– Не знаю, как вы отнесетесь к моей просьбе, – с сомнением в голосе начала Кира, – но для начала потрудитесь хотя бы казаться вменяемым, а там посмотрим.
Эндрю оценил ее дерзость по достоинству, ведь другого он от нее и не ожидал. Довольно засмеялся и заметил:
– Можно на «ты», не стесняйся.
Она оставила его и направилась к входу. Ей не хотелось, чтобы Алекс увидел их вместе с братом и сделал неправильные выводы. Эндрю забавлялся ситуацией, якобы он завидует брату. Но впредь пообещал себе воспринимать ее исключительно как родственницу, напомнив себе аксиому отца: «Кто сильнее, тот и прав, никаких обид». Алекс вскоре получит свой главный приз.
***
Алекс перевел дух и неспешно направился в гостиную. По длинному холлу следом за ним шел отец. Он, по обыкновению, поступил по-своему и созвал гостей. Ничего душевного в этом не было, просто Круз-старший решил перед всеми похвастаться успехами сына. Алекс разозлился, ведь теперь придется делать вид, что ему приятно внимание толпы толстосумов, мнение которых его абсолютно не интересовало. Для бизнеса это, конечно, хорошо, но в данный момент больше всего хотелось увидеть Киру.
– Потерпи совсем немного, пусть эти твари вдоволь насмотрятся на тебя, и уже завтра все будут гудеть, что наши дела не так плохи, как многим бы этого хотелось.
Сын кивнул и решительно вошел в гостиную. Как только Алекс показался перед знатной публикой, они принялись жадно рассматривать его. Сборище лицемерных, самодовольных снобов. Никакой искренности.
Отец дружески похлопал сына по плечу.
– Всем добрый вечер. А вот и мой сын! – громко обратился Круз ко всем присутствующим.
Алекс обвел взглядом взволнованную толпу людей. Гости встречали его улыбками и приветствиями. Но Алекс не обманывался, он знал, как всё выглядело на самом деле. Это был незатейливый постановочный спектакль, и, к сожалению, ему сегодня досталась главная роль. Он был вынужден их развлекать. Поэтому он почтительно улыбался им в ответ и кивал каждому, кто выказывал уважительное расположение.
– Спасибо, – повторял Алекс одну и ту же фразу, пожимая руки.
Меж тем его глаза настойчиво искали Киру. А когда он увидел ее, то моментально забыл обо всем вокруг.
Она стояла немного в стороне от остальных гостей и смотрела прямо на него. Ему показалось, что время остановилось. Он засмотрелся, любуясь высокой стройной женщиной, облаченной в элегантное вечернее платье в пол. Выглядела она сногсшибательно. Темно-синяя атласная ткань платья изящно облегала изумительно стройную фигуру, высокую грудь и упругие бедра. Густые светлые волосы мягкими волнами покрывали ее плечи и спину до тонкой талии. Алекс не мог наглядеться на красивое лицо Киры, словно вылепленное гениальным скульптором специально, чтобы изумлять всех своим совершенством. Его пленили эти голубые глаза, которые, казалось, смотрели прямо в душу. Губы ее дрогнули в усмешке, но она не двигалась, молча наблюдая его замешательство.
Алекс с трудом оторвал от Киры взгляд и переключил свое внимание на обратившегося к нему отца.
– Ну же, сынок, не стоит так явно выдавать свои эмоции, за тобой все следят. Потерпи еще несколько минут, – прошептал Круз, наклонившись ближе к уху Алекса, чтобы никто другой не услышал его слов.
Сын послушал отца. Ведь и сам знал, что его не станут слишком долго удерживать на публике. Состояние здоровья все еще было нестабильным. Он слишком быстро уставал. Меньше часа на ногах, а тело предательски слабело.
Круз заметил побледневшее лицо сына.
– Как ты себя чувствуешь?
– Хочу сбежать отсюда как можно скорее.
– Это понятно, – усмехнулся отец и громко обратился ко всем присутствующим: – Уважаемые гости, друзья мои! Мы вынуждены отпустить Алекса. Сами понимаете, что сыну требуется отдых. Ну а я с вами не прощаюсь, мы продолжим праздновать.
Под громкий шум и ликование гостей Алекс вышел из гостиной в сопровождении отца и медсестры. Сегодня он переночует в доме отца, который настоял, чтобы сын гостил у него до полного выздоровления. Но Алекс согласился лишь по одной причине: Кира жила в этом доме.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Пригласи, пожалуйста, Киру ко мне, – попросил Алекс отца.
– Думаю, она и без приглашения скоро появится в твоей комнате, – констатировал Круз, недовольно наблюдая, как сын сверлит взглядом дверь в гостиную. – Пойми же, она не может выбежать вслед за тобой. Это слишком подозрительно. Напоминаю тебе: ты – вдовец, и эту историю еще долго никто не забудет. Следует быть осмотрительней.
Как забудешь о таком! Алекс прекрасно помнил, как его чокнутая женушка расстреляла его. А все потому, что он решил с ней развестись. Всю сложность ситуации Алекс оценил, как только переступил порог клиники. Несмотря на все попытки скрыть точное время его выписки, толпа журналистов накинулись на него с вопросами и даже личная охрана едва справилась с натиском фотографов. Их автомобиль сопровождали журналисты вплоть до ворот особняка. Отныне его личная жизнь под пристальным наблюдением всех корреспондентов. В ближайшее время его мечтам жениться на Кире не сбыться. Он с ужасом понимал, что последствия его страшного брака еще долго будут влиять на его жизнь, а также на судьбу всех, кто окажется рядом.
Алекс ничего не ответил отцу. Сейчас он хотел просто поговорить с Кирой.
Оказавшись в своей комнате, в которой провел детство и юность, Алекс наконец-то почувствовал себя в безопасности. В последний раз он ночевал в этой комнате лет шесть назад. Странно было видеть свои вещи, оставленные отцом на память. Обстановка, мебель и даже детские фото как прежде оставались на своих местах.
Он рассмеялся. Кира, наверное, удивится, когда увидит фото, на котором его смело можно было назвать ботаном. Взяв в руки фотографию в кожаной рамке, на которой он красовался в очках и с улыбкой на все тридцать два зуба, Алекс вспомнил детство. На этом фото ему было четырнадцать лет. Тогда казалось, что весь мир будет у его ног, стоит только повзрослеть и сбежать с отцовского дома. На деле же в свои тридцать четыре он даже жениться не мог на женщине, которую безумно любил. Он грустно вдохнул, вернул фото на место и обвел взглядом просторную, богато обставленную комнату.
Но в понимании большинства людей его изысканная детская обитель больше походила на очень дорогую квартиру. Тут была отдельная большая ванная комната, гардеробная и даже балкон с видом на сад. Дизайнеры переделали интерьер, когда ему исполнилось семнадцать. С тех пор его комната обрела свой стиль. По желанию Алекса в ней много чего добавилось: огромный плазменный телевизор, провокационный потертый кожаный диван красного цвета посредине комнаты и множество всевозможных атрибутов подросткового интерьера в стиле поп-арт. Чего только стоила одна мазня кислотными яркими красками на обоях. Отец ужасно возмущался тогда, но уступил. Тогда сын так самовыражался, искал себя, стремился быть оригинальным. Хотя он и сейчас комфортно ощущал себя в таком кричащем антураже.
Раздался тихий стук в дверь, и Алекс с замиранием сердца, повернувшись лицом к входной двери, громко сказал:
– Входите!
В открытую дверь вошла Кира и тихо закрыла ее за собой. Алекс замер на месте, ожидая ее дальнейших действий.
– Привет, – ласковым тоном поздоровалась Кира.
От ее голоса по телу Алекса побежали мурашки, дыхание замерло, горячая волна предвкушения обдала все тело.
– Привет… Я ждал тебя, – признался он дрогнувшим голосом.
Лицо Киры озарила нежная улыбка, она медленно двинулась к нему мягкой поступью. Алекс смирно стоял на месте, словно находился в параллельной реальности, в которой существовали только он и его Кира. Она жадно всматривалась в его лицо, а затем поднесла руку и одними только кончиками пальцев прикоснулась к его гладковыбритой щеке. Очень нежно провела по скулам, всматриваясь в его лицо влюбленным взглядом, отчего Алекс прерывисто вздохнул и задрожал всем телом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Я так соскучилась, – с трепетом в голосе произнесла Кира, и в глазах ее заблестели слезы счастья.
