завидовал? Мне и маме?
— Я и в своем мире завидовал, — выдохнул Го Хэн. — Но… да, возможно, так и было… Что случилось дальше? Ты вообще как? Воды? Прервешься?
— Нет, надо сегодня все рассказать, — помотал головой Чжу Баи. — Иначе я просто никогда больше с духом не соберусь.
Го Хэн не стал говорить, что в целом может и сам ему в общих чертах пересказать, что случилось, но просто кивнул. Чжу Баи нужно было высказаться. Похоже, он никому раньше не рассказывал этого.
— Есть, что сказать? — в этот раз его проигнорировал Го Хэн. Женщина не решилась встать, только выпрямилась. Она смотрела Чжу Баи в глаза, в то время как над ней возвышался Го Хэн, целясь в голову.
— Да, —произнесла мама. Вздохнула, заговорила так спокойно, словно они были одни, дома на кухне. — Я сожалею. Твоя ориентация не делает тебя хуже или лучше. Мне просто нужно было время, чтобы принять тебя любым. К сожалению, когда я была готова — ты пропал. Я… я даже надеялась, что тебе стало невыносимо и ты сбежал. Ты не стал хуже, это я повела себя как идиотка. За чужим мнением забыла про главное. Мне очень жаль. Прости меня, если сможешь.
Как только стих голос — раздался выстрел. Чжу Баи видел, как брызнуло красным в его сторону, и мама тяжело упала на пол. Прямо лицом, Чжу Баи даже успел испугаться, что она могла пораниться. Он никак не мог поверить.
Мама.
Она пришла сюда, потому что в полиции отказались помочь. Пришла, потому что искала его и хотела вытащить.
Когда Го Хэн безразлично стал вытаскивать тело за ноги из комнаты, Чжу Баи сорвался. Сначала, словно он пытался разговориться, он издал глухой звук, тут же сменившийся криком:
— Не трогай мою мать! Оставь ее! Ты!..
— Да поздно уже, — произнес Го Хэн. — Это уже не твоя мать. Так… тело…
Чжу Баи в тот день орал так, что сорвал голос. Он не мог понять — неужели этого никто не слышал? Впрочем, он был в таком состоянии, что, возможно, его приняли за воющую собаку…
Го Хэн не возвращался после того, как унес труп. Чжу Баи остался на ночь один на один с кровавым пятном, следом до двери, который состоял не только из крови, но и осколков черепа и мозга, волос. Все, что мог сделать Чжу Баи — подползти ближе. Он не мог спать. Он пытался изменить случившееся, найти способ, чтобы сделать так, что это окажется сном. Он чувствовал запах пороха и крови, его тошнило от этого, но желудок был пуст.
Все время здесь он пробыл словно во сне, думая о том, как выбраться, стараясь не нарываться, надеясь, что однажды сможет сбежать. Выжить. Жить ему больше не хотелось.
Утром Го Хэн пришел отвести его в туалет. Оставил там одного и шуршал в его комнате чем-то — затирал следы. Чжу Баи вырвало воздухом и желчью. Он всерьез рассуждал о том, чтобы утопиться даже в унитазе, разбить голову об раковину. Потому что он не знал, что делать дальше. «Мстить, — подсказал внутренний голос. — Кому лучше от того, что ты умрешь? Он закопает тебя там же, где ее, и продолжит жить как ни в чем ни бывало. Надо его убить» Но как, если за все время тут руки Чжу Баи не развязывали?
От Го Хэна не скрылась его агрессивность, но она только смешила его. Ничего не поменялось для Го Хэна — он пил столько же и срывался на физическое насилие. Чжу Баи сначала надеялся и на полицию, но не пришел никто. После этого он решил больше ни на кого и не надеяться.
Однажды днем, когда вернулся Го Хэн, Чжу Баи снова услышал два голоса… А ведь он думал, что хуже уже не будет…
— Он правда тут? — спрашивал Да Джиан. — Чжу Баи?! Отзовись!
— Да, в верхней комнате.
— И вы правда решили спрятаться ото всех?.. А мама Чжу Баи? Говорят, она тоже пропала.
— И она тут. Приходила искать его и извиниться. Ну что ж мне выгонять ее?
— Беги! — Чжу Баи показалось, что он выкрикнул, но получился только шепот. Прошло мало времени — голос еще не вернулся. Чжу Баи попробовал снова: — Беги!
Но Го Хэн словно специально говорил громко и какого-то там шепота не слышал даже сам Чжу Баи.
Кровавое пятно теперь выглядело просто как потемневшее дерево. Чжу Баи снова был связан напротив двери. Он попытался подняться, оперся о стенку, смог только сесть, когда дверь открылась. Радость на лице Да Джиана сменилась на ужас. Но это длилось лишь мгновение, потом снова выстрел, снова веер кровавых брызг и остывающее тело вместо человека.
Го Хэн подошел к пленнику, переступив через тело. Чжу Баи казалось, что он задыхался от гнева. Го Хэн приподнял с лица отросшие волосы Чжу Баи и поймал его за подбородок.
— Чего ты хочешь? — едва слышно спросил Чжу Баи. Голос к нему все еще не вернулся, но сейчас была полная тишина и его можно было услышать.
— Я убью тебя последним, — пообещал Го Хэн. — Сначала всех у тебя на глазах, а потом тебя.
— Зачем?.. Их-то за что?.. Они же ничего тебе… — Чжу Баи пытался казаться спокойным, но расплакался на середине фразы. Замотал головой, хотел избавиться от держащих его пальцев, чтобы спрятаться и поплакать спокойно, но Го Хэн не отпускал. Наоборот сильнее вцепился. Когда он бил — он выглядел и ощущался иначе. Но в этом взгляде было что-то очень страшное, словно Го Хэн из него душу вытягивал. Но руки его тряслись чуть ли не сильнее, чем у самого Чжу Баи.
Го Хэн пах алкоголем, гнилью, кровью и горячим железом. Глаза у него были яркие, но пустые, как фары. Ощущение его прикосновений обжигали, словно каленым железом. Чжу Баи не мог перед ним крепиться, ему хватало одного касания, чтобы сломаться. Когда больно делали ему — он мог быть сильным. Теперь он стал уязвим, да еще так сильно.
— Я начинаю понимать тех, кто сжигал ведьм. Если бы можно было от тебя избавить таким способом…
— Так сожги, — почти попросил Чжу Баи. — Хватит. Это же я виноват…
— Ты не понимаешь, да? — Го Хэн отпустил его, обернулся
