– род – исчез?
– Потому что его уничтожили Демоны. А они – не из этого мира. Как и мы, как кенгурокузнечики, как чёрный лес. Вселенная Большого Леса не раз сталкивалась с другими мирами, и сюда кто только не сваливался до нас.
Редошкин присвистнул:
– Чтоб мне провалиться. Егор Левонович обалдеет, когда узнает! Это тебе сам Лес признался – о гостях?
– Не Костя же.
– Фигасе!
Максим показал зубы.
– Не повторяй ты эту тупую молодёжную терминологию! Терпеть ненавижу все эти «фигасе», «ничёсе», «имхо», «аффтар» и прочую словесную грязь!
– Слушаюсь! – озабоченно произнёс лейтенант. – Самому не нравится этот навозный сленг. Значит, «кузнечики» тоже не отсюда? Так сказать, из параллельной Вселенной?
– Скорее из перпендикулярной, – сказал Максим. – Знаешь что, давай-ка приготовим пепелац к полёту.
– Полетим искать старич… – Редошкин поперхнулся, исправился: – Наших?
– Во-первых, на втором горизонте остались демонские базы, где можно будет подзарядить аккумуляторы самолёта. Генераторы баз до сих пор работают и снабжают законсервированные базы энергией. Таких технологий на Земле ещё не придумали. Во-вторых, там же находится форт Леса с пограничными заградителями.
– Шхунами?
– Лес сообщил, что те заградители в рабочем состоянии, деактивированы. Лес дал ключ к их реанимации. Кстати, активировать ключ может только Вероника.
– Потому что женщина?
– Догадливый. В-третьих, поищем замену излучателям Крепостей. Правда, эта штуковина расположена где-то аж на минус шестом этаже, но это уже детали. Ну, и поищем старших.
– Ты и я?
– И она. – Максим посмотрел на Веронику, и по внезапно изменившемуся лицу майора Редошкин понял, что его командир действительно влюблён.
Глава 8
Теория Мультиверса
В Пермь прилетели пятнадцатого апреля в три часа дня.
Пока пересаживались на вертолёт и перегружали всё необходимое для экспедиции, а потом летели на турбазу «Советская», Дорохов почти не общался с помощниками и смог поговорить с ними и двумя физиками, Платовым и Амнуэлем, только по прибытии.
Собрались после ужина у него в палатке, подготовленной Куницыным, который прибыл на базу раньше.
Апрель в Предуралье вовсе не весенний месяц, что и доказал снегопад, обрушившийся на городок исследователей «района вторжения инопланетной жизни». Но в палатке работал обогреватель и было тепло.
Куницын соорудил всем кофе, прихватив с собой кофе-автомат, и мужчины расположились вокруг треугольного пластикового столика, на котором стоял открытым ноут Дорохова и бокс для дисков.
Генерал успел переодеться в «домашнее»: белая футболка с надписью на груди «СССР», безрукавка, спортивные штаны. Остальные сняли куртки и сидели в рубашках: Куницын – в зелёной, Платов – в серой, со стоячим воротником, Амнуэль – в комби по моде «милитари». По сути, он в этой компании казался единственным военным, будучи сугубо гражданским лицом.
Через несколько минут к четвёрке присоединились ещё двое: полковник Савкин (уже в настоящей полевой форме, с полковничьими погонами) и Ливенцов, майор спецназа «Оберег», которого Дорохов, помня профессиональную работу майора месяц назад, присоединил к группе.
С момента возвращения воздушного шара из мира Большого Леса физиков не трогали и объяснений по поводу удивительных контактов Вселенных, связанных иномерианами, с них не требовали. Взяли только обязательство по сохранению тайны феномена, проявившегося сначала в африканском Баире и получившего продолжение недалеко от Перми, на территории базы отдыха с горячими минеральными источниками, не замерзающими даже зимой.
Пока в верхах спецслужб шли перестановки и ломались копья, кому заниматься контактами с «параллельной Вселенной», с Платовым Дорохов тоже не общался, тем более что его сразу же после возвращения отстранили от расследования в Перми, а потом и вовсе едва не отправили в отставку. Но директор ФСБ имел на этот счёт иное мнение, и встреча в его кабинете решила проблему.
Официально феноменом иномериан занимались теперь военные под командованием министра обороны, который не боялся воплей российской, а также забугорной общественности о «праве допуска иностранных экспертов и специалистов из народа к исследованию инопланетян». Кроме того, к этому процессу были привлечены и лаборатории ФСБ под управлением Веденеева, в которых работали уфологи, биологи и физики, давно занимавшиеся исследованием аномальных явлений природы.
Таким образом, группа Дорохова подключалась к работе большой экспедиции как резервная. Но именно её члены бывали в мире Большого Леса и знали, что и где надо искать. И только они имели допуск формата «АА», позволяющий им не отчитываться ни перед кем, даже перед министром обороны.
Сильно подпортило настроение Андрея Тарасовича поведение генерала Точилина, чей сын остался в Большом Лесу. Генерал, уверовавший в свою исключительность и связи, поднял бучу, обвиняя Дорохова и его людей в пренебрежении к жизни людей, брошенных на произвол судьбы. Министр обороны встал на его сторону. Скандал докатился до Администрации президента, а потом и до самого президента. Можно было ожидать чего угодно, если учесть, что в Большом Лесу осталась и племянница президента Вероника Соловьёва. Однако Шарию каким-то немыслимым образом удалось погасить пожар и объяснить президенту истинную причину «оставления лейтенанта Точилина на произвол судьбы», в результате чего Дорохову удалось вылететь в Пермь с группой численностью в двенадцать человек. В неё же вошёл и пилот аэростата Коля Галкин, ювелирно управляющий воздушным шаром.
До приезда Дорохова Куницын сумел добыть новое оборудование для аэростата, в том числе вентиляторы, помогающие шару маневрировать на больших высотах. Баллон, его оплётку и герметичную кабину отремонтировали, и теперь аэростат мог подниматься на высоту до восемнадцати километров в поисках иномерианы – входа в тоннель, соединяющий Вселенные.
– Итак, товарищи офицеры и примкнувшие к ним, – оглядел компанию Дорохов после окончания кофепития, – по делу. Мои парни запускали дроны, – Андрей Тарасович бросил взгляд на Савкина (тот кивнул), – но безрезультатно. Ни один беспилотник не провалился в дыру иномерианы и не исчез. Означает ли это, что иномериана исчезла окончательно?
– Нет, – проворчал Платов, отпустивший бородку.
– Вполне может быть, – с улыбкой проговорил Илья Амнуэль, обладавший роскошной эйнштейновской шевелюрой.
Платов с сомнением посмотрел на него:
– То, что беспилотники не обнаружили иномериану, ещё не говорит о том, что она сколлапсировала. Первый её лепесток вышел над бассейном с минералкой на высоте двухсот метров. Второй – на высоте одиннадцати километров. Возможно, есть и третий, ещё выше.
– Не возражаю, коллега, стоит поискать. Тем более что ничего другого не остаётся. Я внимательно ознакомился с отчётами ваших экспедиций, Андрей Тарасович, и очень огорчён, что мне не удалось побывать с вами в бране Большого Леса.
Дорохов хмыкнул, посмотрев на Платова:
– В бране?
– У него копенгагенская школа, – сказал Платов с таким выражением, будто он осуждает коллегу. – По М-теории, Мультивселенная представляет собой пакет мембран разной мерности. В обращении специалистов мембрана превратилась в
