В 1086 г. сын Ярослава Мудрого, строителя Софийского собора в Киеве, основывает Андреевский монастырь в Киеве, а в конце того же столетия – храм в Новгороде. В 1089 г. переяславский митрополит Ефрем освящает построенный им в Переяславле каменный собор во имя Андрея Первозванного[315]. Для всех этих несохранившихся храмов должны были создаваться большие местные иконы с образом апостола, а фресковые росписи, украшавшие стены этих храмов, наверняка содержали подробные циклы его жития и деяний.
Экклезиологическая роль апостола Андрея подчеркивалась в древнейшей иконе Киево-Печерского монастыря «Успение Богоматери», написанной около 1073 г.[316] Образ не сохранился и известен теперь лишь по копиям XVII века: наиболее известными иконными повторениями являются «Успение» в Сергиев-Посадском музее, написанное в 1671 г. Симоном Ушаковым[317], и образ Кирилла Уланова, 1702 г., с эмалевым окладом на полях (ГТГ)[318]. В ее композиции особо выделены четыре апостола: припавший к изголовью Богородицы Иоанн Богослов, апостол Петр с кадилом, обнимающий изножие ложа Павел и, наконец, патетически жестикулирующий Андрей. Причем Павел и Андрей образуют пару, в противовес Петру, напоминая тем самым о роли апостолов в сложении не только Римской, но и Константинопольской церкви.
Совершенно особенно решен облик апостола Андрея в росписях Дмитриевского собора во Владимире, исполненных около 1198 г., по-видимому, константинопольскими мастерами[319]. Яркая индивидуальность апостолов, сидящих на престоле в сцене Страшного суда с раскрытыми книгами Евангелия, пришедшими судить живых и мертвых, выдают общество высокообразованных мыслителей, богословов. Благородный удлиненный лик Андрея, исполненный греческой красоты, передает образ подчеркнуто интеллектуальный, благородный, возвышенно одухотворенный. Вдумчивый внимательный взгляд этого аристократически утонченного святого, его высокая духовная озаренность лишний раз доказывают, насколько по-разному могло воспринимать его византийское и древнерусское искусство.
Интенсивное развитие преданий об апостоле Андрее приходится на Руси на эпоху сложения высокого русского иконостаса. Начиная с конца XIV и до второй половины XV века возникает большое число литературных вариантов легенды о хождении Андрея и посещении им русской земли. Постепенно складывается мысль об апостоле как небесном ходатае и защитнике, предстателе за русский народ перед высшим Божественным престолом. Особенно эти идеи были актуальны в эпоху ожидания Страшного суда, второго Христова пришествия на землю, когда просьба о защите и ходатайстве перед Вседержителем приобрела особый смысл. Деисусный чин включал все чины святости, расположенные в строгой иерархической последовательности, и тем самым выражал идею молитвенного предстояния Вселенской церкви за весь мир, за все человечество. Однако каждая автокефальная церковь стремилась обрести в этом чине своего ходатая – просветителя, крестителя, основателя церкви. Включение в русский деисусный чин в больших кафедральных соборах и малых монастырских церквах образа апостола Андрея как молитвенника, в начале XV века, кажется программным. Впервые его образ встречается в иконостасе 1408 г. Успенского собора Владимира, созданном Андреем Рублевым и его учениками. Примечательно, что в деисусном шествии он составляет пару с Иоанном Богословом, тайнозрителем Царства Небесного, автором Апокалипсиса, визионером, и выступает вслед за апостолом Павлом, который изображается в пандан Петру[320]. Икона плохо сохранилась, но все же очевидно существенное изменение облика апостола Андрея, происшедшее за истекшие столетия. Ни следа не осталось от экспрессивных черт пророка-боговидца. Духовный мир апостола Андрея, созданный Андреем Рублевым, эпически сосредоточен, благостен, полон гармонии, внутреннего достоинства и благородства. Святого отличает чувство ученической верности, братской любви, покоя.
Те же пары – Петр и Павел, Иоанн Богослов и Андрей вошли в деисусный чин других иконостасов. Его образ сохранился среди икон Ферапонтова монастыря, созданного прославленным Дионисием и его учениками в 1490 г.[321], в деисусном чине Успенского собора Кирилло-Белозерского монастыря, написанного в 1497 г.[322] Разрозненные чиновые иконы конца XV–XVI веков сохранились в разных собраниях России, например в музее Ростова Великого[323], где апостол изображен со свитком, как проповедник.
Большой интерес представляет сложение на Руси особого деисусного чина, состоящего из тринадцати икон: Спаса Вседержителя и двенадцати апостолов, получившего название «апостольского чина». Неотъемлемой частью его было и изображение апостола Андрея. Самым ранним примером является чин из церкви Успения с Пароменья во Пскове, созданный в 1444–1445 годов[324]. Апостол Андрей как обычно – в паре с евангелистом и любимым учеником Христа Иоанном Богословом. В некоторых случаях святой изображался не с традиционным свитком в руках, а с книгой. На такие образы оказали воздействие развивающаяся во второй половине XV века литературная традиция легенды о хождении Андрея, появление различных вариантов этого текста, увеличивается и число апокрифических сочинений о проповеди Андреем Слова Божьего в различных славянских и греческих странах, где все чаще звучит мысль об учительной роли апостола на Руси.
К середине – концу XV столетия фигура апостола Андрея выделяется в сценах двунадесятых праздников, особенно в тех, где речь идет об установлении таинств и создания церкви на земле. Чудо воскресения Христа, в котором необходимо было удостовериться Фоме, прекрасный одухотворенный образ Андрея постигает действительно как чудо, бережно передавая его своим собратьям. Незначительная иконографическая деталь на маленькой иконе-таблетке, середины XV века[325], которую в праздник Фомина воскресения клали на аналой для целования и поклонения, позволяет мастеру незаметно, но очень ясно показать свое отношение к личности апостола. Свиток в руках Христа, написан так, что создается ощущение передачи его Андрею, который словно демонстрирует другим апостолам свое преимущественное право стоять рядом с воскресшим Спасителем, получая из Его рук харизму священства и учительства. Монументален и величествен его образ на иконах Кирилловского иконостаса 1497 г., «Омовение ног» и «Тайная вечеря»[326], где возвышенно-проникновенный лик Андрея хорошо читается на фоне архитектурной стены.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
