знать. Так вот — у меня этого нет. Я был не очень хорошим в своем мире, но сейчас хотел бы быть идеальным…
— Почему он это делал? — упрямо спросил Чжу Баи. Го Хэн вздохнул, помотал рукой в воздухе, подбирая слова, и наконец признался:
— Ему полегчало бы, если бы вы… нет, даже не так. Если бы просто переспали — не полегчало бы. Ему нужно было, чтобы ты этого не хотел. Это успокоило бы его. Он не только не стал бы никого убивать — он бы и бить не стал. Ему нужны были эти эмоции и он пытался их получить так. Ты замыкался, а тут такой случай подвернулся… — Го Хэн ощутил, как Чжу Баи стало трясти, словно мокрого кота на ветру. Сжалился и погладил по спине и волосам. — Теперь у тебя есть такой Го Хэн, каким ты всегда хотел его видеть. Разве ты не рад?
Чжу Баи не ответил, да Го Хэн и не настаивал. Когда он погружался в сон, он еще ощущал дрожь лежащего рядом тела. Наверняка Чжу Баи очень многое опустил о своих переживаниях.
Том 1. Глава 20. Я понимаю, что я не тот, но ты сбежишь со мной?
Го Хэн проснулся первым. Он подозревал, что Чжу Баи еще долго не мог сомкнуть глаз, оставшись один на один со своими мыслями, да и не был уверен, стоило ли так оставлять его… Но все же — за ночь ничего не случилось. Чжу Баи так и спал, не раздеваясь, отвернувшись спиной к Го Хэну и лицом к стене. С одной стороны это задевало, с другой — не все ли равно? Чжу Баи и во сне мог так вот повернуться, совершенно не пытаясь отодвинуться. К тому же он был у стены, откуда сложнее было бы сбежать. Го Хэн потратил некоторое время, чтобы рассмотреть Чжу Баи, как он уже делал и раньше. Но только тогда он не знал, что это другой Чжу Баи. Сейчас он пытался их сравнить: этого, «своего» и Чжу Баи этого мира, с которым ему довелось немного общаться. Они, казалось, мало чем отличались и Го Хэну было не по себе от этой мысли: если бы он вырос в другом мире, где не смог бы дать выхода своей любви, насколько он бы озверел?
Он не хотел говорить об этом Чжу Баи, но он понимал его Го Хэна. Считал его мразью, убил бы, если встретил, но Го Хэн понимал, почему тот поступил так с Чжу Баи. Потому что так нашло выход сексуальное напряжение: личные комплексы мешали признаться самому себе в том, что он хотел его. И не просто на раз-два, а сделать своим. Других — за то, что у них был шанс. В то время, как Го Хэн того мира сам все испортил и больше не мог оставаться рядом с Чжу Баи, иначе и на него легло бы это клеймо, а остальным рядом с Чжу Баи было безопасно. Они могли быть с ним постоянно, могли прожить с ним до конца. И они приняли его и не отказались от него — все это ему хотел бы дать Го Хэн. Наверняка хотел бы. Но общество, комплексы, страх… Он не врал — он убил бы Чжу Баи, а потом и себя, и даже рухнувший мир был не так страшен, как ситуация, в которую он загнал себя в той жизни.
Чувствуя дискомфорт находясь в комнате со спящим Чжу Баи (которого нельзя было трогать, раздевать, ласкать), Го Хэн отправился вниз. Вчера они так и не поужинали и желудок уже напоминал о себе протяжной трелью. Чжу Баи он решил не будить — пусть отдохнет.
Похоже, что был разгар дня. В чайной на первом этаже было тихо, только двое посетителей у окна и все, даже хозяина не было видно. Вглядевшись в посетителей, Го Хэн изменился в лице. Он не знал, что сказать, потому что за столом спокойно обедали глава школы и их учитель.
— Ученик приветствует вас, — поклонился Го Хэн. — Подскажите, как я могу понять, что вы не зомби этого похитителя?
— Добрый день, мой дорогой ученик. Честное слово, ты бы сначала разобрался в магии марионеток, прежде чем разбрасываться обвинениями. Марионетки делаются вовсе не так. Мы не можем быть его марионетками, потому что изначально были не из того клана. Лишь люди из Юйлуна стали его покорными слугами. Впрочем, это очень долгий процесс и сложный, я расскажу, как так получается, на нашем первом же уроке.
— Как я могу вам верить? — спросил Го Хэн, не спеша приближаться. Появился хозяин (тот же, что и вчера. Го Хэн на всякий случай его запомнил), и Го Хэн заказал обед, подтвердив, что есть будет с гостями.
— Стыдно своему учителю не верить, — отчитал тот, как только хозяин исчез на кухне. — Но сейчас важнее… Го Хэн! Что ты позволяешь себе!? Ты взял с собой достаточно денег. Но я узнаю, что ты снял для вас двоих только одну комнату! Как ты мог?! Мой ученик, с ним… где он?..
— Учитель очень зря думает обо мне плохо. Мы с Чжу Баи проговорили до рассвета, потом шиди, должно быть, долго не мог уснуть, и сейчас отсыпается.
— Он говорит правду, — вмешался Тенг Фэй. Го Хэн только сейчас понял, что этот заклинатель, пожалуй, способен видеть ложь. И теперь он пытался вспомнить, в чем мог соврать ему раньше…
— Вот как? — удивился учитель, но эти слова заставили его успокоиться: он перестал краснеть, бледнеть и пыхтеть и снова стал образцом благочестия. — О, прости, мой ученик. Конечно, просто все эти разговоры… Прости, я просто волновался. Вы оба мне как сыновья.
Го Хэн не обижался. Была бы его воля, он бы много чего себе позволил сегодня ночью, но Чжу Баи явно был против. Во всяком случае не сейчас.
— Ты оставил его одного? — спросил Тэнг Фэй. Го Хэн кивнул, теперь тоже ощущая беспокойство.
— Я думал, нас невозможно найти. Как вы смогли?
— В тебе все еще моя ниточка, — успокоил его Бэй Чан с улыбкой. — Ты забыл убрать ее, и я всегда знал, где ты.
— То есть, вы могли ворваться в нашу комнату, чтобы узнать, подобающе ли я себя веду? — предположил
