я приду. Видишь, я даже в другой мир попал, чтобы снова тебя увидеть.
***
Когда учитель и глава школы вернулись к постоялому двору — Го Хэн с потерянным видом стоял в дверях. Он словно очнулся при приближении старших, поднял голову и заговорил:
— Я проверил комнату, проверил постоялый двор. Никаких следов.
— Как же так, после стольких усилий… — произнес учитель сокрушенно, повернулся спиной к Го Хэну и осмотрелся. Тенг Фэй вцепился взглядом в Го Хэна. Как-то устало даже спросил:
— Где он?
— Я не знаю, — ответил Го Хэн. Он не врал — Чжу Баи ушел без него, он и правда теперь не знал, где он.
— Но ты искал и не нашел его, — продолжал Тенг Фэй. Бэй Чан уловил — что-то не так... Го Хэн кивнул, потом еще раз, думая, что так будет казаться уверенней, но от него не укрылось, как глава школы как бы невзначай положил руку на меч.
— Скажи это вслух. Еще раз. Ты обыскал постоялый двор и Чжу Баи там не было.
— Мой ученик, что ты делаешь?! — сорвался Бэй Чан. — Он же в опасности! Что за игры?! Что…
Тенг Фэй остановил его движением руки, заставив замолчать. Го Хэн сглотнул и, стараясь сам в это поверить, произнес:
— Я обыскал комнату и постоялый двор, Чжу Баи пропал.
Меч вылетел из ножен молниеносно, Го Хэн за свой только схватиться успел, как лезвие чужого меча оказалось у его горла. Его отодвинули, и учитель вбежал внутрь, затем по лестнице наверх, в комнату.
— Не нужно играть со мной. Все равно проиграете, — медленно, но угрожающе произнес Тенг Фэй. — Зачем ты это сделал? Разве ты здесь не ради Чжу Баи? Думаешь, он выживет один? Очень сомневаюсь.
Го Хэн старался не думать об этом. Он отдал Чжу Баи свои деньги, но кроме бедноты в этом мире были и другие опасности. Существенные.
— Там у него есть шанс, — произнес Го Хэн.
— Нет смысла с вами обоими разговаривать, — вздохнул Тэнг Фей, отвел в сторону руку с мечом и ударил левой, пустой, но так, что у Го Хэна в голове зазвенело, и он оперся спиной о стену. Люди на улице оборачивались на эту сцену, но для них это были заклинатели. Совсем другая каста с другими правилами. Они не были уверены, что Го Хэн не получил по заслугам.
— Вы заняли чужие тела, — говорил Тенг Фэй. — И теперь готовы биться за них. Врать и сбегать. Мы всего лишь хотим вернуть своих учеников.
— Он тоже живой, — прошипел Го Хэн. — Хер со мной, но он живой. Он всю ночь говорил со мной. Он из такого ада пришел, что вашей заклинательской братии и не снилось!
— Что ты можешь знать о нашем аде?! — разъярился Тенг Фэй. — Ты тоже хорош, врал в глаза Чжу Баи, что спасешь его, а сам бросил его там. Почему? Потому что вы отняли его тело и без тела он тебе не нужен? Вы правда только говорили этой ночью или ты хорошо врешь?
Послышался топот — спускался Бэй Чан. Он осмотрел прислонившегося к стене Го Хэна, потом перевел взгляд и с досадой взглянул на главу школы. Го Хэн задавался вопросом — тот все еще не знает?
— Чжу Баи не сможет его бросить, —словно не заметив осуждения, произнес Тенг Фэй. — Заберем его в школу.
— Само собой, — произнес учитель. — Но можно ведь было не использовать насилие?
— Бэй Чан, ты понимаешь, что происходит? Пришельцы будут бороться за свои жизни. Потому что, если мы вернем своих учеников, то этот Чжу Баи погибнет, а Го Хэн вернется в свой безрадостный мир. Нельзя иначе, чем силой, подавить их.
— Учитель знает, можно не притворяться? — встрял Го Хэн. Тенг Фэй окатил его злым взглядом словно кипятком. Бэй Чан же кротко ответил:
— Да, я знаю… Прости, что не сказал раньше.
Го Хэн собирался сорваться, обложить их матом, показать настоящего себя, сказать, что от них двоих они ни хера не получат. И что ебучие святоши готовы отдать человека на изнасилование только потому, что тот — не их ученик. Да и другого тоже, потому что то, чего от Го Хэна ждут, и есть насилие, даже если он будет сверху. Даже воздух в легкие набрал, чтобы выпалить как можно больше, прежде чем его заткнут. Но вместо него вылез вдруг словно какой-то другой Го Хэн. Такой, каким он сам себя не знал.
— Мне очень жаль, учитель, — произнес он. — Бывало, я сердился на вас, когда вы обижали Чжу Баи. Если бы я мог, я признался бы вам сразу, кто я есть и сколько я прошел, чтобы быть с ним. То, что происходило и что мучило нас обоих — мое странное поведение, его крики ночами — не было снами. Все это случилось на самом деле. В моем мире он умер. В его мире дорогих ему людей убили у него на глазах. Мы не специально появились здесь. Но, я готов поклясться, за него и за себя — это было лучшее время в нашей жизни. Эта неделя здесь. И вы нам обоим за эту неделю смогли заменить отца. Столько, сколько тут под вашим чутким руководством, я никогда в жизни не ел… И никто раньше не заботился о том, чтобы я поел или взял с собой еду в дорогу… Не передать, как это ценно для меня. Спасибо, и простите, что мы так поступили…
Закончив, Го Хэн вспомнил, что надо делать по правилам школы, и упал на колени, поклонившись учителю до земли.
Тенг Фэй сорвался и ударил его ногой в живот, отбросив внутрь постоялого двора.
— Мразь, да ты врешь, чтобы у Бэй Чана не хватило смелости. Ты не видишь, он и так на грани?! — он снова готовил меч.
Го Хэн не мог вдохнуть, чтобы снова заговорить. Он отполз к лестнице, упершись в нее спиной, и сел.
— Он врал? — растерянно спросил учитель. — Это правда, что он врал, или ты сейчас говоришь так?.. Просто чтобы я… чтобы я…
Тенг Фэй бросил еще один раскаленный взгляд на Го Хэна и резко отвернулся, убрав меч в ножны.
— Нет, этот ублюдок был искренним.
