Они были похожи на маленькие чернильные пятнышки.
– Во имя богов, – пробормотал я. Но внезапно у меня перехватило дыхание. Последний хриплый вздох вырвался у меня, прежде чем я уперся в твердую, как сталь, стену. Головокружение охватило меня, и в груди возникло сильное давление. Как будто мое сердце было раздавлено, и я… Я испугался. Огромная паника, которая прежде не была мне знакома.
Допплер булькнул. Его черные глаза выпучились и вылезли из орбит. Он был первым, кто опустился на землю. Его тело сгорело дотла, от темного остался лишь мелкий пепел. Я пытался отдышаться, но тщетно. Хелена завыла, когда безжизненное тело ее отца содрогнулось в конвульсиях. Через несколько секунд он тоже исчез. Мертвец не мог существовать без силы своего хозяина.
– Нет! – плакала Хелена. В отчаянии она посмотрела на свои руки, с которых стекали чернильные пятна. – Что со мной происходит? – Она всхлипнула. – Хватит! Я не хочу этого. Я… – Ее тело вибрировало. Хелена задохнулась. – Нет! – Но происходящее не прекращалось. Ее глаза искали мой взгляд. Глаза Хелены наполнились слезами. – Мне так жаль, Ти.
Ее голос дрожал от мучений. Я ничего не мог ответить. Я даже не мог дышать. Вместо этого я кивнул. Неудивительно, что в какой-то момент я должен был умереть. Проклятие уже довольно долгое время ослабляло меня сильнее, чем обычно. И умереть в процессе пробуждения силы Хелены показалось мне чем-то ценным. Моя смерть была частью благого дела. Началом новой надежды.
Я закрыл глаза и стал ждать богиню смерти. Я ожидал пути в Тир-на-Ног и прохода по золотому мосту, хотя сомневался, что Морриган отправит меня в это место. Но она не пришла. И внезапно кислород хлынул в мои легкие.
Жадно втянув воздух, я приоткрыл глаза и увидел ошеломленное лицо Хелены, которая смотрела на свои ладони. Ее тело растворялось. Последняя частичка ее лица взглянула вверх. В больших глазах Хелены блестели слезы.
– Тираэль, – прошептала она.
И исчезла.
Дидре
В подвале замка Бернеттов царила минусовая температура. Передо мной возникал пар, когда я беспокойно выдыхала. Одна моя рука лежала на холодных каменных стенах, а в другой мой солнечный камень отбрасывал ослепительный свет на подземелья.
Мои колени ослабли, пока я спускалась с одного лестничного пролета на другой, и в конце концов походные ботинки с глухим звуком приземлились на каменный пол. Здесь потолок выгибался высокими сводами. Дальше по коридору сияли отполированные деревянные гробы, аккуратно выставленные в ряд.
Я нерешительно приблизилась к ним. И снова услышала беспокойный шепот, который проник в мои уши. Я закрыла глаза, и моя голова закружилась. Затем я прошлась вдоль ряда гробов. На нижней части каждого из них золотыми буквами было выгравировано имя умершего человека. Я остановилась, когда подошла к гробу своего отца. «Ательстан Бернетт». Внутри было пусто. Гроб стоял здесь в качестве дани чести. Темные заставили тело моего отца исчезнуть.
– Vale dulcis anima. – Жестами перед грудью я нарисовала крест. Прощай, дорогая душа.
Я позволила себе немного передохнуть, прежде чем сделать шаг к следующему гробу. Это зрелище было гораздо хуже. Буквы выгравированного на нем имени сверкали в свете моего солнечного камня. «Алана Гринблад».
Я потерла грудь, перед глазами все расплывалось. Все во мне противилось тому, чтобы поднять крышку гроба, но у меня не было времени. Я глубоко вдохнула.
– Мне очень жаль, мама. Мне так жаль.
Не знаю, чего я ожидала. Возможно, блокирующее заклинание или существо, которое выскочило бы мне навстречу и расцарапало бы лицо. Однако ничего не произошло. Крышка гроба бесшумно приподнялась. Я задержала дыхание, чтобы не столкнуться с кислым запахом трупа, но уже в следующую секунду эта затея провалилась.
От вида моей мертвой матери у меня перехватило дыхание. Я почувствовала прилив тошноты и прижала руку ко рту. По моему лицу потекли душащие слезы. С этого момента Алана Гринблад больше никогда не была той сияющей женщиной из моих детских воспоминаний, она останется всего лишь безжизненной оболочкой усохшего тела.
Я нервно полезла в карман своего пальто. Когда мои пальцы нащупали гладкое дерево трубки, я взвыла от облегчения. Мне следовало использовать ее намного раньше. Как глупо, подумала я, было полагать, что я достаточно сильна для этой встречи. Баба Грир устроит мне взбучку, как только заметит, что среди ее запасов недостает туши вороны. Она может использовать свои способности, чтобы отыскать следы вора. Но у меня не было выбора. И сейчас было не время думать о Грир. Я глубоко затянулась трубкой. Дымок наркотика заполнил мои легкие, просочился в вены. Словно умирая от жажды, я присосалась к кончику. Когда я наконец убрала трубку обратно в карман, мне уже было все равно. Чувство освобождения охватило мои конечности. Приятное тепло разлилось по мне, разгоняя мурашки, которые недавно бежали по моей коже. Я одарила свою мертвую мать глупой улыбкой. Невозможно сказать, как долго смотрела на нее, но я колебалась. В какой-то момент я вытащила черный как смоль кинжал из кожаного ремня на бедре.
– Не волнуйся, – пропела я. – Плохо не будет. Ты даже не почувствуешь этого. Конечно, нет. – Я хихикнула. – Ты уже мертва, хи-хи.
Наркотик стимулировал миндалевидное тело в моей голове. Вместо страха я почувствовала детскую легкость. Я просунула кончик языка между зубами и пришла в возбужденное состояние, когда приставила острие кинжала к нижней части живота трупа. Медленно я разрезала ее кожу. Словно в тумане я приподняла лоскут и мельком взглянула на матку под ним. Она была давно мертва. Остаток от источника Бернеттов.
– Ах, ах, ах. – Капля слюны скатилась с моих губ и попала на бархатно-красную подкладку. – Я всегда называла Тираэля грязнулей, но теперь это я замарашка. – Я покачала пальцем в воздухе. – Ты, ты, ты, – ругалась я. – Злая Дидре! – Снова хихикнула. – Злая, злая, злая! – Затем моя рука погрузилась в низ живота трупа.
Матка оказалась рыхлой, похожей на комок мяса. Кишки безвольно свисали, смачивая мою руку каким-то склизким веществом. Я думала, что мне будет трудно погрузиться в свою силу в состоянии наркотического опьянения, но…
Это было несложно. Разум сразу понял, что ему нужно делать, и мой хаос подчинился.
– Quaer, – приказала я. Ищи. – Creatio mi ego! – Порождение моей сущности. Связь с моей силой была кристально чистой. Как будто я видела, как мой дух струился сквозь сферы энергии, достигая черного вихря, который пробуждался внутри меня. Я показала ему направление. Струи силы с невероятной скоростью текли по моим венам, проникая в орган матери, как пчела в сок цветка.
– Explor! – Исследуй.
Вопль наполнил
