пальцами холодного камня в том месте, где вдоль давно не потайной двери тянулась чёрная, махровая полоса плесени. На коже остались тёмные пятна. Патриция, задержав дыхание, чтобы не чихнуть, попыталась открыть дверь, но ничего не вышло. Зато чихнула воин Скорпиона так, что перед глазами заплясали звезды.
— Задницы богов, — вытирая нос, прошептала Патриция. — Да что за дерьмо…
— Доброго здоровья.
Она выглянула из-за тронов. Опершись на подлокотник крайнего, позади неё стоял скелет в темно-бордовом, расшитом золотом камзоле до колен и чёрной рубашке под чёрные же походные штаны, заправленные в высокие сапоги. Патриция вскинула брови, оглядывая череп очередного проклятого, и только тут заметила протянутую вдоль нижней челюсти нить.
— Ваше Высочество?
Скелет выдержал паузу.
— Узнали по голосу?
Патриция качнула головой.
— Нет, по челюсти.
— Приятно слышать, леди.
— Донна, — поправила Патриция.
— На Западе мы обращаемся к знатным дамам по-иному. Леди, — Гидеон поклонился.
— Как вам угодно, — она пожала плечами.
— Хотел бы поинтересоваться, всем ли вы довольны?
Патриция, успевшая выйти из-за тронов, стряхнула с куртки пыль и недоуменно уставилась на скелета, не поняв, шутит ли её собеседник или серьёзно решил вести себя сообразно титулу.
— Удобны ли отведенные вам покои? — продолжал Гидеон. — Возможно, вам нужен личный слуга? А что вы можете сказать насчёт пищи?
— Э-э-э…
Лучше бы он напал на неё с мечом, а не вооружившись правилами этикета.
— Я не… — Патриция напрочь забыла, как вести себя при дворе. Дома на приемах она молчала, позволяя матери поддерживать беседу за неё. С королём же ей положено было говорить как воину, а не как придворной даме.
И все же она поклонилась и, придумав за это время нужную фразу, чинно ответила.
— Ваше Высочество, позвольте выразить вам безмерную мою благодарность за ваше поистине… Э-э-э… огромное гостеприимство. Нет предела моему счастью быть вашей гостьей.
Гидеон убрал руки за спину и тоже отвесил Патриции поклон.
— Вы доставили мне несказанное удовольствие, почтив мою скромную обитель своим визитом. Что ещё я могу для вас сделать?
«Сукин сын что, издевается?» — подумала Патриция, пристально вглядываясь в пустые глазницы. Понять намерения безликого собеседника для неё было чрезвычайно сложно. Да и говорил он довольно бесстрастно.
— Смею заметить, — процедила она. — Что в вашем прекрасном дворце тихо, как в некрополе. Неужто вы не устраиваете балов, Ваше Высочество?
Выпад достиг цели. Принц вернулся к обычной речи.
— Вы правы… Здесь давно не танцевали. Давно… — он замолчал и, отвернувшись, медленно двинулся к выходу, но на середине зала вдруг замер и обернулся. — Если хотите, Керон или Марша могут проводить вас в оружейную. Не ручаюсь за сохранность клинков, но, полагаю, что-то в этом склепе да сохранило ещё приятный вид и полезные свойства.
— Ваше Высочество, мне жаль. Я не хотела оскорбить вас.
— Забудьте, донна, — он отмахнулся. — Развлечения не для проклятых, вы правы.
Патриция задумчиво смотрела ему вслед.
А когда она сама веселилась последний раз? Когда последний раз ощущала себя живой?
У её собеседника, по крайней мере, имелись цели и стремление их достичь. Патриция не думала ни о чем наперед. Приказы заменяли ей личные цели. Для себя, кроме смерти, она не желала ничего.
— Где принц?! Мне нужен… — в дверях на Гидеона едва не налетел советник Керон. — Боги, Ваше Высочество! Я не узнал вас!
— Ещё бы.
— Мой принц, к городу идет войско.
Гидеон резко вскинул голову и клацнул челюстями.
— Войско?
— Наша армия, Ваше Высочество. Они возвращаются.
Гидеон снова обернулся. Патриция стояла по правое плечо от него.
— Вот видите, без вас здесь было до смерти тоскливо, — произнес он с долей горечи и, развернувшись, быстро зашагал прочь. Керон бросился за господином со стремительностью верного пса. Патриция двинулась было за скелетами, но в дверях замерла и ещё раз оглядела тронный зал. Наверное, подумалось ей, раньше здесь было красиво и шумно. А теперь темно, пыльно и пусто.
Безысходность везде выглядела одинаково.
Патриция, вздохнув, отвернулась и поспешила за принцем.
Оказавшись на улице, воин Скорпиона почти поверила, что сама прошла под Аркой Последнего шага. Улицы Риеннара заполонили скелеты — маленькие, большие, в лохмотьях, лентах, с колокольчиками на ребрах. Все толкались, цеплялись костями, отпихивались, клацали челюстями. То тут, то там мелькали иной раз синеватые всполохи — призраков было гораздо меньше, чем скелетов, но в общей картине они смотрелись очень к месту.
Патриция поискала Гидеона глазами — найти его не составило труда. Подданные расступались перед принцем, низко кланялись, прижимая правую руку к ребрам — туда, где у живых полагалось находиться сердцу. Все это напоминало плохую комедию — слишком мрачную и злобно нелепую. Патриция последовала за принцем, получив и свою долю внимания.
— Она живая? Она — ведьма?!
— Сами боги послали нам живых. В них — наша свобода.
— Какая уж тут свобода. Сдохнуть бы побыстрее.
— Боги! Боги нас забыли! Только принц и может нам помочь.
— Принц и есть наш бог.
— Он спасет всех нас. Только когда? Через века?
Гидеон шёл быстро. Керон и Патриция едва поспевали за ним. Над черепами скелетов темнели красные крыши разваливающихся домов. По стенам ползли трещины, оконные проемы окривели, доски дверей почернели и сгнили, замки проржавели в труху.
Где-то позади загудел колокол, и Гидеон остановился так резко, что Керон налетел на него.
— Кто дал приказ звонарю? — принц обернулся.
— Не знаю, Ваше Высочество. Но так того требуют правила — войско возвращается в город.
— Из-за этих правил колокольня может рухнуть, — раздраженно произнес Гидеон. — Пошлите туда кого-нибудь. Колокола звонят по живым, нам их трезвон ни к чему.
Керон отступил в сторону и исчез. Гидеон на мгновение повернул череп в сторону Патриции и, ничего не сказав, двинулся дальше.
Они шли мимо площадей с разбитыми фонтанами, мимо иссохших, разваливающихся колодцев, мимо потрескавшихся статуй, по аллее из мёртвых деревьев, по мосту через чёрную реку. Когда их маленький отряд только въехал в Риеннар, до беспамятства измученная тяжёлой дорогой Патриция даже не смотрела по сторонам — перед глазами был только огромный, серый, как скала, дворец королей Запада, куда более величественный и суровый, нежели обитель Львов Востока. Из земли будто взрастали и тянулись вверх, в попытке пронзить небо, каменные, зазубренные пики. Издали дворец Гидеона напомнил Патриции чудовище из мифов — здоровенную тварь, пасть которой, распахнутая от земли до неба, была пещерой, где заблудшие путники, решившие переждать непогоду, находили свою смерть.
Патриция тряхнула головой, отгоняя наваждение.
Колокол смолк. Теперь был слышен только скрежет костей.
Когда Гидеон и Патриция добрались до главных ворот, там уже толпилось неимоверное количество скелетов.
