- Да, - все еще смутно, но все же разгадка потихоньку начинала проявляться. - Вот и пришел час, когда ты, наконец, можешь узнать правду.
Напряжение внутри Малка возросло.
- Давно еще до замужества твоя бабка полюбила ведьмака. Но родители не дозволили ей остаться с любым. Втайне от посторонних глаз она родила мальчика, очень слабого и поразительно походившего на своего отца. В родителях девицы поселилась уверенность, что ребенок не выживет. И вопреки мольбам дочери батька отнес малыша к Гиблому озеру. Не решившись утопить, он покинул мальчика на берегу в надежде, что озерницы сами утащат младенца под воду. И так и случилось бы, ежели б ведьмак не обнаружил дитя раньше. Мужчина вырастил сына сам, обучив своему ремеслу и даровав колдовскую силу. Этот мальчик сейчас стоит перед тобойnbsp;- Я?.. Батька?.. Лада?..
.
- Так ты?..
- Твой дядька, да, - невозмутимо пояснил ведьмак.
- А что же случилось с дочкой мельника?
- Ее быстро выдали замуж. Вскоре она родила еще одного ребенка, твоего батьку. Дальше историю твоей семьи нет смысла рассказывать.
Учитель был прав, что нового Малк узнать о своей рано помершей бабке, которую он никогда не видел? Али о праотце, что наложил на себя руки, едва его сын встретил семнадцатую весну?
- Твой батька считал меня виновным в смерти нашей матери, которая так и не смогла забыть ведьмака и мертвого (как она думала) первенца.
Теперь все стало на свои места. Вот почему его отец так ненавидел ведьмака. Сам Малк считал эти обвинения ужасно несправедливыми - отчего делалось еще горше.
- Пойдем, - ссутулившись под гнетом узнанного, парень направился к горе. Ему боле не хотелось говорить о батьке. Он ошибочно полагал: ежели затолкать все, что он только что узнал на самое дно памяти и там похоронить, то станет немного легче.
Тропа вела уже знакомым маршрутом, не отклоняясь ни на вершок. Гигантская гора, как и в прошлый раз, появилась неожиданно. И Малк сызнова не сумел сдержать восхищения.
- Гляди! - отвлек парня ведьмак, указывая куда-то в сторону. Слева от спутников, посреди нескончаемой осени, на золотистом вековом покрывале бушевал разноцветьем невысокий холмик. Мужчины подошли ближе.
- Мне ведомо, кто здесь покоится, - уверенно промолвил Малк и опять удивился непонятно откуда взявшемуся знанию.
- Да, так и есть, - подтвердил ведьмак.
Юноша снял с пояса веточку и мысленно пожелал, чтобы она загорелась. К своему восторгу, он увидел, как ольха послушно объялась пламенем. На устах ведьмака заиграла хвалебная улыбка.
- Спасибо, жрец. Ты многому научил меня. Пусть твоя душа будет счастлива в Вырае, - Малк положил ветку дышащую огнем на могилку и жестом показал учителю, что готов продолжать путь к святым чертогам. Ступни сами поднимались по ступеням, неся своих хозяев к пещере. Внутри нее все осталось таким же. Правда сейчас не хотелось ни есть, ни пить.
- Нам нужно подготовиться к посещению храма, - предупредил парень. Хотя этого явно не требовалось - уж кто-кто, а ведьмак точно ведал, в каком виде дозволялось обращаться к богам.
Спутники хорошенько вымылись в бане, что сызнова поразила юношу. Да и мужчина глядел округлившимися глазами, из которых испарилась былая хитринка. Все это время учитель и ученик почти не разговаривали. Но эта немота не несла в себе тягостность: она дозволяла насладиться последними мгновениями единения. Малк чувствовал, вернее, точно знал, что совсем скоро им предстоит расставание.
Вскоре мужчины продолжили путь. И покорив последнюю ступень, оказались у великолепного круглого храма, изливающего мягкий журчащий свет. Малк остановился, решив, что дальше ему идти не зачем.
- Куда ты теперь? - спросил он учителя.
- К богам.
- О чем ты их попросишь?
- О покое.
- А как же люди? Ведь им нужна твоя помощь! Без нее они так и останутся слепыми котятами, - юноша не ожидал, что расставание окажется таким.
- Нет, они прозреют. У них теперь есть помощник... Ты.
- Я?
- Да. Однажды мне пришло видение, что у меня появится достойный ученик. Он унаследует мою силу и ремесло. Он станет помогать людям. Он будет моим последователем. Он займет мое место. Им должен был стать сын мельника, сын моего брата, - ведьмак снял с плеча сумку и отдал ее Малку. А затем протянул блестящий меч великолепной работы.
- Но, учитель, а как же упырь? Еще ведь нужно добыть кол... Вдруг я не справлюсь? - юношеская ладонь сжала прекрасную рукоять.
- Ты сдюжишь. Главное никогда не сомневайся.
Малк кивнул и понял, что где-то в самой глубине своего естества он все же ждал такого поворота.
- А он тебе поможет. Стоит лишь попросить, - учитель снял медальон и надел его на шею ученика. Круглый серебристый диск украшали чеканные змеи и руны. Никогда не ведавший значения различных символов парень вдруг осознал, что разумеет их смысл.
- Скажи, а батька знал о том, что боги предначертали мне пойти твоей дорогой?
- Да.
Малк болезненно скривился.
- Ну, что ж. Теперь наш договор можно считать расторгнутым. Мне пора. И тебе не стоит мешкать. Иди, боги с тобой.
Мужчины крепко обнялись.
- Благодарствую за все, учитель.
- И тебе спасибо, Малк-ведьмак!
Странно, но новое обращение ничуть не смутило. Словно так и должно было быть. Статный мужчина со смоляными волосами скрылся в белых стенах храма. А молодой ведьмак развернулся, собираясь покинуть остров. Но, где-то внутри его естества жила твердая убежденность, что наступит час и сюда придется вернуться сызнова.
***
Лада всю ночь прождала любого у окна. Однако последние события ее так вымотали, что девица не сумела устоять супротив накатившей посреди ночи усталости и погрузилась в спокойный и такой желанный сон. В нем она все еще летала птицей, но чувствовала себя свободной и счастливой. Проснулась Лада резко, словно кто-то выбросил ее на жесткий берег реальности из пучины сладкой дремы. Мутный взор оповестил, что солнце уже проснулось, хотя пока не выбралось из-под земли. Зато его верные лучи вовсю щекотали еще сумрачное небо.
Девица поспешно оделась и вышла из дому. Легкие с наслаждением пили воздух. Тело все никак не могло привыкнуть чувствовать себя человеком, особливо после такого сна. Интересно, как долго еще будут видеться подобное? Но стоило признать, что было бы здорово хотя бы изредка обращаться в птицу и встречать рассвет в небе. Ох, как осудили бы Ладу за подобные мысли в деревне. Ну, и боги с ними.
Будить братьев и столько пережившую мать не хотелось, но что-то надобно было начать делать. Руки стосковались по работе. Девица сжала ладони, с удовольствием ощущая в них жизнь. Жаль скотины не осталось. Тяжко сейчас людям придется - ни коров, ни коз, ни птицы. Да ничего разживутся как-нибудь. Вот бы поскорей возвратился Малк. Ведь столько вопросов скопилось. Лада подхватила коромысло с ведрами и пошла за водой. По пути многое вспоминалось. Одной только мысли сердце упорно сторонилось - о батьке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
