К обеду следующего дня все чаще стали попадаться маленькие оазисы. Вскоре и вовсе зелень взяла права у песчаных барханов. Мы остановились под пожухлыми пальмами на обед и отдых. Накатывала усталость, будто мы бежали это расстояние трусцой. За обедом я понял, что на месте мы будем лишь к обеду следующего дня.
Точно, мы же вылетели в обед… Как я забыл! Значит, еще одна ночь с ней в цинне.
Я начинал ее бояться.
Женщины, даже самые молодые и неопытные, начинают необыкновенно меняться, найдя предмет вожделения. Движения, взгляды, дыхание… Даже запах меняется на некий привлекательный необъяснимый аромат, схожий с тем, по которому находят своих самок самцы диких зверей. А это была почти ланит! Как я мог объяснить ей, что просто боюсь ее? Будь ей триста, как Кларисс, все было бы проще. Но это же почти ребенок! Девушка, попавшая в необыкновенные приключения с неким мужчиной, вполне привлекательным и… доступным? В моем родном мире в подобной ситуации единственной гранью, разделяющей нас, стало бы изделие № 2. Тут же передо мной была полукровка расы, исчезнувшей на земле тысячи лет назад. Недоступная для людей, запретная, опасная.
Размяв ноги и подкрепившись, мы забрались обратно в цинн. Алгеца подняла в воздух прозрачный агрегат и понеслась, уже медленнее, чем в пустыне.
Ужинали мы так же в сумерках. Самостоятельно обрисовав круг зыбучим энцем, я взглянул на студентку и отвел взгляд. Не сильно волнуясь о ее комфорте, забрал оба одеяла. Устроился под покатым боком цинна.
— Саша? Ты что? — Студентка выглянула из цинна.
Ярко красный закат и пальмы: куда более романтичная обстановка, чем требовалась нам в нашем скромном путешествии. Сглотнув, я все же встретился с не совсем искренне удивленным взглядом.
— Ты волнующе притягательна… — Тихо ответил я. — Но ты полукровка. Я просто боюсь тебя. Иди спать.
Челюсти сомкнулись, и светлая головка девушки исчезла внутри прозрачного агрегата.
Англаштен был другим. Вокруг города — стена и башни летунов с маяками. Внутри — каменные трехэтажные домики и улочки с булыжными мостовыми. Но Англаштен был другим. В нем терпкими непривычными ароматами смешивались сотни запахов. В нем стояла влажная жара, мелькали черные азиатские лица и соломенные шляпы. Но это не походило на города нашего Китая или Индии. Это был их Англаштен: с парящими в воздухе кристаллами, летунами, патрулирующими шариками и защитными куполами.
Я обратил внимание, что камни на браслете погасли, как только мы покинули Объединенные Земли. Здесь были Гильдии. Но многое в них было по-другому.
Алгеца обняла меня на прощание тепло и нежно, с легкой грустинкой во взгляде. Я обещал скоро появится в Зальцестере и рассказать, как мы поднялись в Мертвые горы. Опять же, я помнил об обещании познакомить ее с Кларисс. Она улыбалась.
Было бы проще воспользоваться порталом, но ей предстояло пилотировать цинн обратно в Баэндар. Да и деду нужна помощь. Она не заходила в город, стремясь быстрее вернуться обратно. Любопытство ей не было свойственно абсолютно. Редкое качество для девушки, но вполне логичное для ланита, который все успеет узнать и увидеть — в свое время.
— Англаштен. — Сказал я лежащему на ладони кольцу и оно, к моему удивлению, послушалось. Не только карты Объединенных Земель, оказывается, были заложены в него. Найдя ближайший ко мне указатель гостиного двора, я ступил на незнакомую улочку.
Приняли меня обычно: без особого радушия и какого-либо лобызания. Заплатив за неделю вперед, я направился в порт. Не знаю, что я хотел там увидеть. Ноги сами понесли меня туда, где через несколько дней причалит кораблик Марго. Болтаясь без дела по городу, к вечеру я решил облагодетельствовать англаштенскую Гильдию видоков. Без дела я тут неделю не просижу. Туда и направился.
Впервые я оказался в этом мире совершенно один. Каждую минуту до этого я чувствовал за спиной поддержку дайверов или Гильдий. Теперь же я был абсолютно один в незнакомом городе незнакомого мира. Упади мне кирпич на голову — я просто умру. И никакая их магия меня не спасет. Только вот почему я так начал беспокоиться за свою жизнь? Никогда она меня особо не волновала. Что я потеряю?
Что будет важно?
Так или иначе, псионикам удастся отправить Марго в родной мир, где она родит нашего ребенка… Я сжал челюсти и закрыл глаза, такой неожиданной болью пронзила меня эта мысль. Я был важен для себя потому, что был нужен им. Даже, если они не осознавали этого и отталкивали меня. Как я мог их оставить? Как?
За оставшиеся до прибытия корабля дни я разобрался с несколькими делами внутри Англаштена. Они платили не особо щедро, но были очень благодарны за неожиданную помощь. По крайней мере, я чувствовал себя нужным в эти одинокие жаркие будни.
«Портал в резиденции Гильдии магов».
Это послание, врезавшиеся в мысли с силой пудового молота, вывело меня из оцепенения обеденной дремы. Я вскочил с кровати, на которой привычно просыпал обеденную жару, и начал одеваться. Через пять минут, выскочив на улицу, я нашел здание на проекции из кольца и пошел по знакомой улочке.
Внутри переворачивалось волнение, будто я иду на первое свидание. У ступеней обозначенного как здание Гильдии магов строения стояли Тальцус и Ахельцес. Я подавил желание обнять их, но улыбку скрыть было невозможно. Пожав друг другу руки, мы направились к порту. Дорогу я знал, как свои пять пальцев. Оба псионика поглядывали на меня как на жертву голодной войны, но молчали. Сдававшие нервы и абсолютное отсутствие аппетита делали свое черное дело.
Когда я увидел приближающийся кораблик, колени предательски задрожали и в горле встал ком. Марго…
Желтые паруса быстро исчезали, оголяя мачты. Я представил, что если бы на корабле был псионик вроде Алгецы, то и паруса были бы не нужны. Корабль двигался по инерции. Я все ожидал увидеть весла, но так и не дождался. Главное, не зареветь как школьница, когда увижу Марго. Я сглотнул.
Отдали швартовые, подали сходни, побежали первые матросы. Ребята спустились первыми, веселые и еще более загоревшие. Пожав мне руку, они смеялись, что-то рассказывая, а я смотрел на сходни. И вот, появилась она. Я вдруг подумал, а рада ли она мне так же, как и я ей? Бушует ли в ней тот же водоворот волнения?
Ждет ли она нашей встречи с тем же нетерпением? Не будет ли ее взгляд презрительно далеким и безразличным? Тальцус сказал… но ведь причиной мог быть и не я?
Я молча наблюдал, как она осторожно ступает по сходням. Унимая дрожь, я сдерживался, чтобы не пробежать наверх и поднять ее на руки. Подняв веселый взгляд из-под черных ресниц, она улыбнулась. А я боялся смотреть ей в глаза, обегая взглядом загорелые руки, округлившийся живот, линию бедер, которую не смог бы скрыть от меня и холщевый мешок. Она стала еще прекрасней. Будто не было этих трех недель, а прошло одно мгновение, растянувшееся в вечность. Я вытянул руки, ловя ее ладони. Марго не сопротивлялась. И когда я прижал ее к себе, душа в объятиях, ловя ее запах, зарываясь в волосах… Она не отталкивала.
— Марго…
— Сашка! — Она смеялась.
— Боже, как я скучал. Ты не представляешь себе…
Я целовал ее волосы, лоб, глаза, губы… она просто смеялась. Развернув ее ото всех, я запрокинул личико, ловя взгляд. Ну, скажи, что ты скучала! Хоть что-нибудь скажи! Взгляд был спокойный, теплый, радостный. Она потянулась к моим губам, прикрывая глаза.
— Как он? — Ахельцес свойски положил руку на живот Марго. Я с усилием подавил ревность. Наверное, я должен был спросить это, но как-то… не смог.
— Начинает колдовать. — Улыбнулась Марго, и Ахельцес засмеялся.
— Сегодня-завтра собираемся в путь, договариваемся о транспорте, закупаем теплую одежду и обувь для гор и провиант. Послезавтра на рассвете выходим.
Мы шли веселой гурьбой к гостинице, где планировали остановиться Тальцус с Ахельцесом, дайверы и сопровождавшие их рейнджер и псионик.
Жители Англаштена глазели на двух великолепных ланитов, напоминая нас в прошлом.
