сшитую половину рта. – Я не говорю о причинах их кончины.
– Ты можешь сделать исключение? – Мой голос звучал отчаянно. Прекрасная половина лица Морриган слабо улыбнулась.
– Нет.
Слезинка скатилась из уголка моего глаза и капнула на розовое постельное белье. Она прожгла дыру в ткани.
– Твоя потеря – не повод плакать, Хелена. – Морриган нарисовала линию в воздухе, и мгновение спустя на этом месте появилась полоса пастельных тонов. Среди всех этих оттенков я различила тонкую дымку, показывающую Тираэля. Он сидел передо мной в библиотеке и сиял, потому что я улыбнулась ему. Рядом с этим изображением была Изобель, которая от души смеялась над тем, как я споткнулась об упавшую ветку в кампусе. Силеас, которая высмеивала свою сестру-близнеца и продолжала воровать у нее кусочки яблок.
Я увидела Грир. Она села рядом с Тираэлем, наклонилась к нему вплотную и сказала:
– Я Грир Бернетт, мальчик, и будь я проклята, если отдам этого ребенка в руки Высших.
А потом Кораэль, которая помогла мне перебраться через перила на материк. Ее кулак, ударивший по лицу Мерлина. Натаниэль, который ночью укрыл мои ноги одеялом и закрыл окно. Наконец разноцветный туман рассеялся.
– Каждый проигрыш в то же время означает и выигрыш. Ты существуешь благодаря смерти своей матери.
– Но в чем заключается суть моего существования?
Морриган сделала шаг ко мне. Подол ее плаща скользил по паркету. Ее рука двинулась сверху вниз. Появилась черная, сужающаяся кверху линия.
– Ego tu suma. – Богиня нарисовала горизонтальный штрих над первой линией. – Tu es ego. Ее пальцы сплелись вокруг креста; вылупившиеся перья поднимались до тех пор, пока форма вороны не поднялась над горизонтальной линией. Метка народа тьмы. – Uni animi sumus. – Метка на моей шее горела. – Я – это ты, ты – это я, мы – одна душа.
– Должно ли это означать…
– Твоя сила жаждет соединения с иссякающей энергией. Твое стремление состоит в том, чтобы лишить Землю души, сделать энергию беспокойных душ своей и погрузиться в сферы, которые готовы тебе подчиняться. Однако будь осторожна! – Ее черный как смоль глаз с левой стороны светился, а шрамы ее зашитого горла пропитались кровью, как будто Морриган пыталась его разорвать. Я подумала, что она раскрыла уже слишком многое. – Если тебя поглотит ужасное безумие, собственная сила лишит тебя жизненной энергии. Смерть – это завораживающая сила. Она побуждает к желанию исследовать просторы за пределами границ. Но если ты отнимаешь чью-то жизнь без согласия Вселенной, используешь свою силу исключительно по собственной воле, ты платишь за это высокую цену.
– Своей собственной жизнью… – прошептала я. – Но как мне научиться контролировать этот хаос? Он командует мной.
Богиня молчала. Когда она заговорила, ее ответ не имел ничего общего с моим вопросом.
– Скажи Тираэлю, что его затея провалится. Он на неправильном пути. Если он хочет найти то, чего жаждет, Тираэль должен послушать песню своей глубочайшей боли от начала и до конца. В каждой жестокой мелодии есть какая-то нежная нота, которая может не сочетаться с мрачностью. Ему знаком этот чистый тон, Хелена. Жестокость жизни заставила Тираэля забыть о нем, но крайне важно, чтобы он снова осознал эту красоту.
Я не поняла ни слова.
– Что он ищет?
– Глубины сердца Тираэля – это не те места, по которым мне дозволено проводить экскурсии. Они принадлежат ему и только ему. – Она подняла руку. – Теперь я отправлю тебя обратно.
– Подожди. – Она собиралась исчезнуть. Черты ее силуэта стали размытыми. В панике я прыгнула вперед. – А что насчет Бабы Грир? Я… Я убила ее?
Богиня Мертвых склонила голову.
– Это зависит от обстоятельств.
– Каких?
– Ты хочешь, чтобы она умерла?
– Что? – Я распушила свое оперение. – Конечно же нет!
– Значит, теперь она вернется.
– Откуда вернется?
– Из царства «Здесь и там». Из водоворота паники, в который ты ее отправила.
Водоворота паники?
Но ответов больше не последовало. В следующее мгновение дом вокруг меня погас. Жестокий порыв ветра унес меня с собой. Я узнала Золотой мост над бушующим морем и дерево с огромными, бесконечными ветвями.
Затем все стало черным.
Эмилль
– Входи!
Первый министр уже ждала меня. Ее пышное тело в восхитительном нижнем белье покоилось на тонком шелковом покрывале кровати из черного дорогого дерева. Короткие черные волосы беспорядочно разметались по подушке.
– Эмилль, – сказала она. – Входи, мой красавчик. – Когда я закрыл за собой дверь, она добавила: – Ты опоздал.
– Прошу прощения. Другу нужна была моя помощь.
– Ах, вот как. – Первый министр легла на бок и с возбуждающей медлительностью провела рукой по своему обнаженному бедру. – Опоздания только усиливают желание. Но теперь осталось не так много времени до того, как мой муж вернется со своей встречи по иностранным делам.
Я избавился от своего костюма.
– Скажи мне, чего ты хочешь, и ты это получишь. – Я одарил ее похотливым взглядом. – Быстрый и жесткий секс, на мой взгляд, привлекает больше, чем романтичный.
Первый министр рассмеялась.
– Ах, ты…
Я почувствовал некоторое отвращение, когда забрался в кровать и склонился над ней. Тусклый свет настенной лампы подчеркивал серебристый мрамор в черном камне ее ожерелья. Складки прорезали декольте первого министра. Я касался своими губами ее губ и думал об Изобель. Всегда только об Изобель.
Первый министр похотливым голосом потребовала, чтобы я взял ее сзади. Она хотела, чтобы я наполнил ее и довел до оргазма грубыми толчками. И когда она наконец добилась своего, я почувствовал облегчение, отстранившись от нее. У меня ни разу на нее не вставал. Требовались мои силы, чтобы приказать мозгу направить кровь куда нужно. Это была работа, не более того.
С изнуренным звуком первый министр раскинула руки и опустилась на множество подушек.
– Это было идеально. Совершенно идеально.
Я нежно поцеловал ее в плечо.
– Мне приятно, когда я могу доставить тебе удовольствие.
Она хихикнула.
– Я собираюсь освежиться. Лучше всего тебе исчезнуть. Колин должен вернуться в любую минуту.
Первый министр выскользнула из простыней и исчезла в соседней ванной. Я воспользовался моментом, чтобы осмотреть комнату. Быстро прочесал каждый уголок ее полки, обыскал даже ящики стола, но не нашел ничего, что хоть отдаленно напоминало бы о повелителе Безграничной силы.
– Bljersk!
Я как раз собирался сбежать через окно, когда что-то привлекло мое внимание. Я провел рукой по выпуклости в стене, скрытой под бордовыми обоями. Закрыв глаза, я пробормотал несколько слов об обнаружении магии. Ответ последовал незамедлительно. Теплое покалывание разлилось по моим конечностям. Я быстро взглянул на дверь ванной, за которой исчезла министр. Оттуда доносился шум душа. Возможно, хватило
