Мы смотрим, друг на друга, никто не осмеливается начать говорить. Задерживаем дыхание.
- Я не хочу тебя принуждать, - говорит он мне.
Я знаю, о чем он меня хочет попросить, и я хочу это сделать. О, как я этого хочу.
Но могу ли я? Должна ли?
Я изучаю его руки. Его глаза. Его губы.
Есть в нем, сколько вещей, которые я хочу. Вот именно. Я хочу его. Всего его.
Кто имеет право держать нас вдалеке друг от друга? Кто сказал, что это неправильно? Что мы не принадлежим друг другу, когда все вокруг доказывает, обратное. Есть что-то между нами, что-то более глубокое, чем Силы Бури. Наши законы. Наши клятвы.
Я пыталась это отрицать.
Потому я наклоняюсь вперед. Его руки обхватывают мое лицо, достаточно мягко, чтобы я могла отдернуться, если захочу.
Я не хочу.
Я закрываю глаза и делаю еще один вдох. А затем прижимаюсь к его губам.
Глава 55
Вейн
Все время я представлял этот момент, и я никогда не представлял его правильно.
Ее губы слаще и мягче, и они идеально подходили моим. Все в нас совпадало. Наше дыхание. Наши движения. И жар. Восхитительный огонь, который слегка прошел сквозь мое тело прежде, чем вернуться в нее.
Она цепляется за меня также сильно, как я цепляюсь за нее, ее руки скользят вниз по моей спине, когда я хватаю ее талию и прижимаю ее к себе, так что между нами нет никакого пространства. Я никогда не позволю ничему разделить нас снова.
Сейчас я знаю, почему они называют это "связь".
Когда мы горим, соединяясь, часть ее сливается со мной. Ее сила. Ее решимость. Ее честь. Они протекают сквозь трещины в моем сердце и заполняют их. Излечивают места, раздавленные и разрушенные насилием. Делают меня целым. Я знаю, что делаю то же самое с ней.
Мы оба были сломанными, неполноценными людьми.
Теперь мы едины.
Никто никогда не поймет меня, как она.
Никто никогда не поймет ее так, как я.
И никто не сможет этого изменить. Мы сплелись воедино и сделались чем-то сильным. Чем-то лучшим.
Мои руки скользят назад к ее лицу, поглаживают ее щеки прежде, чем окунаются в ее волосы. Я хочу распутать ее нелепую косу, позволить шелковистым локонам освободиться, таким образом, они смогут ласкать мою кожу. Но на это не стоит отрываться. Я хочу остаться прямо здесь прямо сейчас. Прижимать ее к себе. Наши губы двигаются вместе в прекрасном ритме. Никогда не отпускать ее.
Одри та, кто, наконец, принимает нас... как будто я знал, что так будет.
Ее грудь поднимается, как будто ей не хватает воздуха, и я усмехаюсь, когда я вижу ее покрасневшие щеки. Свет в ее глазах. Ее пухлые губы.
Я сделал это.
И Боже... я хочу сделать это еще раз.
Я качаю ее лицо в моих ладонях, целую ее снова, на сей раз медленнее. Как будто у нас есть все время в мире. Потому что у нас оно есть. Мы в безопасности. Буреносцев нет и ...
Воспоминания, я пытаюсь не думать о вспышке перед глазами, и все во мне закручивается вверх тормашками и наизнанку. Я отдаляюсь, держа голову, как будто этот уберет мои мысли от шоу ужасов, все еще проигрывающегося в моей голове.
- Что случилось? - спрашивает Одри, поглаживая меня по щеке.
Ее прикосновение немного успокаивает панику.
- Я не могу. Не с...
Она хмурится в течение секунды, и затем я вижу, что она начинает понимать. Она смотрит на то место, где все произошло.
Даже с добавленной силой из моей связи с Одри, я не уверен, что смогу посмотреть на это... на него. На его безжизненную, сломанную оболочку. Не без возвращения к тому месту, в котором я тону.
- Закрой глаза, - шепчет она, когда меня снова начинает трясти.
Я не спорю. Я зажмуриваюсь и прижимаю руки к ушам. Но я все еще чувствую ветры, которые Одри зовет, чтобы обернуть вокруг тела и убрать его далеко, далеко.
Где-то там другой Буреносец, которого я запустил в небо. Я дрожу, даже притом, что небо очистилось, и жар палит в полную силу.
Я надеюсь, что мы никогда не найдем его.
Я могу согласиться, что я сделал что-то такое. Но я знаю, что это будет преследовать меня вечно. И я не хочу, чтобы это случилось снова.
Это остается большим вопросом.
Я силюсь открыть глаза и взять Одри за руки.
- Что теперь?
- Понятия не имею. Мне нужно поговорить с моей мамой. Я надеюсь, она не... - Она смотрит вдаль.
Я рад. Она пропустила тот момент, где мое лицо окрасилось гневом.
Я не забыл то, что Буреносец сказал мне об Арелле, что она бросила нас во время борьбы. Она сделала целое шоу, утверждая, что она планировала поддерживать нас все время. А затем она сбежала. Она должно быть самый эгоистичный, жалкий трус, которого я...
- Я должна использовать экстренный вызов, - говорит Одри, прерывая мои ядовитые мысли. - Это должно сказать ей, где мы. Также это приведет в готовность Бури.
- Стоп... подожди. Есть экстренный вызов?
Она не смотрит на меня, и ее щеки вспыхивают.
Я сжимаю переносицу.
- Так все это время ты могла просто позвонить Бурям и попросить помощи?
- Это не так просто. Экстренный вызов передает наше точное местоположение всем. Пока Райден точно не знал, где мы были, было слишком опасно использовать его. Но он знает, что мы здесь теперь после всей бури, которую мы вызвали.
Она встает и шепчет призыв Восточному, Северному, и Южному и скручивает их в узор, который кажется знакомым... даже притом, что я никогда не видел, как она делает это прежде. Возможно, это имеет некоторое отношение к нашей связи.
Она складывает чашечкой руки вокруг рта и выдувает мини-циклон, затем шепчет, - Запустить.
Воронка сужается до тех пор, пока она не становится похожа на часть веревки. Она проносится в небо настолько высоко, я не вижу, где она заканчивается.
Она садится рядом со мной, и я беру ее за руку.
- Теперь мы ждем.
Я могу придумать несколько способов, как мы можем провести время. Но я знаю, Одри обеспокоена, что ее мать не вернется.
И я пытаюсь решить, что я скажу, когда она придет.
Моя кровь застывает, когда я слышу порыв ветра позади нас.
- Мама, - говорит Одри, вскакивая на ноги.
Я тоже встаю, хватая руку Одри, чтобы удержать ее рядом.
Арелла устремляется к нам.
- Я так волновалась.
- Правда? - Я протягиваю свободную руку, чтобы не дать ей подойти слишком близко.
- Тогда, где ты была все это время?
Арелла останавливается, выглядя в равной степени раздраженной и смущенной.
- Я возвращалась назад. Буреносцы связали меня ветрами и запустили в небо. Мне только удалось остановить мое падение, которое является единственной причиной, почему я жива. И они отправили меня так далеко в пустыню, что это заняло время, чтобы вернуться.
