2000 человек попал в плен, а наша кавалерийская дивизия в тот же день переправилась через этот мост и заняла железную дорогу… поручик Евгений Иванов за то, что в бою 30 апреля 1915 года под городом Снятиным: 1) посланный с охотниками от полка из головного отряда дивизии для рекогносцировки укрепленной позиции противника от выс. 303 до выс. 281, разведав позицию с фронта, искусным и смелым движением проникнув в тыл ее, определил точное распределение войск, расположение и устройство окопов и проволочных заграждений, взяв при этом трех человек в плен, прорвался обратно к начальнику головного отряда и своевременно доложил все добытые им сведения о позиции, чем оказал незаменимое содействие занятию головными частями дивизии означенной позиции, что открыло дальнейшую дорогу для движения дивизии к городу Снятину; 2) продолжая дальнейшую разведку с восемью гусарами, поручик Иванов заметил противника в тылу нашей части, прикрывающей под начальством поручика Еремеева захваченный ранее мост, и послал об этом донесение, прося подкрепления. Так как подкрепление не подходило, а положение нашей части стало чрезвычайно опасным, поручик Иванов с оставшимися в его распоряжении шестью гусарами бросился на ближайшую к мосту полуроту противника, часть переколол и изрубил, остальных рассеял и захватил в плен 1 офицера и 20 нижних чинов и тем отразил грозившую опасность удара в тыл…»[120].
1 мая 9-й Киевский гусарский полк участвовал в бою у железнодорожной станции Снятии. В бою особое отличие выказал корнет Ощевский-Круглик, удостоенный Георгиевского оружия за то, что «в боях за удержание переправы у гор. Снятина 1 мая 1915 года, находясь в разъезде с четырьмя гусарами и желая выяснить точно силы противника в районе дер. Сороченка, переправился через реку Прут и продолжал разведку до тех пор, пока не был замечен германским головным караулом. Желая довести разведку до конца… атаковал этот караул и захватил его целиком в плен, благодаря чему получил важные сведения о силах противника в районе гор. Снятина…»[121].
С 1 мая части 9-й кавалерийской дивизии входили в состав Снятинского отряда, принимая участие в обороне позиции к югу от города. Обороняя позицию спешенными частями, эскадроны производили разведку расположения противника, постоянно участвуя в стычках и захватывая пленных.
1-й Уральский казачий полк 9-й кавдивизии участвовал в атаке Снятина с северо-востока. 4-я и 6-я сотни во главе с есаулом В. С. Толстухиным в конном строю атаковали противника. Последний побежал — и большей частью был изрублен, тогда как около 100 человек пленены. К 17 часам г. Снятии был взят, причем уральцы во взаимодействии с киевскими гусарами захватили мост через р. Прут, не дав его уничтожить. С 30 апреля полк занимал оборону у ж/д станций Снятии — Зулуче — Черновцы, а впоследствии нес сторожевую службу на р. Прут.
Под воздействием неудач на фронте Хмелев — Ржепице — Городенка и Баламутовка — Ржавенцы противник начал отступление и с позиций на фронте 32-го армейского корпуса.
На фронте ополченских дивизий операция развивалась туго, но успех на фронте соседних корпусов решил дело — противник начал отход.
И на этом боевом участке также своевременно для преследования отходящего противника была брошена корпусная конница 32-го армейского корпуса — 7-й Донской казачий и Текинский конный полки.
Русские части осуществляли преследование противника, а австро-германцы пытались закрепляться на промежуточных рубежах, переходили в контратаки. Сводка Ставки Верховного главнокомандующего от 30 апреля сообщала: «В заднестровской районе, на фронте Обертын — Черновицы, протяжением свыше 60 верст, наши войска перешли в наступление и с большим успехом продвигаются вперед, нанося противнику крупные потери и отражая его многочисленные попытки задержать нас контратаками. Здесь нами захвачено много пленных, причем пока за 27 апреля зарегистрировано свыше 5000 человек…. Противник, быстро отступив, очистил весь левый берег Днестра и выброшен из города Залещики[122]. 28 апреля захвачены еще несколько тыс. пленных…»[123].
Правый фланг вражеского фронта безостановочно отступал за р. Прут. Прорыв фронта противника левым флангом 9-й армии, а также стремительное продвижение введенной в прорыв конницы уже через 2–3 дня сказались и на центральном боевом участке фронта армии: неприятель начал спешно оставлять сильно укрепленные позиции против участков русских 11-го и 30-го армейских корпусов и отступать.
Ко 2 мая вся австро-венгерская 7-я армия оказалась отброшена за Прут.
Крымский конный полк завершил Заднестровское сражение — эскадрон Ее Величества и 3-й эскадрон атаковали пехоту врага у г. Чернелица, захватив много пленных.
Итак, план наступательной операции, разработанный штабом 9-й армии, был блестяще осуществлен.
В течение нескольких дней от неприятеля было освобождено междуречье Днестра и Прута, занята значительная часть Южной Галиции и Буковины (с городами Надворная, Коломыя, Снятии, Черновицы). 9-я армия заняла исходные позиции для осуществления следующей — Прутской — операции.
Трофеями победоносных войск 9-й армии стали 25 тыс. пленных и 20 орудий.
Главный тактический успех принесли действия 3-го Конного и 33-го армейского корпусов. Как отметил генерал-квартирмейстер 9-й армии Н. Н. Головин, в первый же день на широком фронте волна 160 русских эскадронов покатилась от Днестра до Прута, захлестывая с флангов и тыла войска противника, пытавшиеся задерживаться на укрепленных позициях.
Мобильные войска 9-й армии — конница и пограничники — сыграли ключевую роль в сражении. В операции присутствует комбинированное использование конницы — у Баламутовки — Ржавенцев части
3-го Конного корпуса самостоятельно осуществили прорыв укрепленных позиций, а у Городенки войска Сводного конного корпуса развили прорыв пехоты. В последнем случае конница была введена в т. н. чистый прорыв и наиболее эффективно смогла реализовать свою мобильность. В обоих случаях кавалерийские и казачьи части и соединения в зависимости от обстановки действовали как в конном, так и в пешем строю. Еще одно доказательство того, что русская императорская кавалерия представляла собой универсальный мобильный род войск. Представляется совершенно справедливым воспроизвести следующее высказывание П. Н. Краснова, посвященное русской коннице: «Мне говорили немцы: „Во время великой войны мы выше всего ставили Императорскую Русскую армию, потом французскую, потом английскую и ни во что считали итальянцев и американцев. Но выше, чем была русская кавалерия и даже равной ей, мы не имеем и у себя“».
Оперативная схема Заднестровского сражения особенно интересна — 2 ударных группы (фактически «2 рога») 9-й армии оперировали автономно. Но действия этих групп были объединены единым замыслом командующего. В то же время операция 2-го Конного корпуса должна была развиваться в интересах обеих ударных групп — а войска корпуса двигались в двух эксцентрических направлениях, содействуя флангам 33-го армейского и 3-го Конного корпусов. Так как не атакованные участки фронта противника находились между
