ход, не заботясь о сохранении содержимого. Но гранатомёта не было, и Точилин, выругавшись, посадил аэромотоцикл у «каменной крепостной стены», решив сначала подкрепиться (силы кончились) «чем бог послал» (в кармане комбинезона, пропахшего потом, который он не снимал со времён высадки, завалялся кусок жареной косулятины) и отдохнуть.
Однако в очередной раз случилось чудо, вполне объяснимое для вдумчивого человека, но не для уставшего и ненавидящего всех и вся «супермена».
Съев плохо прожаренный, полуобгоревший кус мяса, Точилин слез с мотоцикла и направился в обход «крепости». Высота стены, сплетённой из плотно сжатых, узловатых ветвей какого-то дерева, а может быть, и из корней, достигала пяти метров, и наверху она заканчивалась блоками-зубцами, напоминающими зубцы Московского Кремля. Кое-где стена потрескалась, и Точилин надеялся найти пролом, который мог бы привести его к обшивке башни.
Но в тот момент, когда он обследовал первую глубокую трещину, послышался хруст песка и треск камней, и за спиной лейтенанта показалось чудовище размерами с настоящий танк! У чудовища выдавалась вперёд чешуйчатая морда с длинным рогом, превращавшим его в подобие носорога, складчатое тело с наростами (показалось, что это настоящие пушки и ракетные модули), а также шесть ног вполне себе технологического (из-за чисто машинной геометрии) вида.
Заработала память: таких зверюг Точилин видел в Крепости-2, когда проник в неё на острове и помог майору Реброву отбиться от атаки роботов Крепости. Был момент, когда соперники сражались с врагами бок о бок. И точно такие же монстры шли колоннами на Крепость-1, пока их не остановили и не уничтожили Ребров со товарищи.
Мысли понеслись короткими пулемётными очередями.
Выходит, уничтожили не всех? Один остался? А может, и не один? На чьей он стороне? И как здесь оказался? И что собирается делать?!
Додумать ему не дал носорогопаук.
Он наклонил голову, так что острие его рога глянуло в лицо лейтенанта.
– Блин! – Точилин попятился в расщелину, не зная, прятаться ему или бежать, и выбрал второе, так как из расщелины он мог и не выбраться. Рванул прочь с бешено колотившимся сердцем.
«Носорог» проявил странное благородство, не став ни стрелять, ни преследовать беглеца. Дождавшись, пока человек отбежит подальше, он приподнялся на своих паукообразных лапах-манипуляторах, рог чудовища раскалился до багрового свечения, с него сорвалось полотнище синего электрического огня и врезалось в щель!
Эффект получился внушительный.
Пламенное лезвие разбросало деревянные щербатые блоки «кладки» в разные стороны и расширило щель до размеров кремлёвских (воображение Точилина дальше не шло) ворот!
Он остановился, ошеломлённо разглядывая дымящуюся дыру в стене.
«Носорог» рывком преодолел расстояние до стены, всунул в дыру голову. «Ракетные модули», буграми выступавшие из плеч по обе стороны головы, пришли в движение, выцеливая в проёме какие-то ориентиры.
– Давай! – выдохнул лейтенант, сообразив, что монстр помогает ему проникнуть в башню.
Вопрос, почему он это делает, в голову Точилину не пришёл.
В расщелине свистнуло, пролом в стене пыхнул пламенем и дымом, из него вынеслись струи пыли и мелких веточек.
Носорогопаук повозился в проломе как слон в посудной лавке, треща лопающимися корнями растений, из которых были выращены стеновые блоки, попятился, вылез обратно – весь в пыли. Его рог повернулся к лейтенанту, отступившему к мотоциклу.
– Но-но! – пробормотал Точилин, потея, пятясь ещё дальше. – Начал помогать, так не угрожай!
Монстр неожиданно издал высокий визг-стон, словно оборвался туго натянутый стальной трос, и отполз от пролома, как бы приглашая войти туда человеку.
– Понял, – мотнул головой Точилин. – Проверю.
Но как оказалось, сигнал, выданный «носорогом», предназначался не для него.
Послышался нарастающий струнный звон, и на башню выпал с неба шарообразный рой шмелей.
Точилин шарахнулся назад:
– Чтоб вас перевернуло!
Однако шмели не обратили на него никакого внимания. Рой сразу устремился к пролому и скрылся внутри, породив необычное стаккато эха.
Несколько минут был слышен только этот терзающий уши звук, потом он начал стихать, отдаляться, наступила почти полная тишина.
Точилин понял, что рой нашёл проход в башню.
– Интересно, посмотрим.
Он пробрался в пролом, принюхиваясь к горьковато-древесно-жжёным запахам, увидел звездообразное чёрное пятно в пяти метрах от себя: оно, очевидно, и являлось дырой, пробитой носорогопауком в стене дерева-башни.
Приблизился, ощупал руками пористо-шипастые края дыры, пролез к обрыву. Толщина стены основания башни достигала не менее трёх-четырёх метров, и от мысли, что «носорог» легко, двумя ударами, пробил её, свело мышцы спины.
Точилин осторожно высунул голову над обрывом и заглянул в тёмную бездну, напрягая зрение.
Где-то внизу протаяло колечко призрачного света. Мигнуло дважды, как бы приглашая зрителя спуститься.
– Ага, щас, только марафет наведу, – пробормотал Точилин.
Однако кто-то посмотрел на него оттуда, с глубины полусотни метров, колечко снова мигнуло дважды, и сомнения в необходимости спуска отпали.
– Иду, иду, – отозвался лейтенант, не понимая, что начинает подчиняться вложенной в него программе.
Быстро вернувшись к аэромотоциклу, он взлетел, не глядя на застывшего неподвижной глыбой металла «носорога», и повёл машину в пролом, забыв, что хотел отдохнуть.
Глава 7
У Лукоморья дуб зелёный…
В лагере их ждал сюрприз.
Редошкин первым увидел рядом с шалашами непонятный растопырчатый объект, который оказался… «нетопырем»!
– Командир, алярм! Лагерь захвачен врагом!
– Приготовились к атаке! – отреагировал Максим.
Но спустя несколько секунд лётчики увидели спокойно стоящих у костра мужчин, Мерадзе и Костю, и Максим добавил:
– Отставить атаку!
Сели на берег озерца, сбежали по носовому пандусу на землю: Максим впереди, Вероника следом и Редошкин последним, с «фаустпатроном» в руках.
Костя подбежал к ним, размахивая руками.
– Не стреляйте, мы его перепрограммировали!
Максим посмотрел на смирно стоявшего демоновского робота, перевёл взгляд на лейтенанта.
– Как вам удалось?
– Да преувеличивает академик, – усмехнулся Мерадзе. – Мы пошли за грибами, встретили эту птичку, хотели грохнуть, но прилетели бабочки, повисели над ней, и мышь стала слушаться. Правда, она не говорит и понимает человеческую речь с пятого захода, но агрессивности не проявляет.
– Зачем вы привели её в лагерь?
– Она сама за нами направилась. Вот теперь стоит как пугало огородное и только буркалами ворочает.
– Какая хорошенькая! – воскликнула Вероника, без страха шагнув к «нетопырю».
– Стой! – схватил её за руку Редошкин.
– Не боись, Дом, – ухмыльнулся Константин. – Я с ним почти побратался. Он вооружён, но тупой и добродушный, как большой коала.
– Коала? – фыркнула Вероника. – Ничего себе сравнение. Это же помесь сколопендры и летучей мыши!
– Я имел в виду покладистость. Мы с Миром попытались разговорить его, но то ли в его программе нет блока аудиоконтакта, то ли он есть, но не подключён. Вернётся Егор Левонович, разберётся.
– Давно они улетели?
– Через час после вас, – ответил Мерадзе. –
