После введения на флоте строевого походного обучения в 1832 г. морским частям было предписано использовать в качестве знамен кормовые Андреевские флаги на древках. Знаменные флаги также были установлены по присвоенным флотским дивизиям цветам: 1-й дивизии – синие, 2-й – белые, 3-й – красные (аналогично кормовым корабальным). 12-му флотскому экипажу, к которому был приписан экипаж корабля «Азов», полагался георгиевский знаменный флаг. В 1865 г. одновременно с упразднением флагов дивизий всем флотским экипажам указали использовать белые флаги с андреевским крестом.
За героическую оборону Севастополя в годы Крымской войны части экипажей Черноморского флота в 1856 г. были присвоены георгиевские знаменные флаги с надписью «За оборону Севастополя с 13 сентября 1854 года по 27 августа 1855 года».
Андреевские флаги специального образца имели находившиеся в Санкт-Петербурге Гвардейский флотский экипаж и Морской кадетский корпус. В частности, знамя Морского кадетского корпуса имело андреевский крест, в середине полотнища в желтом круге изображался государственный герб (двуглавый орел), а по всем четырем концам знамени – гербы корпуса и вензеля Его императорского величества.
Под Андреевским флагом совершали кругосветные плавания, открывали новые земли (в том числе целый континент – Антарктиду), шли в бой многие поколения русских моряков. Накануне сражения на кораблях обязательно проводили богослужения. Вот почему последними напутственными словами командиров кораблей к своим экипажам перед боем были: «С нами Бог и Андреевский флаг». До 1918 г. в Морском уставе было записано, что Андреевский флаг «все воинские корабли Российские не должны ни перед кем спускать».
18 ноября 1917 г. собравшиеся на съезд Всероссийского Военного флота распропагандированные большевиками революционные моряки приняли постановление: «Поднять на всех судах Всероссийского Военного флота вместо андреевского флага флаг Интернационала в знак того, что весь Российский Военный флот как один человек встал на защиту народовластия в лице Советов рабочих, солдатских и красноармейских депутатов». Упомянутый флаг Интернационала представлял собой красное полотнище без эмблем и надписей.
14 апреля 1918 г. в советском флоте был официально введен флаг РСФСР, но над кораблями Белой армии продолжал реять Андреевский флаг. После поражения армии под командованием генерала П. Н. Врангеля осенью 1920 г. русский Черноморский флот в составе 33 кораблей ушел из Крыма в североафриканский порт Бизерту (Тунис), который тогда принадлежал Франции. В конце 1920 г. и последний боевой корабль Балтийского флота под Андреевским флагом, сторожевое судно «Китобой», совершил переход из Ревеля (Таллинна) в Тунис. В Бизерте поселилось около 6 тысяч моряков и членов их семей.
После признания в 1924 г. правительством Франции Советского Союза русский флот был затоплен вблизи Бизерты, но флаг с флагманского корабля-броненосца «Георгий Победоносец», спущенный 29 октября 1924 г., как святыня и символ русской эмиграции хранился в построенной в 1937–1939 годов русскими моряками местной православной церкви св. князя Александра Невского.
Только после падения советской власти в декабре 1999 г. флаг был перевезен из Бизерты научно-исторической экспедицией «Андреевский флаг» под руководством президента Андреевского фонда Е. П. Истомина в Санкт-Петербург и помещен на вечное хранение в кафедральный Казанский собор, у могилы знаменитого полководца фельдмаршала М. И. Кутузова. Акция передачи флага состоялась 12 декабря, а церемония его чествования войсками и водружение на почетное место в храме – 18 декабря 1999 г. Исторический Андреевский флаг был пронесен перед строем воспитанников военно-учебных заведений Санкт-Петербурга ротой почетного караула Петербургского гарнизона. Настоятель Казанского собора прот. Павел Красноцветов отслужил благодарственный молебен за возвращение символа русской воинской славы в Россию.
В последнее десятилетие у петербуржцев появилась традиция отмечать дату последнего спуска Андреевского флага в Бизерте его символическим поднятием. Так, 29 октября 1999 г. (через 75 лет после спуска) Андреевский флаг был торжественно поднят на пришедшем в Бизерту из Санкт-Петербурга парусном судне «Седов». В этой церемонии на борту корабля принимала участие старейшина русской диаспоры в Тунисе, дочь капитана одного из судов затопленной в 1924 г. эскадры А. А. Ширинская.
17 января 1992 г. постановлением правительства Андреевский флаг был возвращен в качестве официального Военно-морскому флоту России. Освящение Андреевского флага произошло 15 февраля того же года, в праздник Сретения Господня, в верхнем храме Богоявления Господня Николо-Богоявленского кафедрального Морского собора Санкт-Петербурга (что подчеркивало статус города как морской столицы России). Настоятель собора протоиерей Богдан Сойко в присутствии матросов, старшин, мичманов, офицеров и адмиралов освятил флаг Санкт-Петербургской военно-морской базы и вручил его командующему базой вице-адмиралу В. Е. Селиванову, который передал его почетному караулу, выстроенному у входа в собор.
Ныне этот освященный флаг в дни праздников реет в северной столице над главным Адмиралтейством. Первый на Военно-морском флоте России официальный подъем Андреевского флага состоялся на входящем в состав Балтийского флота эскадренном миноносце «Беспокойный». 26 июля 1992 г., в день Военно-морского флота, на всех боевых кораблях в последний раз были подняты и спущены флаги СССР. Вместо них под гимн Российской Федерации были подняты Андреевские флаги. В октябре 1996 г. в день празднования 300-летия Российского флота Андреевские флаги развевались над Москвой и Санкт-Петербургом, поднятые в небо на аэростатах. 4 января 2001 г. вступил в силу федеральный закон «О знамени Вооруженных сил Российской Федерации, знамени Военно-морского флота Российской Федерации…», закрепивший официальный статус Андреевского флага.
В последнее время обсуждается вопрос о создании на Российском флоте института корабельных священников, и, возможно, вскоре над морями и океанами снова зазвучат слова: «С нами Бог и Андреевский флаг».
Ирина Шалина. Образ Андрея Первозванного в византийской и древнерусской иконографии
Хорошо известно, что византийское искусство, обладавшее столь строгими рамками иконописности, следовавшее канону и традиции, как никакое другое, было подвержено идейным движениям времени. Чутко улавливая самые незначительные изменения в духовной жизни Церкви и государства, оно было способно быстро и гибко менять свой художественный и иконографический язык, подчиняя его самым насущным требованиям эпохи. И в этом смысле степень идеологизированности восточнохристианского искусства не знало себе равных. При этом оно никогда, даже в моменты самых горячих богословских и церковно-политических споров, когда иконографический репертуар мастеров неизбежно пополнялся новыми сюжетами, отвечавшими актуальным запросам времени, не теряло художественности, высокой одухотворенности, не переставало служить возвышенным образом Царства Небесного. Обращение к византийской и древнерусской иконографии апостола Андрея Первозванного, отраженной в памятниках разного происхождения и времени, стиля и духовного содержания лишь подтверждает это.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
