темноте, в отдалении, сверкнули два золотистых светляка. Нит весь сжался — из ночи на него смотрели горящие глаза дикой кошки. В небе захлопали крылья, и Ноора плюхнулся на землю, обдав брата пылью.
— Ты видел её? — с дрожью в голосе спросил Нит.
Ноора тут же напрягся, снова вскинул крылья и настороженно огляделся.
— Кого?
— К-к-к-окшу?
— Кок… Что?
— Зверя. Мохнатого зверя с горящими глазами, вон там, — Нит выпростал руку из-под плаща и указал в противоположную Савану сторону.
— Нет. Там нет ничего, — Ноора потянулся и лёг на землю. — Ты будешь спать?
— Не знаю… Я…
— Тогда следи ты. Я устал.
Нит полночи пялился в ту точку, где увидел горящие глаза, а потом уснул, так и не разбудив Ноора.
На рассвете его разбудил Ноора.
— Смотри, — брат ткнулся носом ему в плечо, заставляя повернуться.
Нит, зевая, вскинул голову и так и застыл с открытым ртом. Саван исчез без следа.
— Нам совершенно точно не туда, — прошептал он и быстро поднялся. — Поедим и в путь.
Наскоро перекусив, они с новыми силами двинулись к Риеннару. Ноора пребывал в хорошем расположении духа — поднимался в небо, скакал по песку, резвился, как сытый пёс. Ниту такое сравнение не нравилось, но только оно и шло на ум. Солнце ещё не достигло зенита, а земля уже раскалилась до предела. Даже лошадь отказывалась идти. У Нита от жары кружилась голова, а на тень посреди пустыни рассчитывать не приходилось. Ноора опять куда-то улетал, а когда вернулся, гордо доложил.
— Впереди много воды!
Нит было обрадовался, но, вспомнив, что понятие воды для выродка и для человека разные, погрустнел.
— А в воде — скелеты!
Служитель Водолея оторопело уставился на Ноора.
— Что, прости? Скелеты? Что они там делают?
Птицелюд оскалился.
— Ясно, что делают, тугой. Стоят.
— В воде?
— В воде. Поглядим?
— Не-е-е-т, — Нит принялся озираться по сторонам. — В каком они направлении? Нужно обойти их.
— Прямо. Они прямо. Пойдём к воде. Хочу плавать. Там, где скелеты, я плавать не буду.
— А они там не везде?
Ноора покачал головой. Нит облизал потрескавшиеся от жажды губы.
— И все же, лучше их обойти. Ты улетишь, но что делать мне, если они проснуться?
Ноора насмешливо посмотрел на брата.
— А я тебя не брошу.
Нит, ничего не ответив, потянул лошадь влево. Но животное, окончательно измотавшись, не желало идти. Нит и тянул, и понукал, и даже шлепнул лошадь по крупу, но не добился ровным счётом ничего. Ноора презрительно наблюдал за ним со стороны и изредка фыркал.
— Давай я.
— Что? — Нит, вытирая пот со лба, обернулся. — Что ты хочешь?
— Сдвину её.
— Но как?
Ноора передернул плечами и взмыл ввысь. Когда Нит понял, что затеял его брат, было уже поздно.
— Стой! — служитель Водолея отчаянно замахал руками. — Не надо, умоляю тебя! Ноора!
Но выродок уже несся вниз и ничего не слышал. Лошадь, скосив глаз, увидела стремительное приближение крылатой твари и, истерично заржав, бросилась прочь с невиданной прытью. Ноора, извернувшись в воздухе, громко завопил и полетел точно над головой несущегося галопом животного. Нит, все ещё махая руками, кинулся следом.
Служитель Водолея бежал, не чувствуя ног, понимая, что потеря лошади и провизии обернётся для него неминуемой гибелью. Ведь его спутники с высокой долей вероятности мертвы, Риеннар, что тоже скорее всего, пуст, а выжить одному человеку в пустынях Запада совершенно невозможно.
— Стой! Останови…
И тут лошадь резко забрала влево, пронзительно заржала и задом провалилась в песок. Высоко вскинула передние ноги, пытаясь подняться, и… исчезла.
Нит остановился на полном ходу, споткнулся и упал на землю. В небе, точно над тем местом, где пропала лошадь, завис Ноора.
— Где? Где она? — Нит кое-как поднялся и снова побежал, чтобы через мгновение, резко вскинув руки, замереть на крутом берегу огромного, узкого чёрного водоема.
— Вода, — пояснил Ноора.
Нит, разинув рот, глянул вниз. Лошади повезло — она скатилась по песчаному берегу на отмель, и теперь стояла по колено в черной мути и, оторопело тряся головой, фыркала. Но не вид водоема до остолбенения впечатлил Нита, а то, что оказалось на его дне. Там, где вода не поднималась выше человеческого роста, стояли скелеты. От берега до берега заполняли они всю отмель и, вероятно, ещё больше их скрывала толща воды там, где дно уходило ниже.
Нит сглотнул. Скелеты были облачены в доспехи. Настоящие, боевые, мощные доспехи, которые от шлемов до прикрывавших ноги щитков почернели и потому выглядели ещё более громоздкими и устрашающими. Из-под доспехов торчала рваными клочьями ткань истлевших одежд, и по цвету она была не светлее воды в русле.
— Я поплаваю, — бросил Ноора. Нит вскинул голову и завопил.
— Нет!!! Куда?! Сто… — и замолчал, в ужасе поняв, какую ошибку только что совершил. Эхо, услужливо повторив его крик, разнесло обрывки слов над всем водоемом громоподобным раскатом. И в наступившей тишине снизу донесся скрип и скрежет.
— Боги, — пролепетал Нит, пятясь. — Что я наделал.
Ноги не слушались его, вязли в мелком песке, который все сыпался и сыпался вниз. Нит рванул назад, но было поздно — вслед за лошадью он скатился с берега и с головой ушёл под воду. Выплевывая омерзительно горькую, как луковый настой, жижу, Нит вынырнул на поверхность. Что-то сильно, до боли сжало его руку, но Нит даже не обратил на это внимания. За спиной лошади, все ещё трясущей головой, приходило в движение войско скелетов и все, как один, поворачивали свои черепа в его сторону.
— Боги… — прошептал он, поднимаясь и оскальзываясь. — Я не хотел…
Мимо, разбрызгивая чёрную жижу, просвистел грязный камень. Нит резко шарахнулся в сторону, взмахнул руками и упал бы, если бы за спиной его не оказался склон. Он вжался в песчаную стену, желая слиться с ней, ощущая, как выпрыгивает из груди сердце. А скелеты шли к нему, неумолимо приближались. Заржала, заваливаясь на бок, раненая лошадь. Теперь ничего не отделяло его от войска мертвецов.
— Наверх лезь! — завизжал кто-то ему в ухо, и Нит, резко развернувшись, вцепился пальцами в мокрую землю. Что-то коснулось спины, потом шеи и сдавило глотку так, что нечем стало дышать.
Его душили… Как страшен конец…
— Лезь! — завизжал кто-то в ухо. — Ле-е-е-зь!
А в следующий миг острая боль пронзила плечи. Нита грубо оторвали от стены и дернули вверх. Он лицом ткнулся в песчаный склон и, плюясь, зажмурился. Ему показалось, что он потерял сознание, потому что когда снова открыл глаза, все, что окружало его мгновение назад, свернулось в маленькую картинку под ногами.
— Почему все
