чистое безумие и что-то неправильно интимное, что я не могла выразить словами.
Я наблюдала за собой в зеркале затуманенными от похоти глазами. Грудь вздымалась, а щеки залило румянцем. Мой взгляд упал на Сантино, который прятался под моим свадебным платьем: ворох ткани прикрывал его наполовину. На моем лице появилась горькая улыбка.
Несколько лет назад я осудила Сантино и жен-изменщиц за то, что они делали. А сегодня позволила Сантино доставить мне удовольствие, пока я стояла перед зеркалом в свадебном платье, которое надену на церемонию уже через месяц. Была ли нынешняя ситуация иной?
Пусть Клиффорда и не волновало, были ли у меня другие мужчины, но наверняка его не порадует, если он узнает, что я занималась сексом в платье, которое выбрала для нашей свадьбы. Я отбросила дурацкую мысль. Мне не хотелось ни о чем размышлять.
Сантино задел зубами мой клитор, заставив меня ахнуть.
– Не говори мне, что ты думаешь о Клиффи, пока я лижу твою киску.
Не в том смысле. Наверное, я всю оставшуюся жизнь во время секса с Клиффордом буду представлять себе Сантино.
– Не останавливайся! – взмолилась я.
Сантино выдохнул, прежде чем снова скользнуть языком по моей киске. Мы больше не разговаривали. Сантино осторожно исследовал меня губами и языком. Сейчас ласки походили на прощание.
Будет ли теперь каждый секс прощальным? А каждое прикосновение пропитано тоской?
Сантино раздвинул мои складки пальцем и нежно обхватил клитор губами. Он дразнил подушечкой пальца мой вход, продолжая медленно его обводить. Я отчаянно вцепилась в его голову, но не сводила глаз со своего отражения.
– Сантино, – прошептала я.
Он ответил на мою хрипловатую просьбу глубоким толчком пальца и вскоре установил равномерный темп, который соответствовал его губам вокруг моего клитора.
– Пожалуйста, – выдохнула я. Я никогда не просила об оргазме, но сейчас была другая ситуация.
Сантино ввел в меня второй палец и одновременно сосал мой клитор.
Я кончила с небольшой дрожью, слегка покачивая бедрами.
– Я не рассчитывал на такой слабый оргазм, – сказал Сантино, вылезая из-под моего платья. Его волосы растрепались, губы блестели, а лицо покраснело от недостатка кислорода.
Сантино встал, а после наклонился, чтобы поцеловать меня в губы, позволяя мне попробовать себя на вкус. У меня подкосились ноги, но руки Сантино, сжимавшие мои плечи, поддержали меня.
Я нахмурилась.
– Я испорчу твое платье, и думаю, нам пора закругляться. Черт, ты почти замужем и в свадебном платье.
– Почти замужем, Сантино. У нас с Клиффордом – соглашение, что все, что происходило до свадьбы, не считается изменой. У него было много девушек, он определенно не может злиться на меня за то, что я с тобой.
Сантино покачал головой, пристально глядя на меня.
– Я бы никогда не смог делить тебя – и уж точно если бы ты была обещана мне. Я бы сгорел от зависти. Мне пришлось бы убить каждого мужчину, который прикасался к тебе.
– Но через четыре недели ты поделишь меня с Клиффордом, – вдруг вырвалось у меня по непонятной причине. Прежде я никогда не собиралась изменять и не думала, что смогу. Возможно, если бы Клиффорд уже в качестве мужа не возражал против свободных отношений, в которых у нас обоих были бы другие партнеры, я бы могла об этом поразмыслить, но открыто изменять? Но я сказала именно так.
Сантино снова покачал головой:
– Нет, не буду.
– Нет?
– Все прекратится, когда ты выйдешь замуж, Анна. Вероятно, даже раньше: когда ты перестанешь быть мне нужна больше, чем воздух. Я уже не могу, черт возьми, быть с тобой. Ты хочешь Клиффорда. Это нормально. Вы пытаетесь сделать как лучше для ваших семей, а я сделаю то, что лучше для меня. У Клиффорда есть телохранители, а Данте выберет кого-нибудь еще для твоей дополнительной защиты.
– Ты не будешь моим телохранителем? – Холод поселился внутри меня, я запаниковала. Мне было трудно объяснить свое состояние. Почему-то я надеялась, что Сантино продолжит охранять меня, поскольку ради меня он отказался от работы головорезом. Я оказалась наивна и пыталась защитить сердце от суровой реальности будущего.
– Не буду.
Слово эхом прозвучало между нами. Сантино посмотрел мне в глаза, и я почувствовала его решимость и глубокую боль, которую слишком хорошо знала.
Я кивнула и вновь коснулась его плеч. Мы помолчали.
– Ты прав. Возможно, нам надо закончить сейчас.
– Мы должны. – Сантино сделал шаг назад, и мое сердце болезненно сжалось.
Я даже испугалась, что упаду в обморок.
Я прокашлялась, пытаясь избавиться от комка в горле.
– Мне нужно подготовиться.
Сантино кивнул, его лицо превратилось в привычную непроницаемую маску. Чуть снисходительную и жесткую.
– Не забудь хорошенько постирать трусики перед свадьбой.
Я в свою очередь отреагировала:
– Уверена, Клиффорду будет по нраву, если я не надену нижнее белье.
Сантино повернулся и ушел.
Дверь за ним захлопнулась. Я схватилась за раму зеркала, пытаясь сохранить равновесие. Я чувствовала, что передо мной открылась черная дыра, которая могла и хотела меня засосать.
* * *
Между мной и Сантино возник невидимый барьер после нашего разговора в свадебном салоне неделю назад. Мы не спали вместе. Соблюдали дистанцию, о которой условились, но до сих пор я тосковала по нему.
Семь дней – слишком маленький период времени, чтобы забыть о нашей связи. Я сосредоточилась на злости по отношению к нему.
Сантино шагал в нескольких шагах позади. У меня даже не было сил смотреть на него. Я чувствовала себя виноватой, ведь он сопровождал меня на обед с Клиффордом, но в то же время злилась, поскольку он явно хотел, чтобы я почувствовала себя виноватой. Он винил меня в том, о чем знал с самого начала. Я никогда ему не лгала. Мы оба понимали, что у наших отношений есть срок годности. Три года.
Или, быть может, срок уже давно истек. Ощущалось все именно так.
Я вошла в кафе. Клиффорд и двое телохранителей уже находились в заведении.
– Конечно же, Клиффи нужны два охранника, чтобы защитить его изнеженную задницу, – пробормотал Сантино.
Слова подлили масла в огонь моего гнева на Сантино, на себя, на ситуацию и даже на Клиффорда.
Я повернулась к Сантино и прошипела:
– Хватит оскорблять Клиффорда. Вырасти поскорей и преодолей уязвленную гордость. Я выйду за него замуж, прими реальность и двигайся дальше.
Лицо Сантино окаменело, однако глаза пронзили меня еще одним уколом вины, прежде чем они тоже стали жесткими и холодными.
Он кивнул.
– Я отойду в угол и продолжу делать свою работу.
С натянутой улыбкой я направилась к жениху и
