Все, кроме мягкого, нежного натиска.
Вздох.
Ни единого слова.
Мир.
Как только мой разум касается слова, появляется тепло, толкая меня вперед и наружу. Назад, к свету.
Я открываю глаза и вдыхаю, когда новый голос наполняет мой разум. Тихий, нежный шепот.
Западный.
Зовет меня. Поет для меня.
Это не похоже на другие прорывы, где ветры искушают и дразнят, и обманывают меня. Западный ветер - это я.
И я знаю, как его контролировать.
«Приди ко мне. Раздели свой мир. Вздымайся и окружай меня. Обезопась мой выход».
Теплый, мягкий поток распутывает мои связи, и ледяные ветры в свою очередь становятся теплыми и расплетенными.
Празднование длится около секунды. Затем я мчусь к земле.
Западные успокаивают мою панику, нашептывают песню мира и защищенности, пока я их призываю и оборачиваю вкруг моего измученного тела. Я умоляю их остаться, и они подчиняются, плотно заворачивая меня в теплый круг воздуха.
Ветряной пузырь. Точно такой же, как мои родители делали раньше.
Слезы выступают на моих глазах, когда я лечу над землей.
Моя семья никогда не чувствовалась настолько близко. Никогда не чувствовалась настолько далеко.
Я стараюсь поглотить настолько можно больше сил и энергии от ветра, насколько я могу.
Затем мои ноги касаются земли, и пузырь лопается.
Я возвращаюсь в эпицентр бури.
Глава 52
Одри
Буреносец бросил меня как песчинку.
Я не могла защититься.
Их сломанные, бесполезные ветры не отвечают на мой зов. Я перерезала так много прорывов, как только могла. Но они заманили меня в ловушку.
Они также заманили в ловушку мою мать? Или она с Вейном?
Внутри вихря холодно. Я не могу видеть. Не могу двигаться. Не слышу ничего, кроме бушующего ветра. Порывы двигаются в унисон, не сотканные или связанные каким-либо образом, но по-прежнему синхронные. Как будто они - один ум.
Воронка глотает каждый порыв, который пересекает ее путь, не оставляя ветров, чтобы призвать на помощь. Нет выхода, кроме смерти. И я чувствую приближение смерти. Ветры, ледяными осколками разрывают меня. Глотают мелкие кусочки меня с каждым взмахом сквозь мою кожу.
Минуты идут. Я теряю им счет.
Моя голова становится нечеткой. Я пытаюсь сосредоточиться на песнях ветра, но их мелодии плоские. Безжизненные. Это разбивает мое сердце, слышать их. Сама их сущность была обнажена, оставляя лишь осколки великолепных проектов, которыми они однажды были.
Также как и я.
В моей жизни никогда не было много радости, тепла или богатства... не без моего отца. Но Вейн наполнил мой пустотой мир трепетом своего прикосновения. Успокаивающий мир в его прощении.
Я должна была поцеловать его, когда у меня был шанс.
Надо было взять один момент чистого, искреннего счастья для себя. Прижаться губами к его, и пусть пьянящее тепло вспыхнет между нами. Вкусить его сладость. Затем притянуть его ближе, пока не было бы ничего отделяющего нас, кроме огня и кожи.
Одри.
Фантазия чувствуется настолько реальной, что я почти слышу его голос. Почти вижу прохладную синеву его глаз. Теплый коричневый цвет его волос. Небо и земля слились в одно прекрасное лицо.
Одри
Его голос звучит громче. Ближе. Реальнее.
Я провалилась так глубоко в мечту, я потеряла чувство реальности?
Одри.
Я хочу открыть глаза, но у меня нет сил. Я проскользнула слишком далеко.
Одри, держись.
Я хочу делать то, что он говорит. Но я не знаю как. Я проиграла этим скверным ветрам.
Серый силуэт у края темноты и движется в центр, минуя черные повороты. Моя песня ветра звучит в ушах, готовая застыть.
Ветры сжимаются и напрягаются.
Белый свет взрывается вокруг меня, когда я чувствую, что ускользаю далеко-далеко.
К концу.
Глава 53
Вейн
Я новичок в управлении ветрами, но я никогда не видел ничего подобного той ловушки, в которую поймана Одри.
Серые, меловые ветры вращаются горизонтально между лезвиями двух самых высоких ветряных мельниц, как будто заключенные в собственный гамак/кокон. Одри парит в центре. Бледная. Слабая
Я кричу ее имя. Она не двигается. Не моргает.
- Держись. Я здесь.
Нет никаких признаков другого Буреносца, но это не значит, что его нет рядом. Мне надо торопиться.
Разрушенные ветры проносятся в воздухе, царапая лицо, как наждачная бумага. Но их бредовые песни смешиваются с некоторыми здоровыми порывами, которые прорвались сквозь шторм. Я зову Западный ветер ко мне и оборачиваю его вокруг моей ноги.
Одну секунду я гляжу на острые, вращающие лопасти ветряной мельницы, словно схожу с ума. Потом я кричу. - Подними! - и ветры отрывают меня от земли.
Он дергает, переворачивает, и ударяет мне так сильно в столб ветряной мельницы, что я теряю хватку и подаю на землю. Я отряхиваю пыль и зову другой.
То же самое.
Одри не шутила, когда говорила, что Странникам ветра нужна практика.
Я пытаюсь снова, и он на этот раз становится выше. Достаточно высоко, чтобы быть почти нарезанным кубиками гигантской лопастью. Я едва выпускаю порыв во время и падаю на землю с глухим стуком, чувствуя синяки на каждой части моего тела.
Ладно... новый план!
Я хватаю каждый здоровый ветер, я могу чувствовать и швырять их в вихрь. Они отскакивают без больших вмятин.
Давай, Западный ветер, скажи мне, что здесь делать.
Я позволяю пройти минуте тишины прежде, чем бросаю эту затею.
Похоже, я сам по себе.
Я вплетаю ветряной шип и направляю его на цель. Но я знаю, что этого не будет достаточно. Ветры, связывающие ее... так или иначе, видоизменены. Мне нужна сила четырех. Ее, как предполагается, не остановить, верно?
Если бы я только понимал, как это совершить.
Я зову к себе Западный ветер и наматываю порыв вокруг шипа. Вселенная не взрывается, так что это хороший знак. Но я все еще должен объединить порыв с другими, и я не знаю какую команду использовать.
Слейся? Объединись? Смешайся?
Я могу почувствовать разницу от того, что я угадаю верную команду, это будет или успех, или катастрофа.
Поглоти? Объединись? Слейся? Сочетайся?
Мне нужен большой словарный запас.
И затем это поражает меня.
Сойдись.
Слово пощипывает мой разум. Что должно означать, что я нахожусь на верном пути.
Я приглаживаю Западный вдоль шипа ветра, останавливаясь.
Поверить своим инстинктам.
Я напрягаю губы, чтобы прошептать команду.
Западный ветер погружается в шип, и порывы сливаются в одно пятно. Я подскакиваю, когда шип выстреливает в воздух, и едва избегают удара по голове. Трещина раскалывает центр шипа, и я ныряю в укрытие, ожидая взрыв. Но не происходит никакого хлопка.
