почему‑то не успокаивало. Что значит «состояние стабилизировано»? А что было до того, как оно стабилизировалось?
Впрочем, Алиса хорошо помнила ту ночь, когда они убили первого бездушного. Она ведь тогда всерьез опасалась, что началось землетрясение.
Леон находился в той же комнате, где Алиса видела его несколько дней назад. Она уже знала, куда смотреть, поэтому сразу заметила цепи, уходящие из‑под одеяла под кровать. Комната была погружена в полумрак, плотные шторы занавешивали окно, не пропуская ни единого луча скудного осеннего солнца. По‑прежнему отсутствовала какая‑либо медицинская аппаратура, но в воздухе пахло лекарствами. Алиса могла ошибаться, но ей казалось, что она опознала запах сильного обезболивающего. Иногда Дианке кололи такое. Причем только врачи «скорой», у матери таких лекарств не имелось.
Леон не спал. Едва только Антон и Алиса вошли, повернул к ним голову и посмотрел на вошедших. Алиса вздрогнула от этого взгляда. Даже в полумраке комнаты было видно, что глаза Леона полностью залиты черным, будто зрачок расширился до такой степени, что закрыл собой даже белки. От этого взгляда хотелось убежать, раствориться в воздухе. Сделать так, чтобы Леон никогда больше не мог смотреть на нее.
Жуть какая.
Антон, казалось, даже не обратил внимания на эти метаморфозы. Должно быть, уже не раз видел. Закрыл за ними дверь, уверенно прошел в палату.
— Алиса согласилась помочь, — объявил он Леону.
Леон медленно повернул голову к Алисе, и та заставила себя не бояться. Она согласилась, что уж теперь. Тоже прошла внутрь, остановилась у кровати Леона, замечая то, чего не видела, когда приходила к нему раньше: не только глаза, но и тело его было другим. Из‑под одеяла виднелись лишь лицо, шея и плечи, но кожа в этих местах словно истончилась, стала похожа на папиросную бумагу, под которой просвечивались вены. Только вены были черными, как и глаза, и Алиса видела, как по ним течет темная кровь. Движения эти были хорошо заметны, казалось, что под кожей Леона извиваются не то тонкие змеи, не то черви. Алиса с трудом заставила себя оторвать взгляд от его тела и посмотреть в глаза. Уж лучше они, какими бы ни были.
Должно быть, когда она приходила к нему в прошлый раз, часть этой тьмы забрала Анжела, поэтому и выглядел Леон иначе. Теперь же тьма снова брала над ним верх.
Леон тем временем едва слышно спросил:
— Ты рассказал ей… обо всех рисках?
Антон нетерпеливо ответил:
— Она все понимает.
Леон снова посмотрел на Алису, и та кивнула. Она общалась с Анжелой, видела, чем заканчиваются «процедуры». Что тут рассказывать?
— Что мне делать? — спросила она, глядя то на Леона, то на Антона.
Ответил последний:
— Садись рядом с Леоном и возьми его за руку. Максимально расслабься, большего от тебя не требуется. Остальное сделает он.
Не давая себе времени на страхи и размышления, Алиса подошла к кровати, огляделась. Стула нигде не было, поэтому она просто села на краешек постели. Почти сразу почувствовала холод, и это не было внутренним ощущением. Холод исходил от Леона, будто Алиса села рядом с холодильником. Одеяло чуть шевельнулось, и из‑под него показалась ладонь Леона. Кожа на ней была такая же, как и на лице: тонкая, бледная, просвечивающаяся, с черными извивающимися венами под ней. Алиса заметила на ладони несколько старых шрамов. Протянула руку и осторожно коснулась пальцев Леона, затем крепко обхватила ладонь. Та на ощупь была ледяной, словно не принадлежала живому человеку. Алиса ожидала, что сразу что‑то произойдет, как тогда, когда она надела на шею защитный кулон, но ничего не случилось. Она просто держала ледяную ладонь, чувствовала, как под кожей шевелятся вены‑черви. Почти сразу ее собственная рука онемела, холод прокатился по телу, заставляя приподниматься волоски в отчаянной попытке согреть, но, кроме этого, никаких необычных ощущений она не испытала.
Антон это заметил.
— Расслабься, иначе ничего не выйдет.
— Я расслабилась, — заверила Алиса.
— Очевидно, нет. Если бы ты расслабилась, все бы началось. Ты защищаешься. Это естественно. Твой организм чувствует угрозу и защищается.
— И как мне в таком случае расслабиться?
— А я знаю? — раздраженно бросил Антон, но тут же взял себя в руки. Вероятно, вспомнил, что его подопечный нуждается в Алисе. — У тебя же есть какие‑то техники расслабления, которые помогают именно тебе?
— Есть, — послушно кивнула Алиса. — Газ на полную выкрутить. Или хотя бы грушу поколотить.
Антон закатил глаза, а губы Леона дрогнули в едва заметной усмешке.
— Как это делает Анжела? — спросила Алиса.
— Анжела опытная.
— Но ведь опыт пришел к ней не сразу. В первый раз наверняка она тоже… — Алиса вовремя прикусила язык, едва не сказав «боялась». Она не боится. По крайней мере, никто не должен об этом догадываться. — …не могла.
Антон и Леон переглянулись.
— Ты действительно хочешь знать, как Анжела расслаблялась в первый раз? — едко заметил Антон.
Могла бы и не спрашивать. Сразу ведь поняла, что Анжела — проститутка. И София это подтвердила.
— Если не хочешь, как Анжела, могу дать тебе что‑нибудь расслабляющее, — предложил Антон.
— Алкоголь?
— Лекарство.
Расслабляющие лекарства Алису настораживали. И не только потому, что они могли оказаться чем‑то из того списка веществ, которые она никогда не хотела пробовать, но и потому, что боялась стать уязвимой. Алиса понимала, на что подписывается, но хотела оставить за собой иллюзорную возможность контролировать происходящее. Прервать контакт, если станет совсем невыносимо. Наверняка лекарства, имеющиеся в наличии у Антона, лишат ее такой возможности.
Да, пожалуй, он прав. Я боюсь и защищаюсь, даже если считаю иначе.
— А без лекарств никак? — спросила она.
— Я уже сказал как.
— Я не хочу…
— Хочу — не хочу, — перебил ее Антон. — Ты помочь пришла или цену себе набиваешь?
— Выйди, — вдруг тихо произнес Леон, и прежде, чем Алиса приняла бы это на свой счет, добавил: — Антон, выйди.
Антон замер от удивления.
— Леон…
— Выйди! — чуть громче повторил Леон, но даже в этом тихом голосе сквозил приказ, которого доктор не посмел ослушаться.
Не говоря больше ни слова, Антон направился к двери и вскоре скрылся за ней. Леон закрыл глаза, будто это короткое эмоциональное слово отняло последние силы. А Алиса почувствовала, что ей стало легче. Надо же, она даже не предполагала, что присутствие Антона так ее раздражает. Впрочем, он действительно казался ей не слишком приятной личностью.
И все равно у них ничего не получилось. Сколько бы ни держала Алиса Леона за руку и не пыталась выбросить из головы все мысли, ничего не происходило. В конце концов Леон сам высвободил руку, чуть отодвинул
