Рейкс позвонил Мери.
На следующий день они вместе пообедали, и он сказал, что в понедельник ему нужно ненадолго съездить в Лондон. Он не вдавался в детали, ничего не стал объяснять. Он вообще никогда ничего не объяснял. Раньше, уезжая на разные аферы с Бернерсом, Рейкс давал понять, что едет в Лондон, где у него множество дел. Мери не вмешивалась в его лондонскую жизнь в основном потому, что выросла в семье, где мужчины редко обсуждали свои дела с женщинами. В прошлом, ириезжая в Лондон, Рейкс всегда останавливался в отеле, но снимал еще и комнату в клубе, ночевал там по нечетным числам, а утром обычно узнавал, не было ли для него почты. Желая поговорить с Мери, он всегда звонил из клуба.
…В понедельник утром, когда он сел в лондонский поезд, все было уже решено. Сарлинга нужно убрать, а потом и Белль Виккерс. Пока они живы, ни он, ни Бернерс не будут в покое и безопасности. Но сначала нужно как-то заполучить досье и их светокопии.
До отеля «Коннот» Рейкс добрался на такси и, не торопясь, пошел по Маунт-стрит. Голвей-Хауз стоял почти напротив ресторана «Скотт». Войдя в дом, он поднялся на второй этаж по лестнице, устланной фиолетовым ковром. Квартира № 10 была с правой стороны в конце правого коридора. Рейкс уже сообразил, что главные ее окна выходят на Маунт-стрит. На двери в бронзовом держателе висела визитная карточка: «Мистер и миссис Виккерс». Рейкс позвонил, дверь открыла Белль. При виде ее он почувствовал себя излишне воинственным и неуклюжим.
— Я знала, что вы скоро придете. Я посмотрела расписание поездов.
Она впустила его, показала квартиру, похожую на сотни других, с прихожей, гардеробом, огромным балконом и маленькой нишей для продуктов у дальнего окна, выходящего на улицу. Две спальни, между ними ванная и туалет, небольшая кухня.
Для тех, у кого есть деньги и желание, такие комнаты меблируют за час, стоит только сходить к домовладельцу. Он перестал изучать квартиру, достал из буфета бутылки и принялся смешивать коктейль.
— Я выпью джина с тоником, — сказала она. — Если вы голодны, есть немного холодного мяса и салат.
— Спасибо.
Он подал ей джин, а себе сделал коктейль из бренди с имбирным элем. Разбавлять элем хайнсовский бренди — кощунство, но другого не было. Коллегам мистера Сарлинга — все самое лучшее.
Рассматривая комнату, замечая и запоминая все, он спросил:
— Снята и обставлена?
— Да.
— Давно?
— Я не знаю.
— На ваше имя?
— Да.
— Как увидите Сарлинга, передайте, что я хочу знать подробности соглашения.
— Нам будет трудно, если вы не перестанете злиться.
В ответ он покачал головой:
— Я позволю себе эту роскошь до тех пор, пока не узнаю, чего от меня хотят.
Рейкс пересек комнату и остановился у картины на стене. По ровной, похожей на торфяное болото земле мчался табун лошадей.
Он поправил картину, подняв один угол на полдюйма вверх, и спросил:
— А что под ней?
— Сейф.
Она копалась в сумочке в поисках ключа.
— Не стоит. Отдадите потом. — Рейкс подошел к телефону, взглянул на номер посреди диска. Повернувшись, спросил: — Когда приезжает Сарлинг?
— Насколько мне известно, он не приедет.
— То есть как?
— Запечатанное письмо от него лежит в сейфе. Вы дадите мне обычную расписку. Если что-нибудь понадобится, обращайтесь ко мне.
— И как часто вы будете сюда приходить?
Поколебавшись минуту, она ответила:
— Сарлинг сказал, что я должна жить здесь и быть в вашем полном распоряжении. Вещи принесу завтра.
Рейкс понимал, что все время обижает ее, но ему это было все равно. За несколько часов все можно будет исправить. Он наверняка это сделает. Сегодя она не так сильно накрасилась, зато зачесала волосы на макушку и они стали похожи на воронье гнездо. На ней был черный джемпер, поэтому руки ее оголились до самых плеч, розовые брюки в обтяжку. Рейкс взглядом исследовал ее ноги, живот, бюст. Прекрасное было у нее тело.
— А если мне это совсем не по душе?
— Так сказал Сарлинг… Вам придется говорить с ним. Хотите поесть здесь?.. Могу оставить вас одного, если так лучше. А я тем временем схожу за вещами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Не нужно. Их можно принести и после завтрака. — Рейкс подошел к девушке. — Простите, если я обиды вас. Но такие дела кого угодно могут свести с ума. Вы согласны? — Он улыбнулся, взял свой чемодан и понес его в одну из спален.
Белль вышла на кухню, надела маленький передник и занялась салатом. Она поймала себя на мысли, понравится ли ему приготовленное ею блюдо. Он взволновал ее до мозга костей. Этот гад Сарлинг: «Живи с ним, делай все, что он захочет, и не спускай с него глаз». Что она, сыщик, что ли! Она просто женщина, которая стремится вырваться из ненавистной ловушки. Белль взглянула на себя в зеркальце над кухонным столом. На нее смотрело такое несчастное лицо, что она чуть не расхохоталась над собою. «Охо-хо, Белль, перед рассветом всегда темнеет! Господи, почему все, что я ни делаю для себя, оборачивается мне же во вред? Посмотри на эти волосы! Проклятая коротышка парикмахерша уверяла, что такая прическа будет мне к лицу. И вот теперь я выгляжу уродиной».
Белль сварила для салата два яйца. Одно оказалось недоваренным, раздавилось в руках, измазало желтком. «А этот мерзавец Рейкс. Он ведет себя так, словно мне от горшка два вершка…» Она хотела, чтобы он стал добр к ней. Она хотела с добротой относиться к нему. С той добротой, какой бы он ни пожелал. Но в ней властвовало все же беспокойство.
Глава 3
Белль пошла за вещами. Рейкс, дав ей расписку, открыл сейф. Там лежали запечатанное письмо от Сарлинга и толстый коричневый пакет с двумя тысячами фунтов мелкими купюрами. Он даже не потрудился их пересчитать. Был уверен: там, где дело касается денег, и она, и Сарлинг отличаются точностью.
Рейкс сел, закурил сигару, благо на столе стоял ящик «Боливар Рентос», вскрыл конверт. Оттуда выпало несколько скрепленных вместе листков писчей бумаги, заполненных крупным почерком. Сарлинга.
«Проводить операцию из Маунт-стрит, — читал Рейкс. — Связь со мной поддерживать через мисс Виккерс.
Расплачиваться с привлеченными извне людьми за услуги в проведении операции и покрывать иные расходы, связанные с ней, — из прилагающихся денег.
В целях безопасности неукоснительно придерживайтесь следующего: ни в коем случае не давайте понять подчиненным, с которыми будете работать, что вами кто-то руководит. Ни в коем случае не называйте своего настоящего имени, адреса на Маунт-стрит. Знать друг друга должны только вы, Бернерс и мисс Виккерс.
Выбор исполнителей. В Даунхэм-Хауз на Парк-стрит находятся досье более чем на пятьдесят человек, мужчин и женщин, с несколько, так сказать, неблагополучным прошлым. Указав мисс Виккерс тип нужного человека, вы получите несколько досье, из которых можно выбирать».
Рейкс откинулся на спинку кресла и выпустил струю дыма в табун лошадей на картине. Его злость и воинственность давно улетучились, он читал теперь, почти скучая.
Сарлинг еще что-то там вякал о мерах безопасности, о том, чтобы он, например, по возможности не появлялся на людях вместе с миссис Виккерс. Да через три дня весь Голвей-Хауз и так узнает, что они живут вместе. Разве не понимает Сарлинг, что в мире есть швейцары, почтальоны, прислуга и просто не в меру любопытные соседи?
На последнем листке под заголовком «ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ОПЕРАЦИЯ» было написано:
«1. Успех предварительной операции жизненно важен для основной. Я требую только одного: ее нужно провести в две недели.
2. В квадрате МР 644550 листа № 171 военной топографической карты масштаба 1:4000 обозначен склад артиллерийского снаряжения. В бараке № 5 хранятся шесть ящиков зеленого цвета с обычными метками Министерства обороны, но на всех белой краской обозначено: ПАРТИЯ 3/93. СЕРИЯ ГФ 1. Необходимо украсть один из ящиков. Содержимое всех шести одинаково. Ящик нужно спрятать в надежном месте.
3. Операцию выполнить с минимумом насилия. Или вы, или Бернерс обязаны участвовать в ней непосредственно».
