Да только вдруг Богуш на ноги поднялся. Я обрадовался - цел, здоров побратим. Он меня с ветки снял. Я его благодарить, да смотрю, он странно так ухмыляется. А зубов-то - полон рот. Да между челюстей язык, словно у змеи, только нераздвоенный. Ну, думаю, вот и конец пришел: самогубец упырем стал, выпьет сейчас из меня всю кровушку и будет таков. Да тут Гурка зашевелился. Подтянулся головой к ногам, веревку перегрыз, да не упал, а на ступни как кот приземлился. Гляжу - боги милостивые, и этот кровопивцем сделался! Бежать было некуда - нечистики с двух сторон подступали. Я на колени упал, зажмурился, да молитву стал возносить. И тут услыхал лязг да грохот. Распахнул глаза - упыри из-за добычи в схватке сошлись. Один второго грызет, а на телах - ни следа. Словно из стали сделались. Гурка первым догадался, что им не одолеть друг друга и обратил меня в волка. Так я и бродил по лесам зверюгой серым. Хвала богам, Марысю встретил, а потом и ведьмака. Не чаял уж в человека обернуться.
Олелько сызнова оглядел себя, будто никак не мог поверить, что все, наконец, переселилось в прошлое. Люди молчали. Молчал и князь, и дружина. Обращенный в человека подошел к ведьмаку и, протянув руку, сказал:
- Благодарствую, что к жизни меня вернул.
- Квиты. Ты меня из пожара вытащил, - пожал руку ведьмак.
- И тебе, Марыся, спасибо, что не только прочь не погнала, а пожалела, приютила да надежду в сердце вернула.
- Ну что ты, милок, - вытерла слезы ворожиха.
- Что ж, теперь нам открылась истина. Может многие поймут, что были несправедливы к ведьмаку, - заговорил князь.
- Не надобно, владыка, - оборвал ведьмак, - все случилось так, как должно было случиться. Я ни на кого не в обиде.
- А что это тут у вас происходит? - громко спросил кто-то. Люди с визгом рассыпались в стороны, обнажив фигуру пьянчуги, приближающуюся по затейливой траектории. Брови князя поползли вверх, дружинники посжимали мечи.
- Поглядите, жив-здоров! - воскликнул старец.
- Как это? - не понял гуляка.
- Ты где пропадал-то? - уточнил Малк.
- Как где? Спал. Стог занадто добрый подыскал, чарочку за здравие владыки нашего потянул. Потом другую, потом еще парочку. В общем, сколько точно - не помню. Апивень40 - добрый приятель, своих не обижает. Эх, никогда не запамятовать, как звезды хороводы с округлой луной водили, - выпивоха так и светился радостью.
- Горбатого могила исправит! - сплюнул старец.
- Ежели только он в кровопивца не обратится, - заметила постояличиха.
- Не ну вы поглядите на него! - не выдержала боле молчания Нюрка. - Стоит себе, ухмыляется! Я ж говорила, что его пропитая насквозь плоть ни одного упыря не завлечет. Там, видать, уже вместо крови сивуха по венам течет!
Люди захохотали.
- Ну, вот и добре. А теперь и нам пора возвращаться. И ежели вдруг чего, всегда помните, что ваш князь никогда не оставит просьб о помощи, - владыка сделал жест - и дружинники сели по коням. Только волот подошел к детишкам и стал их одного за другим в пустую телегу усаживать.
- И меня, сынок, к малышам подсади, - обратилась к гиганту Марыся. - Надобно мне с их мамками переговорить. Кое-какие порошочки да травки полезные передать.
- Так ты ж до ночи оттуда не вернешься, - предостерег ее воин-исполин.
- Так, а чего ж страшиться? Упыри-то де спят себе в могилках.
- Ну, как ведаешь.
Олелько, простившись с ведьмаком, Малком да Ладой, тоже забрался в телегу. И только князь с дружиной скрылись из виду, народ стал расходиться по хатам. Тяжелые дни потихоньку утекали. Сегодня впервые за последние пять седмиц можно было заснуть без страхов. С места не двинулись только Ядя с сыновьями, Лада с любым, ведьмак, да мельник с женкой.
- Ну, ты домой-то думаешь возвращаться? - не выдержал мельник.
- Покамест нет, - как можно теплее произнес Малк.
- Стало быть, тебе это отро... ведьмак дороже отца с матерью?
- Батька, не надо. У меня еще дела есть. Их надобно до ума довести.
- Ах, вон оно что, - мельник злобно глянул на ведьмака, развернулся и, боле не сказав ни слова, пошел прочь. Мельничиха, горько вздохнув, поспешила следом.
- А вы теперь куда? - спросила Лада.
- Проводим вас, а там видно будет, - растолковал ведьмак. Малк понимал, что им с учителем еще нужно кое-что выяснить. Но это должно произойти один на один. Даже его любая при этом оказалась бы лишней. Юноша чувствовал настрой ведьмак как никогда раньше. Но это уже не мыслилось странным.
Малыши, не переставая, зевали. Да и Ядя выглядела сильно истомленной. Что ж это было не удивительно - ей слишком много пришлось пережить. Не каждая женщина дважды своего мужа хоронит. Лада, хоть и храбрилась, тоже шла ссутулившись. Малк украдкой то и дело поглядывал на девицу, словно боялся - вдруг она сызнова пустельгой обернется. И хотя разум понимал, что эта история почти окончена, все ж сердце еще волновалось.
Наконец, дом лесничего изволил показаться. Крепкий, слаженный он будто являл собой своего хозяина. Ядя устало поглядела на хату и вошла внутрь вместе с сыновьями, так и не сказав ведьмаку ни слова.
- Можете у нас в хлеву заночевать, - любезно предложила Лада, переминаясь с ноги на ноги (явно желая остаться с ведьмаком и Малком). Девицей она была хоть и с норовом, но разумной, да и место свое всегда помнила.
- Благодарствую, но мы пойдем, надобно уладить еще кое-что, - ровным голосом произнес ведьмак, задумчиво глядя сощуренными нефритами на входную дверь, скрывшую Ядю.
- А когда вернетесь?
- Малк вернется один. Скоро.
- Что ж, тогда прощай, ведьмак. Благодарствую за все, - Лада низко поклонилась своему спасителю, а Малку добавила. - Я буду ждать тебя, не задерживайся сильно.
***
Учитель с учеником молча углублялись в лес. Между ними висела внушительная прочная цепь вопросов. Но Малку почему-то вовсе не хотелось ее разрывать. Он просто шел, наслаждаясь удивительно чистой и, наконец, спокойной ночью. Ведь упырей боле нет, а, стало быть, пропала и угроза. И пусть Гуркино сердце все еще свободно от кола, ему не выбраться из могилы и не пить боле людской кровушки. Ах, как же хорош этот смолистый воздух! Теперь лес для юноши стал намного роднее батьковской хаты, воспоминания о которой не приносили ничего кроме стыда и разочарования.
- Ученик, - разбил вдребезги тишину ведьмак.
- Да?
- Пришло время расторгнуть наш договор.
- Да, учитель... - Малк из последних сил вглядывался в пока еще так хорошо различимый в темноте лес.
- Но у меня есть кое-какая просьба к тебе.
- Какая?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
