много имён. Лесной народ. Желтоглазые демоны. В преданиях моего народа этим монстрам отводится роль главного зла. Они жили в здешних лесах и правили ими. Они были ненасытны и неустанно охотились, убивая всё живое и пожирая. Лес стонал и гнил под их правлением, а все живые существа пребывали в страхе. Затем с Рунона спустился Серебряный Волк и вступил с ними в бой, дабы избавить этот край от прожорливых бестий и населить существами благородными.
- Это она про людей? - хохотнул Маллид. - Вот уж стоило стараться.
- Вообще-то про людей речи не шло, - холодно улыбнулась ему Весна. - Он населил лес витьерогами, мамонтами, волколаками и прочими существами, что стали охранять и уважать эту землю. Люди появились много позже. И именно в людях демоны увидели себе подобных, ведь нами движет та же жажда разрушений и ненасытный голод. - При этих словах Весна задержала взгляд на Маллиде, отправляющем в рот очередной кусочек мяса и вздохнув, продолжила: - Они стали являться в поселения людей, уводить с собой детей и взрослых, превращать в себе-подобных. Появились целые культы, что поклонялись этим демонам. Но когда Волхария объединилась, первые князья пошли на них войной и ценой большой крови всё же покончили с культистами. А демоны, согласно сказкам, лишившись сторонников среди людей, навсегда уснули во льдах...
Шрийия громко хлопнула по столу ладонью, так что Илия, заворожённая этой историей, вздрогнула и едва не вскрикнула. Испугалась она не одна, все присутствующие обратили удивленные взгляды на женщину, в глазах которой стояли слёзы а губы её дрожали.
- Долго ещё мы будем слушать эту глупость?! Разве подобает людям праведным и богобоязненным, внимать подобной отвратительной ереси?
- Прошу прощения, - заговорила Весна спокойно. - Я не хотела задеть ваши религиозные чувства, а лишь...
- Напугать нас?! - не унималась Шрийя. - Устрашить этими вашими языческими сказками про демонов с жёлтыми глазами? Но моё сердце и без того преисполнено страхами, дорогая соседка. И в первую очередь я боюсь за своего мальчика. Вы неустанно спорите, как спасать Ханриса, а ведь это он потащил моего Ронара в гору. Он дал чудищу ранить моего сына.
- Уверяю, Шрийя, если бы Ханрис мог...
- Молчи, северянка! - закричала Шрийя срывая голос. - Ты не смеешь говорить со мной! Провались в бездну и ты и муж твой.
Весна опустила взгляд, и Илия увидела, как волхаринка сжала под столом кулаки на своих коленях.
- Мама, что ты говоришь? - возмутилась Синта.
- То, что и тебе сказать стоило бы! Вы сидите здесь и обсуждаете, как спасать вашего дражайшего охотничка. Но никто не говорит о моём Ронаре. О моём сыне! Сыне вашего товарища. Почему никто его не ищет?! Он попал в беду! Ему плохо! И он где-то там, в ночи, один, едва живой.
- Успокойся женщина, - сказал Маллид не слишком твёрдо. - Сын твой, небось, уже домой возвратился и видит десятый сон.
- Если бы ты был так же умел в деле, сколь в своём пустословии, Маллид, нам нечего было бы бояться.
Маллид открыл рот от изумления и не нашёлся, что ответить.
- Прекрати сейчас-же, мама! - вскочив со стула, закричала на мать Синта. - Маллид помогал мне искать Ронара много часов...
- Не затыкай мне рот, дочь! Будь ты сестрой, какую Ронар достоин иметь, искала бы его и теперь, а не сидела бы тут, в тепле, слушая болтовню эти спившихся вояк.
- Я готов съездить в ваше имение и проверить, не появился ли Ронар, - сказал Драйган, тоже поднимаясь со стула. Было видно, как он слаб, бледен, едва стоит на ногах и очевидно не способен даже самостоятельно забраться на лошадь, но в глазах юноши горела решительность, которая, как показалось восхищённой Илии, с лихвой компенсировала физическое состояние.
Шрийя глянула на него и, видимо, узрела то же. По щекам женщины побежали слёзы. Вспышка её гнева стала угасать, на смену приходило горе.
- Смелый мальчик, - сказала она, и оглядела остальных усталым взором. - Такой же, как мой Ронар. Эти дети смелее вас, вояки застольные. Только бы жрать вам, да языками чесать.
Воцарилось молчание. Шанта, не дав ему затянуться, тяжело поднялась из кресла, подошла к Шрийе, опустилась к ней и обняла. Что-то тихо прошептала на ухо. И женщина закивала ей в ответ, обнимая за плечо. В этом был главный дар Шанты, по мнению Илии. Её доброта и мягкость могли растопить любое сердце, и унимали боль порой лучше отцовских снадобий. И пусть Шанта была безвольной перед мужем, пусть не готова была бороться и стоять на своём, сейчас Илия невероятно гордилась матерью. Той всегда удавалось подобрать нужные слова, чтобы утешить разбитого горем или терзаемого тревогами человека. Сколько раз она так утешала её и сестёр. Слов матери, мягко и тихо произнесённых на ухо, словно в неком доступном только двоим таинстве, всегда хватало, чтобы успокоить и ребёнка и взрослого.
"Похоже миру нужны не только смелость и сила" - пришла к взрослому выводу юная девушка. - "И там где они не способны что-то изменить, на помощь приходит доброта и нежность!"
Неожиданно Шанта подняла глаза на Илию и сказала:
- Доченька, проводи пожалуйста Шрийю в комнату к детям, пусть проведает Дорана и приляжет. А потом иди, проведай Зану.
Илия была столь ошарашена этим, что не сразу смогла сбросить с себя оковы оцепенения.
"Мама знала, что я тут, всёэто время?
