двигатель, и машина резко рванула с места.
Тьма, теперь никем не сдерживаемая, разрослась, собралась, как грозовая туча, именно над Алисой, а потом резко спикировала вниз, прямо на нее. Алиса закричала от ужаса и боли, и тьма, воспользовавшись этим, хлынула ей в горло отвратительной, пахнущей кровью жидкостью.
Глава 17
Никакого сообщения Софи не получила, поэтому ждала Алису во дворе, надеясь, что девочка еще не успела проскочить мимо них. Если, конечно, вообще здесь появится. Не следовало исключать вероятности, что Катя и вовсе сюда не собиралась. Софи не знала до конца, чего хочет тот, кто поселился в бабке, и как пройдет весь процесс. Поэтому продолжала стоять во дворе и во все глаза смотреть вокруг. Просто на всякий случай.
Алиса все не возвращалась и не возвращалась. Конечно, в любом другом случае Софи отправилась бы осматривать дом сама. У нее было больше опыта, больше знаний. Она хотя бы примерно представляла, как действовать в экстренной ситуации. Но сейчас она хотела, чтобы это сделала Алиса.
Когда с силой хлопнула входная дверь, Софи обернулась, понимая, что что-то случилось. Не стала бы Алиса производить столько шума, даже если бы каким-то образом и оказалась в доме.
Это и была не Алиса. Это был потрепанный, в порванной рясе и с большим кровоподтеком на лбу, отец Димитрий. Увидев Софи, он рванул к ней.
— Софи, срочно! — задыхаясь, закричал он издалека. — Срочно! На въезде, километрах в двух… на перекрестке стоит крест… срочно привезите мне оттуда земли! Быстрее, Софи, быстрее!
Уговаривать Софи дважды не пришлось. Она вскочила в машину, включила заднюю передачу и, рискуя сшибить столбики у ворот, выехала со двора. Она помнила тот крест на перекрестке, мозг давно научился фиксировать такие вещи. Значит, в доме все пошло не по плану. Если только вообще есть план в обряде экзорцизма. Каждый раз все проходит не так, как раньше. Не то чтобы Софи была таким уж экспертом, но повидала за время работы на Леона немало.
До перекрестка она долетела за считаные минуты. Выскочила из машины едва ли не на ходу, просунула руку между штакетинами небольшого забора, зачерпнула земли и прямо с этой землей в руке вернулась в машину. Хорошо, что на город уже спустилась ночь, иначе у того, кто это увидел бы, могли бы возникнуть вопросы. Впрочем, Софи с ними разобралась бы.
Когда она вернулась во двор, отец Димитрий ждал ее на прежнем месте, нетерпеливо подпрыгивая. Увидев Софи, он схватил ее за руку и потащил за собой в дом. Картина, открывшаяся перед ней, была поистине ужасающей. Леон лежал на полу, не подавая признаков жизни. В таком же состоянии находилась и девочка. Бабка стояла в центре комнаты, раскинув руки в стороны, и хохотала, а Алиса перед ней извивалась от боли, хватаясь руками за горло и тщетно пытаясь вдохнуть.
— Бросай! — закричал рядом отец Димитрий. — Бросай в нее землю! — А сам открыл книгу и принялся нараспев что-то читать, пытаясь перекричать хохот старухи.
Софи подскочила к Людмиле, стараясь не думать о том, что видит и что делает, и швырнула в нее землю. Хохот старухи резко оборвался. Секунду в комнате стояла страшная, мертвая тишина, нарушаемая лишь чуть истеричным чтением непонятных слов священником, а потом старуха вдруг прижала ладони к ушам и закричала. Крик был таким сильным, что, должно быть, его услышало полгорода, не говоря уже о ближайших домах. Сильным, но недолгим. Несколько секунд спустя старуха потеряла сознание и упала на пол, больше не шевелясь. Перестала корчиться рядом и Алиса, но Софи с ужасом поняла, что вдохнуть ей так и не удалось.
Отец Димитрий продолжал читать молитву, зная, что останавливаться, не закончив, опасно. Даже если кажется, что демон повержен, это не так. Он был опытным экзорцистом, он давно научился не доверять демонам, не обманываться их слабостью. Надо закончить, надо дочитать до конца, даже если мир вокруг рушится.
Но мир не рушился. Мир замер в полной тишине, и в этой тишине Софи отчетливо понимала, что Алиса не дышит.
Рядом послышался какой-то шорох, и краем глаза Софи увидела, что Леон пришел в себя. С трудом приподнялся на одной руке, обвел взглядом комнату и, увидев Алису, пополз к ней. Сел рядом, перевернул лицом вниз, обхватил ее одной рукой за плечи, второй за лоб, приподнял голову над полом.
— На нее, теперь на нее! — подсказал отец Димитрий, на секунду прервав чтение.
Софи непонимающе посмотрела на него.
— Ну же, Софи! — выдохнул рядом Леон, и тогда она поняла, что от нее требуется.
С ужасом посмотрела на свою руку, в которой не осталось земли. Предупреждать же надо, что придется разделить землю на двоих! Софи подскочила к Алисе, с силой принялась бить одной рукой по ладони другой, стряхивая последние крошки. Черная пыль посыпалась сверху на Алису, но этого было мало. Слишком мало!
— Давай, давай, — сквозь зубы приговаривал Леон, едва заметно потряхивая Алису за плечи. — Борись, ты сможешь. Давай…
И лишь полминуты спустя это подействовало. Алиса резко вдохнула, закашлялась. Уперлась ладонями в пол, приподнимаясь, и вместе с кашлем из ее рта полилась отвратительная черная жидкость.
Значит, успела нахлебаться тьмы. Софи раньше такого не видела, но Влад как-то в подробностях рассказывал. Поэтому Леон и не любит, когда на отчитке присутствуют посторонние. Особенно такие, как Алиса: восприимчивые. Идеальные вместилища для тьмы. Почти такие, как сам Леон. Только Леон умеет защищаться, а если и наглотается, то знает, как избавиться.
Последняя черная жидкость вылилась изо рта Алисы, впиталась в пол, исчезая. Алиса снова глубоко вдохнула и отключилась, обмякла в руках Леона, но теперь уже дышала. Леон осторожно положил ее голову на пол, ошалело огляделся и с трудом произнес:
— Заканчивайте тут и везите нас домой.
После этого лег рядом с Алисой и закрыл глаза.
Отец Димитрий, все еще возбужденный произошедшим, сказал:
— Софи, заберите девочку, она не пострадала. И ждите в машине, я закончу.
Катя как раз начала шевелиться. Софи поспешила к ней, помогла подняться и, пока девочка не огляделась вокруг и не начала задавать вопросы, вывела ее из дома. Теперь следовало позвонить Владу, одна она здесь не справится. От осознания того, что она едва не натворила, руки дрожали, а тошнота к горлу подкатывала такая сильная, что ей с трудом удавалось сглатывать мерзкий ком.
* * *
Последнее, что Алиса запомнила четко, — это чернота, расползающаяся прямо над ней, и звук двигателя автомобиля, на котором сбегал с неудавшегося обряда экзорцизма отец Димитрий. И ее собственная мысль о
