все, вплоть до собственных домов.
Я вернулся из Дерри «всесторонним солдатом», закончил трехмесячный курс подрывного дела, а затем меня отправили учить испанский. По крайней мере, на этот раз я знал, зачем. В Колумбии уже полгода действовала новая группа. На данный момент там находился Эскадрон «G», и его должны были сменить два отряда Эскадрона «B».
Торговля кокаином приносила на двадцать миллиардов долларов больше, чем совокупное состояние Макдональдса, Майкрософта и Келлогса. Кока росла, как сорняк, по всем Андам, но Колумбия была местом, где все сошлось воедино. Достаточно было взглянуть на карту, чтобы понять, почему. Колумбия соединяла Центральную и Южную Америку, и имела сотни мелких аэродромов и портов, откуда в пределах досягаемости были как восточное, так и западное побережья США.
Колумбия была одним огромным складом коки, и тысячи квадратных миль ее тропических лесов были усеяны примитивными заводиками по производству наркотиков (drug manufacturing plant — DMP), где листья перерабатывались в пасту, а затем в белый порошок. Выстроенные из дерева и пальмовых листьев, их было легко замаскировать.
Картели Медельина и Кали были переполнены деньгами. В какой-то момент Пабло Эскобар, глава самого могущественного в мире наркокартеля, предложил погасить государственный долг страны, если колумбийское правительство просто оставит его в покое. Их частные армии были оснащены всем существующим оружием: тяжелым вооружением, РПГ, крупнокалиберными пулеметами, ракетами «земля-воздух» и вертолетами. Их обучали кубинцы и бывшие бойцы израильского спецназа. Перестрелки шли на всех уровнях наркобизнеса: от дилеров на улицах до масштабных сражений против полицейских отрядов по борьбе с наркотиками и сил безопасности. В Колумбии война с наркотиками действительно была войной.
С двадцатью тысячами связанных с наркотиками убийств в год, Колумбия стала самым опасным местом на планете. Наиболее частой причиной смерти взрослого колумбийца были огнестрельные ранения. Это была социальная проблема, но она требовала военного решения.
82
Полк проходил подготовку вместе с американским Управлением по борьбе с наркотиками (DEA) и Береговой охраной США и проводил операции на территории Великобритании, пресекая попытки IRA получать средства за счет наркоторговли. Маргарет Тэтчер предложила свою помощь, и Полк стал частью так называемой «Политики первого удара». Остановите производство наркотиков у источника, гласила теория, и они не попадут на наши улицы.
Стратегия заключалась в том, чтобы атаковать предприятия по производству наркотиков таким же образом, как мы ударили бы по вражескому аэродрому. Целью было уничтожить как пилотов, так и самолеты. Технику легко заменить, а вот квалифицированных людей — нет. И чем больше химиков и техников мы сможем убрать, тем лучше. Новый DMP можно было создать за два-три дня; а вот найти людей, которые бы на нем работали, было не так-то просто.
Работа была совершенно секретной. Никто не должен был знать, что происходит и куда мы летим, когда мы покидали Брайз-Нортон воскресным утром. Мы обнаружили, что нам не разрешали никому рассказать потому, что на Даунинг-стрит хотели, чтобы у Сандей-Экспресс был эксклюзив. В день нашего отъезда на первой полосе красовался заголовок: «SAS В КОЛУМБИИ». На фотографии парни из Эскадрона «G» вышибали дверь DMP.
У нас появился новый штаб-сержант. Газ был ростом чуть меньше шести футов, с волнистыми каштановыми волосами. Он выглядел так молодо, что был похож на четырнадцатилетнего подростка — обросшего щетиной. Недавно разведенный и невероятно общительный, он жаждал заново пережить молодость. Газ был словно создан для Эскадрона «B». Даже сержант-майор называл его «Чарли-Шампанское». Он носил костюмы от Армани и рубашки с Джермин-стрит. Будь Хиллибилли жив, в городе воцарился бы кошмар, выйди они вдвоем на прогулку.
В прошлом Газ был в Зеленых Куртках, как и его брат с отцом. И все они служили в Полку, либо раньше, либо до сих пор. Все хотели стать его лучшими друзьями: со своими семейными связями он был членом привилегированной семьи SAS. Было лишь вопросом времени, когда и его мама тоже появится на Отборе.
Газ покинул Полк на пару лет. Он ушел капралом, а по возвращении сразу же получил отряд. Некоторые ребята в эскадроне ныли из-за того, что он ушел на PVR, чтобы стать продавцом подвесных моторов, а потом, когда это не сработало, поднялся на два звания.
Продавец подвесных моторов? Я не мог поверить, что они купились на эту историю. Помимо всего прочего, она была еще и очень скверной.
Газ был одним из тех, кто внезапно уволился из Полка в 82-м. Вскоре после этого русские боевые вертолеты начали падать с неба по всему Афганистану.
83
Мы начали подготовку сотрудников антинаркотической полиции вскоре после прибытия в Колумбию. За каждым был закреплен патруль из десяти человек, и мы провели их через все аспекты ведения боевых действий в джунглях: наблюдение и контрнаблюдение, активное патрулирование, обустройство наблюдательных пунктов, ближняя доразведка объектов и минно-взрывное дело. Они были неплохи, те ребята, учитывая, что они работали только ради пропитания семей. Им не очень-то хотелось идти на бой с картелями, и иногда нам приходилось уговаривать их работать.
После месяца подготовки мы получили задание на двухнедельное патрулирование, в ходе которого должны были обследовать четыре квадратных километра тропического леса. Обнаружив завод по производству наркотиков, они проводили доразведку и планировали налет. Остальные три патруля должны будут соединиться с ними. Но почти всегда они терпели неудачу.
Проблема была в том, что нам приходилось передавать все оперативные детали по радио в Боготу, включая время и задачи для боевых вертолетов. Они должны были держаться вне зоны слышимости, пока мы не атаковали, а затем через две-три минуты быть у цели, чтобы уничтожить всех беглецов. DMP часто располагались возле рек, так что у тех ребят были наготове лодки для отхода; некоторые даже вырубали в тропическом лесу посадочную площадку и держали там вертушку. Задачей «Хьюи» было разнести их.
Но ребята Эскобара об этом подумали. Все, кто надо, были подмазаны, и вертушки пролетали над DMP за несколько минут до нашей атаки. Как только они слышали шум лопастей, все делали ноги. Мы уничтожали пустой лагерь, но это не имело большого значения.
Это не было единственной нашей проблемой. Полицейские из подразделений по борьбе с наркотиками (anti-narcotics police — ANP) не очень-то стремились нападать на лагеря. Чтобы успокоиться, они оборачивали листья коки вокруг кусочков сахара и сосали их накануне вечером. К тому времени, как мы выстраивали их на линейке готовности, они были готовы петь и танцевать все бродвейские хиты.
Тогда Газ взял ситуацию в Боготе под
