бы нескольких минут.
Я быстро заставил свою магию покинуть одностороннюю сеть способностей эмпата и нащупать базовую магию, на которую мы все были способны. Примененную магию можно было взломать. Если я хотел открыть этот тайник, мне следовало отменить заклинание. Мои силы проникли вовнутрь, нащупали молекулы, вибрацию. Она становилась сильнее по мере того, как я приближался к источнику, и…
– Да-да, спасибо, Майк, я передам ей это. Мы поговорим позже. – Голос доносился из коридора. Тяжелые шаги приближались. – Я должен идти. Моя жена ждет. Меня не было несколько дней, и я нахожусь в… своего рода ломке, если ты понимаешь… – Он засмеялся.
Внезапно я потерял концентрацию и отвернулся от стены. Дверь приоткрылась. В последнюю секунду я подтянулся к шкафу, лег на спину и уставился в потолок.
В комнату вошел муж министра. Он снял дорожный плащ, снял часы «Ролекс» и провел рукой по своим редеющим волосам.
– Элид?
– Я здесь, – воскликнула министр.
На лице Колина появилась хитрая ухмылка, прежде чем он открыл дверь в ванную. Я поняла это по тому, как он разглядывал нижнее белье на кафельном полу. Его улыбка сделалась шире.
– Как я погляжу, ты ждала меня с радостным волнением, а?
– Что? – Она выключила воду и открыла дверцу душа. – О, это. Нет. Я просто хотела почувствовать себя красивой.
Улыбка сползла с лица Колина.
– Я подарил его тебе целую вечность назад, и сегодня ты носишь его не для того, чтобы соблазнить меня?
– Прости, дорогой. Я устала. Прямо сейчас, за чашкой чая, ты расскажешь мне о том, как прошла твоя встреча, хорошо?
Я воспользовался последним моментом, прежде чем Колин должен был закрыть дверь и оставить меня здесь в ловушке. Бесшумно спрыгнув со шкафа, я тенью проскользнул за ним и исчез в окне за несколько секунд до того, как разочарованное лицо Колина отвернулось от жены.
Он никогда не узнает, что ее страсть принадлежала вору, который не только соблазнил его жену, но и вытащил из пальто «Ролекс» в золотой оправе.
Судя по всему, на этот раз наш ужин в ближайшие несколько недель будет состоять не из дешевой рыбы и курятины.
Хелена
Я очнулась в мрачном помещении. С потолка свисала латунная люстра. Зажженные огарки ее свечей отбрасывали тусклый свет на бордовые обои. Дрожащими пальцами я сдернула покрывало с ног. Я все еще была в своем платье. В некоторых местах на нем виднелись следы ожогов. В воздухе висел запах антикварной мебели, и когда я выпрямилась, то почувствовала головокружение и обнаружила, что сидела на кровати с балдахином из массивного красного дерева.
– Ты проснулась. – Тираэль вышел на свет. Когда я широко раскрыла глаза, он улыбнулся. – Все не так плохо, как выглядит.
Это было ужасно. И я ни на секунду не усомнилась в том, что глубокие царапины, которые тянулись от его лба до рта, причиняли ужасную боль.
– Кто это сделал?
– Допплер. На студенческом празднике.
– Там был еще кто-то?
– Целая орда. Эмпатам пришлось проделать огромную работу по изменению памяти студентов. – Он подошел ко мне и указал рукой на край кровати. – Можно? – Я кивнула, и Тираэль сел. Его волосы были влажными, и от него пахло свежим мылом. – Я боялся за тебя.
Эти слова застали меня врасплох.
– В самом деле?
Он кивнул.
– Но… почему?
Тираэль издал тихий смешок. Этот звук проник прямо в мои нервные клетки, заставляя их покалывать.
– Потому что ты рассыпалась на моих глазах, Хелена. О, и это не говоря о том, что ранее ты чуть не убила меня.
– Да… – Нахмурившись, я заправила свободную прядь за ухо. На самом деле я хотела спросить Тираэля, почему его вообще волновало мое исчезновение. Я хотела спросить, когда он начал испытывать ко мне какие-либо эмоции, кроме неприязни и ненависти, но я не знала как. – Я была в другом мире. Я… Ти, я встретила Морриган.
Между его бровями пролегла крупная складка.
– Что?
– Богиню мертвых.
– Я знаю, кто такая Морриган. – Он еще плотнее сдвинул брови. Тираэль рассеянно закатал рукава свитера выше локтей. – Но я думаю, тебе это приснилось, Хелена. Встреча с богиней смерти – это…
– Я должна кое-что тебе объяснить, – прервала я его, потому что знала, что это единственный способ убедить его. Тираэль посмотрел на меня с выражением, полным сомнений. Сейчас или никогда. Я сделала глубокий вдох.
– Твой замысел потерпит неудачу. Ты на неправильном пути. Если ты хочешь найти то, чего жаждешь, ты должен… – Я прищурила глаза, пытаясь вспомнить формулировку богини. – Ты должен послушать песню своей самой глубокой боли от начала и до конца. В каждой, хм, мелодии есть какая-то приятная нота, которая не сочетается с остальными. Или что-то в этом роде. Морриган сказала, что ты знал этот тон много лет, но темные стороны жизни заставили тебя, э-э, отбросить его. – Я потерла виски костяшками пальцев. – Да, я думаю, это все.
Тираэль открыл рот и снова закрыл его. У него был такой вид, как будто я влепила ему пощечину. На мгновение Тираэль опустил взгляд. Я заметила, как мое сердце подпрыгнуло, пока я рассматривала его.
Медленно Тираэль поднял взгляд. А потом… он кивнул. Слова богини, судя по всему, поразили его до глубины души, потому что Тираэль, казалось, поверил мне. Даже если у меня не было ни малейшего представления о том, что все это значило.
– Морриган… Она что-нибудь говорила о твоей силе?
Я колебалась. Сначала я хотела рассказать ему правду, но вдруг он осудит меня? Если он отвергнет меня, потому что посчитает, что я не принадлежу народу Света? Я покачала головой.
– Баба Грир вернулась?
Он нахмурился.
– А она уходила?
– Да.
С чувством вины я посмотрела на оливково-зеленые бархатные шторы на открытых окнах. Их низ танцевал на легком ветру.
– Что ж, – произнес Тираэль через некоторое время. – Моя бабушка здорова и безумна, как никогда. – Он колебался, но внезапно придвинулся ко мне ближе. Буквально через мгновение я почувствовала его указательный палец на своем подбородке. Мой желудок сделал кувырок. Я невольно задержала дыхание, прежде чем Тираэль повернул к себе мое лицо. – Послушай, Хель…
Хель. Он назвал меня Хель. Что-то со мной происходило. Это было… так знакомо. Ти убрал палец с моего подбородка и вместо этого провел кончиками пальцев по моей руке. Прикосновение было похоже на взрыв перевозбужденных нервов в теле. Я тихо ахнула, хватая ртом воздух. Мое сердце билось так быстро, что я боялась, что оно выпрыгнет из груди. Но этого вовсе не требовалось, чтобы предать
