же заработала довольный кивок Чертика. — Так какой?
— Тот, который предпоследний с краю. — махнув рукой и отправившись на участок, без стука и предупреждения открыв невысокую, чисто условную калитку, нечистик тут же пояснил на моё удивление: — Не бойтесь, проходите, я уже договорился, что мы сегодня подойдем. Жильцов тут с поздней зимы нет, одна домовушка за хозяйством присматривает.
— А где жильцы? — с интересом осматривая довольно большой участок и отмечая, что он невероятно грамотно распланирован и если прополоть лишнее, то обнаружатся и дорожки и клумбы и за вишневыми деревьями кажется даже пара грядок вдалеке видны, услышала:
— А хозяйка молодая замуж вышла, да к мужу в село перебралась. Из местных возможных покупателей никто домовушке не понравился, так и не продавала, ибо в условиях именно это — чтобы значится дом вместе с домовушкой продавался.
— А мы ей понравимся?
— А то! Дык разве можем мы кому-то не понравиться? — даже слегка возмутившись, паренек уверенно шагнул к дверям дома, выполненного из оцилиндрованного бревна, и вежливо постучал: — Марфа Васильна... можно?
— Можно, отчего ж нельзя... — дверь открылась неожиданно, причем без единого звука, но на пороге никого не было. — Хозяйку привел?
— Её родимую.
— Что ж, приветствую.
Удивленно слушая приятный женский голос со странными мурлыкающими интонациями, я всё пыталась понять, откуда он доносился. Никогда не видела домовушек! Интересно — жуть!
— Ох, вашество, да вниз уже посмотрите. — засмеявшись, женщина добавила: — Ниже. Ещё ниже.
— Ой... — увидев говорящую только тогда, когда посторонился Чертик, тут же присела, чтобы рассмотреть домовушку во всей красе и немного обескуражено протянула: — Вы... кошка?
— Мар-р-рфа Васильна я. Домовушка. — мурлыкнув и шагнув ко мне, белоснежная пушистая красавица, размерами не уступающая среднему спаниэлю, села четко на пороге и прищурила свои невероятные голубые глаза, цвета осеннего неба.
Подумав, что и мне надо бы представиться, тут же кивнула в ответ:
— Ира. Царевна Ирина Константиновна.
— М-м-м... вижу, что царевна. — благосклонно кивнув и задержав взгляд на венце, который я до сих пор не сняла, кошка наклонила голову набок, продолжая меня рассматривать. — Ведьмачить будете, царевна? Женихи, работа, с будущим уже определились?
— О... — слегка опешив от желания домовушки узнать всё и сразу, пару секунд подумала, а потом поняла, что она в своем праве. Надо же знать, кого в дом пускаешь. — С ведьмаченьем пока сложно, только из Лабиринта вернулась, где дурную силу оставила, а остальному пока необучена, с женихами ещё сложнее — сама не рвусь, но появляются они неожиданно и без спроса, на работу уже сегодня устроились, царь-батюшка для нас бюро особое учредил, а будущее... ну, жить.
— Как славно... — прищурившись ещё больше, и на несколько минут уйдя глубоко в себя, домовушка вдруг встрепенулась и уже намного ласковее промурлыкала: — Что ж, хозяюшка, проходите, располагайтесь. Будьте как дома. Документы сами оформлять будете, али нам доверите?
— Конечно, доверю, — расслаблено выдохнув, что всё так хорошо разрешилось, я на всякий случай добавила: — Но я их просмотрю, хорошо?
— Как скажете, вашество. Как скажете... — модельной походкой от бедра проведя нам краткую экскурсию по светлому и невероятно уютному дому, оказавшемуся внутри намного больше, чем мне показалось снаружи, домовушка тут же немного посетовала: — Мебели немного, хозяйка всё любимое с собой забрала, но вам на первое время должно хватить...
— Вы не переживайте, Васильна, у нас всё есть. — перебив кошку, чертик тут же погладил себя по животу. — Батюшка нас всем необходимым снабдил, да и в деньгах нужды нет.
— О? Ну тогда я за вас спокойна. Чайку?
— Да, пожалуй. — с удовольствием согласившись, когда мы дошли до большой кухни с красивейшей беленой русской печкой, как и у бабули совмещенной с застекленной верандой, тут же предалась ностальгии и устроилась на лавке. Стол, которого тут не было, чертик тут же вынул из кармашка, как и скатерть и чайные приборы.
Следующие полтора часа мы пили чай с малиновым вареньем, болтали за жизнь, оформляли документы и строили планы на будущее. В доме было довольно много комнат, но обставлять я их не торопилась, понимая, что абы как не хочу, а для вдумчивости у меня пока нет желания. Единственное, что мы все вместе сделали — это отправились на второй, мансардный этаж, где располагалась хозяйская спальня, и поставили туда шикарную деревянную кровать, вынутую всё оттуда же и порадовавшую меня своей мягкостью и шириной. И хватит!
Плюхнувшись на матрас, пока ещё ничем не застеленный, с разрешения Марфы Васильны взяла её на руки и, сунув нос в её ароматную шерсть, пахнущую мятой и малиной, счастливо вздохнула. Много ли надо для счастья? Сущая ерунда!
— Вашество, а одежда? — чертик, рвущийся обставить дом всем и сразу, нетерпеливо нарезал вокруг меня круги, так что пришлось собраться с силами и немного подумав, разрешить ему поставить в комнате шкаф, комод, трюмо, небольшой столик и кресло — всё в одном стиле и цвете. — Ну вот, уже на комнату похоже. Ковер?
— А есть?
— Таки цельных пять! Вам какой?
В общем, весь следующий час нечистик третировал меня на предмет ковра, тюля, штор, постельного белья и прочей, но такой необходимой мелочи.
— Так, перерыв! — распахнув балконную дверь, чтобы проветрить помещение и немного проветриться самой, полной грудью вдохнула свежий вечерний воздух, уловив в нём ароматы многочисленных знакомых и незнакомых цветов, растущих прямо под балконом, который очень удачно выходил вглубь участка и лишь потом до меня дошло, что уже вечер. — Чертик! Сколько время?!
— Шесть, чуть седьмой час. — ответив без запинки, нечистик тут же меня успокоил: — Да не нервничайте, набережная тут в десяти минутах неторопливой ходьбы.
— Отлично. Но давай всё-таки выйдем пораньше, не мешало бы осмотреться.
— Как скажете. А ванну будем сегодня оформлять? — открыв неприметную дверь санузла, в который можно было попасть прямо из комнаты, Чертик умильно улыбнулся.
Ай, шут с тобой! Оформим!
Зайдя следом за ним в небольшую, но довольно современно оборудованную комнатку с невысоким, но широким окном под потолком, уточнила у
