наличные. И еще не успела ни купить Любке компьютер, ни дать денег матери. У Мирославы тоже имелись кое-какие сбережения, она все мечтала на море съездить, хоть разочек одним глазком посмотреть, что это такое. Маленькая Мирослава, в жизни не бывавшая дальше их города, никогда не видевшая ничего, кроме бесконечной грязи и нищеты…
Суммы были не настолько большие, чтобы из-за них напрягаться приличному вору, но местным алкашам хватит на несколько месяцев. А замок у них хлипкий, гвоздем взломать можно.
Твою ж мать!
— Я сейчас приеду, — заверила Алиса, сбрасывая звонок.
Наскоро вытеревшись, она натянула на себя одежду, схватила ключи от байка, но тут же вспомнила, что мотоцикл остался в городе. Бросив бесполезные ключи обратно в ящик, Алиса набросила на себя куртку и отправилась на поиски Влада. Можно было воспользоваться электричкой, но до нее еще идти сколько, а за окном шарашил настоящий ливень. Да и на электричке она в город доберется только к утру, а ей не терпелось попасть домой. Денег жалко, конечно, но еще жальче Мирославу. Бедная девочка наверняка перепугалась. Мирослава в их компании была самой младшей, и Алиса привыкла относиться к ней как к маленькой, как к младшей сестренке, защищать и помогать. И сейчас ей нужно было срочно домой.
В доме было тихо и спокойно, только со стороны кухни доносились голоса. Должно быть, готовились к ужину. Голоса Влада не было слышно, и Алиса решила, что он в гараже. Все машины Леона обслуживались в автосервисе, но у Влада, как и у Алисы, имелось свое транспортное средство. Только в его случае это был какой-то старый американский автомобиль, больше похожий на гроб на колесах, в котором Владу доставляло удовольствие копаться самому. Он частенько проводил свободное время в гараже, то что-то разбирая в автомобиле, то собирая обратно.
Так и оказалось. В гараже из-под старого «гроба» торчали только его ноги. Однако, услышав голос Алисы, Влад вылез наружу, удивился:
— Что случилось?
— Домой срочно надо, — ответила Алиса. — Подбросишь?
— Да без проблем. Дай только минуту, я футболку сменю.
— А Леону не понадобишься?
— Леон еще лечится, да и, помимо этого, никаких планов на сегодняшний вечер у него не было.
Влад стянул с себя грязную футболку прямо тут, в гараже, демонстрируя накачанный пресс. Быстро обтерся мокрым полотенцем, надел чистую, вымыл руки.
— На элегантной или на большой? — поинтересовался он, но, увидев, что Алисе абсолютно плевать, на чем ехать, посерьезнел. — Садись, — он открыл перед ней дверь монстроподобного автомобиля, — и рассказывай, что произошло.
Рассказ вышел коротким, поскольку Алиса и сама мало что знала, и большую часть дороги они ехали в тишине, думая каждый о своем.
Алиса не стала дожидаться, пока Влад припаркуется возле дома, где они с Мирославой снимали квартиру. Вышла из машины и бегом взбежала по лестнице на третий этаж. Дом уже спал, никакой полиции возле двери не было. Очевидно, Мирослава не стала ее вызывать. Впрочем, Алиса тоже не стала бы. Давно привыкла надеяться только на себя.
Дверь в квартиру была закрыта, но не заперта: замок оказался сломан. Алиса осторожно вошла внутрь, позвала подругу. Мирослава вышла на ее зов из кухни. По заплаканным опухшим глазам Алиса поняла, что та рыдала еще минуту назад.
Первым делом Алиса крепко обняла подругу и лишь затем спросила:
— Что украли?
— Все. Деньги, украшения, — всхлипнула Мирослава. — Все, что на море собирала. Сережки еще стянули и… кулон.
Произнеся последнее слово, Мирослава снова расплакалась. Кулон был ей очень дорог: он принадлежал ее матери, и после смерти той отец посчитал, что именно Мирославе достанется украшение. И как единственной девочке в семье, и как той, за которую отдала жизнь ее мать. Мирослава никогда не носила его, всегда прятала. В интернате — под подушкой, потом уже — дома в шкатулке. Однажды девчонки в интернате нашли кулон и перепрятали. Мирослава тогда рыдала так, что потеряла сознание, а затем икала еще два дня. Медсестра уже собиралась везти ее в больницу, поскольку не могла справиться сама. А Алиса тогда впервые в жизни подралась. Девчонки, обидевшие Мирославу, были старше, и их было трое. Алисе наваляли так, что она еще долго в зеркало на себя смотреть не могла. Но кулон Мирославе вернули. А Алиса сделала вывод, что дракой можно решить многое. Да, ей сильно досталось, но и она успела нанести ощутимый ущерб: одной девчонке порвала платье, второй поставила фингал под глазом, третьей вырвала клок волос.
И вот теперь кто-то снова отобрал у Мирославы кулон. Только теперь Алиса не знает, кому дать в глаз.
Немного успокоив подругу, Алиса зашла в свою комнату. Все здесь было перевернуто, будто вору оказалось мало денег в шкатулке, будто он искал что-то еще. Только вот больше красть у Алисы все равно было нечего. У нее даже кулона не имелось.
На стене над диваном, на котором Алиса спала, красным баллончиком было написано: «Возьмешь у своего колдуна еще, шлюха».
Стало противно. Алиса как наяву представила, как кто-то роется в ее вещах, потом становится грязными ботинками на ее диван и пишет эту дрянь на ее стене. Вспомнились разговоры за ее спиной на приеме у мэра. Только если там ее просто обсудили, потому что сильным мира сего не было никакого дела до какой-то там девчонки, то кто-то из тех, с кем Алиса сталкивалась каждый день на лестничной площадке, пошел дальше. Алиса не сомневалась в том, что их ограбил кто-то из соседей. Никому другому просто в голову не пришло бы искать ее адрес. А если бы и нашел, узнал, в каком районе она живет, увидел ее дом, дверь в ее квартиру, уж точно не подумал бы, что у нее есть какие-то ценности. Нет, это кто-то из соседей узнал, что она теперь работает на Волкова, может быть, даже увидел фотографии или видео с вечеринки мэра, ведь там были репортеры, и понял, что можно поживиться. Подумал, что Алиса не просто помощница Волкова, ведь тот водил ее за собой как спутницу.
Сука, ну ты у меня получишь!
Алиса резко развернулась, собираясь прямо сейчас идти по квартирам и искать того, кто вломился в ее дом. Если бы она задалась целью подумать, проанализировать ситуацию, то поняла бы, насколько это глупо, ведь она не поймет по одному лицу, кто именно ее ограбил, но думать ей было некогда. Пока будешь думать, тебя уже повалят на землю и начнут бить.
Однако выйти из квартиры ей не дали.
— С ума сошла? — преградил ей дорогу Влад, когда узнал, куда она собирается. — Ты
