что-то плохое.
– Что случилось? – спросила я и села на кровати, сонная и дезориентированная. Мне снилось, что я снова в Париже и лежу в объятиях Сантино.
Мама коснулась моего плеча, ее взгляд смягчился.
– У Сантино был сепсис, его пришлось ввести в искусственную кому.
Мой мир рухнул.
– Он будет в порядке?
– Врачи пока не могут сказать. Они делают все возможное.
Я чувствовала себя опустошенной, особенно потому, что тело до сих пор чувствовало призрачные прикосновения Сантино из сна.
– Мне нужно к нему!
Мама погладила меня по голове.
– Энцо сообщил нам о Сантино и попросил предоставить ему личное пространство. Он попросил, чтобы я передала тебе следующее: тебе нужно сосредоточиться на подготовке к свадьбе, поскольку именно этого хотел бы Сантино.
– Да, – прошептала я. – Наверняка.
Семья Сантино желала, чтобы я отпустила Сантино и тот мог жить без меня.
Я выполню их требование. Они знали Сантино, и если мой визит только навредит ему и поставит под угрозу его лечение, то мне стоит проявить самоотверженность. Сантино заслужил право быть счастливым.
Сантино
Я был чертовски дезориентирован, когда открыл глаза. Зрение расфокусировалось, а окружающая обстановка оказалась незнакомой.
Однако я услышал звуки больничных аппаратов. Я уже слышал их раньше, когда навещал коллег-головорезов после того, как они получали ранения на работе.
– Сынок, – сказал папа.
Я с трудом повернул голову. Он сидел рядом и был таким же уставшим, как и я. Седовато-каштановая борода отросла и выглядела неряшливо.
Фредерика тоже была здесь. Она поднялась со стула, ее монашеское платье помялось, и она впервые не надела вуаль.
– Привет, пап. Привет, Фреда, ты выглядишь измотанной. – Услышав собственный голос, я вздрогнул. Он был грубым и хриплым, словно я не разговаривал вечность.
Фредерика направилась к койке и поцеловала меня в лоб, словно я маленький ребенок. Она даже не поправила меня за то, что я не использовал ее полное имя. Значит, дело совсем плохо.
Я начал озираться по сторонам.
– Где Анна? Она в безопасности?
Папа уставился на свои руки. Его ногти стоило бы подстричь.
– Анне ничего не угрожает, не беспокойся о ней.
Я попытался сесть, но тело наказало меня за скороспелую попытку волной тошноты и головокружения.
– Мне нужно ее увидеть! – простонал я. – Немедленно. – Я собирался рассказать ей о чувствах.
Когда меня ранили, вся жизнь пронеслась перед глазами: каждый проведенный с Анной момент… Я еще успел помечтать о нашем общем будущем. Когда меня реанимировали, спасая мою жизнь, мне хотелось видеть ее рядом. Я не позволю ей стать женой Клиффорда. Меня не волновало, придется ли убить его, но она не выйдет за него замуж.
Анна не выйдет ни за кого, кроме меня. И плевать, как долго придется с ней разговаривать, чтобы вбить это в ее упрямую голову. В конце концов она согласится.
Папа и Фредерика обменялись жалостливыми взглядами, которые я ненавидел.
– Что там еще? – спросил я. В пересохшем горле першило. Даже после неудачных вечеринок я никогда не чувствовал себя настолько паршиво.
Я потянулся к горлу и нащупал повязку. Я замер.
– Я был в коме?
Папа кивнул.
– Вскоре после операции у тебя случился сепсис. У тебя было несколько пулевых ранений. Врачи удалили селезенку.
Я заставил себя сесть, хотя терял сознание. Папа встал и быстро помог мне опереться на подушки.
– Как долго я пробыл в коме?
Папа вздохнул. Судя по бороде и ногтям моего старика, минуло определенно больше недели, а может, даже около двух. Черт.
– Пап?
– Две недели и два дня.
Я моргнул.
– Какой сегодня день?
Папа не был глупым. Он знал, о чем я спрашиваю. Фредерика положила ладонь на мою руку.
– Сегодня день свадьбы Анны. – Я попытался встать, чуть не вырвав катетер из вены, и упал вперед, когда на меня обрушилась очередная волна головокружения.
Папа поймал меня, иначе я бы разбил лицо.
– Что ты делаешь, сынок? Ты только что вышел из комы! Тебе надо спокойно лежать и набираться сил!
– Я должен остановить свадьбу! Мне все равно, что я буду оттаскивать Анну от алтаря, прежде чем она успеет спросить, что я творю, но я должен помешать ей выйти замуж за Клиффорда.
– Сейчас три часа дня, Сантино, – мягко проронила Фредерика.
Моему ошеломленному мозгу потребовалось некоторое время, чтобы обдумать ее слова. Я запомнил расписание свадьбы из соображений безопасности. Церемония назначена на два часа дня. Анна уже замужем.
Я покачал головой и откинулся на подушки. На секунду крепко закрыл глаза.
– Ты найдешь другую, – добавила Фредерика.
– Я хочу ее. Ты не понимаешь. Бог никогда не оставит тебя, поэтому ты никогда не поймешь боль разбитого сердца.
Фредерика кивнула и погладила меня по руке.
– Прости, – выдавил я и еще раз попытался встать. – Может, пока не поздно, все аннулировать?
– Сынок, Анна выбрала Клиффорда. Она не стоит того, чтобы за нее бороться.
Я не хотел в это верить. Возможно, папа прав. Анна предпочла Клиффорда, или, скорее, думала, что ей необходимо поступить благородно и выполнить долг перед Синдикатом и семьей.
Но одно можно утверждать наверняка: она выбрала не меня.
– Мы найдем тебе хорошую жену, – заверил меня папа.
– Мне не нужна жена.
– Не желай чужой жены, – напомнила Фредерика.
Мне было легко быть вторым мужчиной, случайным любовником. С другими женщинами это не являлось проблемой. Но с Анной? Мысль о том, что Клиффорд прикоснется к ней, сводила ума.
Я встал. Папа подхватил меня, чтобы я не рухнул на пол.
– Я убью его. И проблема будет решена. Желать вдову – не грех.
– Только если ты сам не сделал ее вдовой, – заметила Фредерика.
– Любое действие, направленное против этого брачного союза, приведет к суровому наказанию, сынок. Данте обозлится, если ты сделаешь глупость.
– Мне без разницы.
– Она тебя не заслуживает. Ты заслуживаешь того, кто выберет тебя! – крикнул папа.
Глава 29
Валентина
– Я проверю Анну еще раз, – сказала я Данте.
Супруг сжал мою руку – редкая публичная демонстрация чувств имела смысл. Похоже, он слегка нервничал. Для любого отца выдать дочь замуж является важным шагом – и особенно для такого защитника, как Данте.
– Отговори ее, – пробормотал Леонас.
Данте одарил сына предупреждающим взглядом…
Леонас ясно высказал свое мнение. Он считал, что выдать Анну замуж за Клиффорда – ошибка. Они с Данте несколько раз сталкивались лбами. Сын с самого начала был против брака.
Сперва я из принципа думала противостоять решению Данте. Как и большинство сыновей в нашем мире, Леонас пытался восстать против власти отца, по крайней мере,
