Алгеца сидела посередине улочки, все так же на коленях, чуть разведя руки в стороны. В десяти-пятнадцати метрах от нее по обе стороны смрадным нагромождением, лежали мертвые туши псов. Я сглотнул, прижимая руку ко лбу. В висках пудовыми молотами стучал пульс.
Тяжело подняв девушку на руки, я пошел к центральной площади. Бежать уже не было сил, да и ноша была явно не веса Марго. Оборачиваться в сторону моря было страшно. Вполне возможно, я просто не успею. Но, хотя бы попытаюсь успеть…
Незнакомец вышел как обычный заправский бандюган, разве что, не насвистывая «Мурку».
Метров двадцать было между нами, не больше. Поставив Алгецу на ноги и удостоверившись, что она не падает, я отправил ее за спину.
— Ты его знаешь? — Спросила она тихо, прижимаясь ко мне, будто и сзади грозила опасность.
— Нет. — Ответил я так же тихо, вглядываясь в незнакомое лицо.
Ланит, молодой и дерзкий, широко улыбнулся. В следующее мгновение Алгеца обрушилась на мостовую у меня за спиной. Я обернулся и присел рядом, не сводя глаз с человека, преградившего путь. Устав уже бояться, я ждал каких-то действий с его стороны. Ну, не герой я! Нет у меня каких-то этаких способностей, как тузы из рукава, выскакивающих в нужный момент. Даже страх исчез, уступив место очень непривычной апатии. Марго бы увидеть…
Убедившись, что Алгеца жива, я поднялся. Челюсти свело от злости. Ты же обещал, Тальцус! Какого же хрена я сейчас сдохну тут, как обычный дворовый пес?
Я сделал первый шаг, второй, ожидая, что ланит остановит меня каким-нибудь своим псионическим или магическим способом. Но он молча наблюдал мое приближение и улыбался. Разгоняясь, я метил головой в грудь. За секунду перед ударом, ланит махнул рукой, будто отгоняя назойливое насекомое. В следующее мгновение с глухим вскриком полетел на булыжники мостовой. В голове послышался звонкий знакомый смех. Я обернулся, не веря самому себе. Рядом с Алгецой стояла Арханцель. Не сама, но ее образ, иллюзия. Стояла и заливисто смеялась, подбоченясь, будто была еще беременна. Я обернулся к ланиту и улыбнулся. Парень кривился от боли в груди.
Потирая ушибленное место, он поднялся. По все более испуганному взгляду я понимал, что парень пытается нанести какой-то удар из своего магически-псионического арсенала, но безуспешно. Арханцель, похоже, перекрыла все его способности разом — благо один из сильнейших псиоников на этой сумасшедшей земле. Он даже не попытался уклониться от следующего удара в челюсть, в поддых…
— Хватит. — Услышал я голос Алгецы и обернулся. Девушка поднималась с колен, потирая ушибленный затылок.
Посмотрев на Арханцель, она легонько кивнула. Тем временем, как чёртик из табакерки, на улицу выбежал загорелый до черноты юноша.
— Да-да! Я сейчас! — Запыхавшись прокричал, пробегая мимо нас и умчался в сторону моря. Оттуда доносился шум приближающейся лавины воды. Арханцель исчезла так же внезапно, как и появилась. Убедившись, что нападавший парень лежит без сознания, обернулся к студентке.
— А с ним что? А с… — Кинув взгляд поверх стены, замер. Закрывая солнце, над нами поднималась беспросветная водяная стена. — Вот, черт…
Выдохнув, я почувствовал ладошку Алгецы в своей руке. Не знаю, искала ли она поддержки или наоборот, успокаивала… Но, даже, если бы один шаг мог сохранить мне жизнь, я не смог бы его сделать. Счет шел на секунды, когда стена все поднималась и поднималась над нами. А потом наступил миг тишины. Я захлебнулся воздухом и инстинктивно дернулся куда-нибудь укрыться. В голове послышался шепот студентки: «Тихо. Мы в безопасности». И стена начала падать.
Вот тут бы я точно описался, и было бы мне оправдание. Ту вечность, которую вода обрушивалась прямо на наши головы, я стоял, запрокинув голову и забыв дышать. А потом солнце исчезло абсолютно. С оглушающим шумом врезавшись в невидимую преграду, стремительным потоком вода потекла над нами в сторону пустыни, все прибывая и прибывая.
Я выругался, потирая болевшую от напряжения шею. Алгеца, украдкой взглянув на меня, поделилась картинкой. Около сорока магов с поднятыми руками стояли по всему Баэндару. Будто атланты, они держали на своих плечах всю массу обрушившейся на нас стихии.
— Это все Баэндарцы?
— Нет. Из Зальцестера несколько, несколько из Турхема, несколько из Милорана.
Там всегда много специалистов в резиденции.
— Как же это? Как они успели?
— Пары минут достаточно, чтобы воспользоваться порталом, если ты рядом. Ты же починил портал. Без него пришлось бы обходиться Баэндарскими силами. Они смогли бы накрыть центральную площадь с ближайшими к ней улицами. Окраины города смыло бы.
— Это он сделал? — Я кивнул на ланита.
— Нет. Он сильный, но на такое все же не способен. Это сделал кто-то другой.
Предполагаю, ты, даже, знаешь кто.
Я кивнул на нее усталый взгляд.
— Арханцель порекомендовала забыть о твоих навязчивых идеях и лететь в Англаштен.
Я вздохнул, согласно кивая. Никакая навязчивая идея не стоила жизни. Когда появилась повозка с гильдейцами, мы направились к дому старого видока.
— Что с ним будет?
— В Зальцестере разберутся.
— Нет, подожди. Что, вообще, делают с преступниками?
— Зависит от того, что подвигло человека на преступление. Раньше пытались работать с сознанием, но это не принесло положительных результатов. Очень сложно, когда преступник очень сильный маг или псионик. Еще сложнее, когда одновременно и то и другое. Вряд ли ему было предложено материальное вознаграждение в качестве награды. Скорее всего, он приемник, ученик своего нанимателя. Здесь уже идеология, власть знания, силы, гордыня. А разрушительную идеологию нужно искоренять ни с хвоста, а с головы. Сначала обезвредить их главу, а потом уже обратить внимание последователей на другие более сильные личности. Не без внушения, конечно, но и не настаивая. Не через десять лет, но когда-нибудь он может встать в ряды людей Арханцель, например.
— Ты говоришь, как будто это… — Я не смог найти подходящего слова, но Алгеца кивнула.
— Саша, мир слишком сложен, чтобы жить спокойным обывателем, имея определенные способности и силы. Если Объединенные Земли снова войдут в эпоху войны, во главе всех смогут встать лишь два человека. Эти два человека управляют Объединенными Землями единым сознаниям. Они могут оказаться где угодно и когда угодно. Ты не представляешь, даже я не представляю, где границы их силы.
— А в других странах?
— Я не про страны говорю, Саша. Ты думаешь, тот ланит считает себя подданным какой-то страны? Объединенных, Северных земель или, может, Харенхеша, куда мы направляемся? Для таких как он, как Арханцель или Ахельцес, даже для Кларисс не существует рамок государств. Они живут и работают там, где им комфортно. Они служат тем, кого уважают и любят. Те ланиты, которых ты видел на юбилее Кларисс…
Думаешь, они все живут в Объединенных Землях?
— Ясно. Кто сильнее, тот и прав.
— Приблизительно так. Так что в Зальцестере разберутся, что с ним делать. Думаю, ему светит несколько лет провести в Немом замке.
На подходе к дому видока я заметил, что Солнце снова светит. Баэндар превратился в огромную теплицу. Как и на прохожих, наша одежда промокла насквозь.
— Деда, нам надо отправляться в Англаштен. Разберу твой завал на обратном пути.
— Снова бежишь? — Прищурился старик и улыбнулся, как когда-то при нашей первой встрече. — Давно в Баэндаре не было так весело. Как же твое желание купить крылья?
— Ты же все равно не найдешь их без меня. — Улыбнулся я ему немножко вредно. В том, что у Лития не будет времени разбирать обломки разрушенного дома, появись он тут, я был уверен.
Мы договорились встретиться через два часа в здании Гильдии псиоников.
Отправляться в путь в обеденную жару было не самым удачным решением, но спорить я не стал. Мокрые, как после проливного дождя, задыхающиеся паром баэндарцы возвращались по домам. Работа на сегодня, явно, была окончена. Полуголый босой мужчина, бодро шагающий против течения, не привлекал ни чьих взглядов. Знали бы они, бедные баэндарцы, кто был виной их бед…
