимые материалы.
– Выходит, для чернокнижников здесь лакомый кусочек, – сказал Ноланд, представляя, с какими конкурентами приходилось сталкиваться отцу в поисках.
– Да, но здесь работали не только заклинатели с алхимиками, но и ремесленники, делавшие энигмы. В основном, конечно, оружие, но также украшения, механизмы, бытовые вещи…
– Я как раз хотел спросить про твой подарок. Револьвер… Я прихожу с противоречивому выводу, что это энигма. Какова его история?
Ноланд вынул из кобуры револьвер и положил на стол. Казалось, письмена на костяной рукоятке торжественно напевают строки эпических песен, а падшие герои древности наблюдают за тем, кто носит легендарное оружие. Длинный ствол искрился под солнечными лучами, словно полированный клинок древнего меча. Вместе с тем устройство револьвера было современным, и выглядел он как новый.
Теодор Бремер задумчиво посмотрел на неведомые письмена на рукоятке, которые не смог понять даже Вереск, талантливый лингвист. Брови Ноланда устремились вверх, когда он увидел, что губы Теодора шевелятся, и тот неслышным шепотом читает надпись.
– Об этом я расскажу когда-нибудь потом, – сказал Теодор Бремер, хмурясь. – Как и о григотропосе. Это моя личная тайна и большая ответственность. Не будем отвлекаться от нашего совместного дела – Великой загадки Эпохи рока.
Ноланд скрыл разочарование и растерянность. Он ожидал получить ответы на все вопросы, но, оказывается, некоторыми тайнами отец делиться не собирался. Возникло неприятное чувство, что Ноланд, по мнению Теодора, еще слишком мал, слаб или глуп. Ноланд вздохнул и сказал:
– Долина Кха…
– Да-да, – подхватил Теодор, довольный возвращением к теме. – Этот городок построили в шестом веке Эпохи рока и назвали Марракха. Отсюда поставляли для империи ценные и могущественные энигмы. Здешние технологии были неподвластны людям, но кое-кто мог воспользоваться наработками мастеров Кха и даже превзойти их. Догадываешься, кто?
Сначала Ноланду пришли на ум Тири-Эж, но никого их них в Четвертую эпоху уже не существовало. Оставался только один вариант.
– Если учесть, что Вечные хранители Пути действительно были бессмертные, а не сменяли друг друга, беря имя первого хранителя…
– А это именно так… – проговорил Теодор, медленно кивая.
– То к середине Четвертой эпохи они были старше любого из Кха и мудрее. Кто-то из них мог разобраться в тонкостях эфирных законов.
– Совершенно верно. Люди захватили Марракху в 856 году. Обычно крупными сражениями руководил хранитель Дерек, но в этот раз все сделал Тидир. Немыслимо как, но Тидир смог захватить долину, хотя она находилась прямо в сердце Империи Кха. Даже сейчас эти земли принадлежат Наару. Как понимаешь, долину легко оборонять, люди удержали ее. Тидир устроил здесь свою мастерскую и работал над чем-то особенным. В 890 году погиб Дерек, считай, война проиграна. А в 895 случился катаклизм, и Кха погибли.
– Если город удерживали люди, то как получилось, что в Пятую эпоху эта долина столько лет оставалась неизвестной?
– Перечисленные события держались в тайне. Слишком высокую ценность представляла Марракха. Ради захвата решились на многотысячные потери, и это в Эпоху рока, когда каждый солдат был на счету… Но Тидир достиг цели. Дневник, который перевел Вереск, указывает на то, что до конца Четвертой эпохи Тидир Знающий работал именно здесь. Я думаю… считаю, верю и надеюсь, что в его мастерской мы найдем последний кусочек пазла.
При слове "пазл" Ноланд вздрогнул.
– Мастерская Тидира закрыта? Ты написал, что необходим какой-то агрегат.
Теодор Бремер улыбнулся обветренными губами и закивал.
– Да! Судя по твоему рассказу, Вереск должен скоро прибыть. Он везет нам аэростат. Пойдем на улицу, я покажу, в чем дело.
Отец повел Ноланда вглубь долины, по дороге мимо безжизненных построек из бледно-желтого камня, блестящего на солнце. Они перешагнули через быстрый холодный ручей с искусственно углубленным руслом. Дальше дома кончились, встречались только редкие деревья. На севере виднелся край долины – отвесная скала. Вскоре мощеная дорожка уперлась в нее. Долина кончилась. Теодор широким жестом указал на ровный участок скалы, и Ноланд различил очертания двери. На ней виднелся серп месяца.
– Мастерская находится в горе. Но дверь не поддается, – сказал Теодор и постучал кулаком по монолитной плите. – Может быть, механизм заклинило, хотя мне кажется, что изнутри она откроется.
– А зачем здесь знак луны? Может быть, дверь откроется на луне в растущей фазе?
– Ноланд. Я знаю, что свежим взглядом возможно совершить открытие, но вообще-то я тут больше года и с лунным светом провел уже десятки экспериментов. Этот знак не ключ, а что-то другое. А теперь – внимание наверх, – Теодор указал пальцем на гребень скалы.
Ноланд ничего не увидел и достал подзорную трубу. На вершине он различил фрагмент каменных ступеней и площадку. Ноланд проследил за руинами ступеней вниз – под скалой лежала груда обломков.
– Лестница, – сказал он.
– Была, – сказал Теодор. – Обвалились, или намеренно уничтожили. А вела она к верхним ярусам мастерской. Надо туда заглянуть. Я уверен, что наверху вход.
– Мы поднимемся туда на
