- Ведьмак! Помоги ему! - взмолился волот, когда его меч в очередной раз безуспешно соскользнул с черной спины волколака. Учитель рубанул нечистика колдовским клинком - и Малк с удовольствием отметил, как мерзкая когтистая лапа обнажила белесую кость. Упырь взвыл и отскочил в сторону. Но там его нашел юноша и вышвырнул за пределы огненного кольца.
Эту странную и жуткую битву до последнего мига не смог забыть никто из дружины. Никогда княжьим бойцам еще не приходилось так трудно. Никогда и в будущем они не сталкивались с такой жуткой и неукротимой мощью врага. Всего за два прорыва кровопивца сквозь огненный фланг, бывалые воины потеряли троих лучших людей. Среди погибших был nbsp;- Помолчи, я сейчас не к тебе обращаюсь.
и бритоголовый азиат Алтам. А ближе к рассвету нечистик лишил руки огромного волота. Малк и сам не раз смог оценить силу волколачьих челюстей, дробящих кости. Но всегда вовремя подоспевал учитель и прогонял Паляндру от ученика. Сдавалось, петухи не пропоют никогда. Или их давно всех передушили? Каждый воин, каждый селянин молил о скорейшем наступлении рассвета. К утру, дружина потеряла еще двоих, но упырю так и не удалось ни разу проникнуть в хлев.
Измученные воины наблюдали, как уставший бурый волколак сошелся в поединке с кровопивцем. Звери сызнова описывали друг перед другом круги. Малк сомневался, что сможет долго протянуть. Но внезапно черного хищника что-то обездвижило - и он каменным идолом повалился на бок.
- Хвала богам! Утро пришло, - выдохнул ведьмак и, как-то сразу обмякнув, опустился на землю. Только сейчас стало заметно, что рубаха мужчины сбоку окрасилась в рябиновый. Огромный бурый волк улегся подле учителя.
- Сейчас, только чуть-чуть отдышусь.
К ним уже бежали воины вместе во главе с князем.
- Неужто все, наконец-то, закончилось? - спросил с надеждой владыка, отчего его голос прозвучал еще мелодичнее.
- Почти, - просипел ведьмак. - Князь, оставь вокруг этой твари с десяток своих людей. Но чтобы с упырем ни происходило, пусть они к нему не приближаются и никого не подпускают.
Властитель без лишних расспросов, выполнил просьбу. А сам вместе с ведьмаком и Малком повернул к хлеву. Юноша подумал, что человечий облик принес бы сейчас больше удобства. И с удивлением обнаружил себя уже идущим на двух ногах.
- Что ты сейчас собираешься делать, учитель?
- Попробую спасти тех, кого еще можно.
Только после того, как была возвращена к жизни первая ночная жертва упыря, приращена рука волоту, уже распрощавшемуся с боевым будущим, избавлены от глубоких ран еще четверо бойцов, ведьмак дозволил себе сделать крохотный глоток живой воды. Он стал последним. Опустошенная фляга легла на дно дорожной сумки.
До смерти перепуганные селяне ни за что не хотели возвращаться в хаты, и все до единого увязались за князем и ведьмаком. Когда же огромная толпа подошла к месту, где замертво пал обращенный в волколака упырь, далеко за пределы деревни полетел общий крик изумления. На земле действительно лежал лесничий Гурка. Ядя стояла в стороне, молча глотая жгучие слезы. Мальчишки не смели и взглянуть на отца, пряча лица в складках мамкиной юбки. "Тяжко теперь им придется, - подумал Малк, - тут им не дадут житья, ну да после разберемся". Зато сам юноша в глазах селян из безумца превратился в спасителя. И хотя жители хорошо знали, какую роль во всем этом сыграл ведьмак, хозяина погорелой черной хаты почти никто не желал замечать. Лишь несколько редких благодарностей донеслось до ушей учителя. А то, что он сделал дальше, только усилило молчаливую ненависть людей.
- Как же мы его обезвредим? - спросил волот.
- Есть способ, - произнес ведьмак.
- Выкладывай, - приказал князь.
- Нужно отрубить ему голову и положить между ног. Это не отпустит его душу в Вырай, но не дозволит вылезать из могилы. И, конечно, мак не помешает.
Боле никто не смеялся над словами ведьмака.
- Ну, пока мы не добудем кол, что сможет навсегда его успокоить, - поспешил добавить учитель. Князь в ответ только коротко кивнул. Упыря Гурку потащили к кладбищу.
***
С отвратительным звуком голова упала наземь и покатилась, словно желая убежать от тела как можно дальше. Немногие из присутствовавших осмелились наблюдать эту неприятную картину. Однако почти все возненавидели ведьмака еще боле. И имелось тому подтверждение: скривленные лица и косые взгляды, словно пытавшиеся уколоть рубившего. Малк подхватил голову и бережно положил ее аккурат между ногами, уже распростершегося в могиле мертвяка. Странно, но крови не было, не потекла она и тогда, когда ведьмак отсек от покойника небольшой кусок мяса.
Дружина сработала быстро, мгновенно вырастив небольшую земляную насыпь. Устанавливать домовину покамест было нельзя (еще предстояло забить кол в черное сердце). Да и не известно решится ли хоть кто прийти сюда сызнова. Люди беззвучно наблюдали, как ведьмак обводит могилу маком. Когда все закончилось, народ, осыпаемый лучами горевшего высоко в небе солнца, пошел к деревне. Долгожданное светило согревало тела, но могло растопить черствые души, поселив в них теплоту к ведьмаку.
Взгляд юноши невольно наткнулся на еще один курган, покоивший в благодатных недрах другого безбожника:
- И все ж кем был тот кровопивец, с постоялого двора?
- Да, выяснить бы не мешало, - мелодично протянул князь. - Может его дома ждут, переживают?
- А давайте на постоялый двор сходим, авось там про него чего ведают?
Владыка отпустил своих воинов немного отдохнуть перед возвращением, оставив подле себя только огромного волота. Скоро четверка оказалась у хаты постояличихи. На громкий зов гиганта вышел златовласый юноша.
- Скажи, друже, а что о вашем мертвом постояльце ведомо?
От такого обращения самого князя юноша засветился еще сильнее и охотно ответил:
- Величали мы его Богушем.
Четверка переглянулась.
- Я что-то не то сказал? - стушевался сын постояличихи.
- Нет, все добре, продолжай, - велел владыка.
- Богуш, да. Так он представился. Кажись недалеко от наших мест жил. Сказывал, что с войны возвращался, мурзаков бил. А боле ничего о нем и неведомо. У нас люди разные останавливаются. И далеко не все с готовностью о себе говорят.
- А какие-нибудь вещи у него имелись? - спросил волот.
Златовласый юноша почему-то густо покраснел и неестественно сильно замотал головой.
- Имелись! - вдруг вспомнил Малк. - Кошель у него был, битком деньгами набитый.
Сын постояличихи внезапно стал походить на перезрелую малину и бросился владыке в ноги:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
