наличие признаков беспокойства.
Она поджимает губы, но выглядит на удивление спокойной.
– И это впервые? Когда ты пользуешься Зи в качестве прикрытия?
Я отвожу глаза.
– Хмм… может быть.
Мама качает головой, в ее словах сквозит разочарование.
– Не очень-то приятно узнавать, что ты была в Сингапуре, из чертовых газет. И уж точно я не испытала восторга, узнав, что ты лгала нам, что проводила вечера с Зи, а сама выступала в стендапе. Почему ты не сказала мне правду?
Я колеблюсь. Сейчас очень хороший момент, чтобы рассказать маме все, что я скрывала от нее на протяжении своего взросления, чтобы сохранить ее рассудок. Сейчас самое время признаться, поскольку она выглядит спокойной. Но я своими глазами видела такое и раньше: вот только что она была спокойной и с ней все было в порядке, а потом раз… и выпадает из реальности. Я знаю, что сейчас мама принимает лекарства для беременных, и я прочитала в Интернете, что это значит, что она пьет скорректированные или сниженные дозы или вообще другие лекарства, а рисковать я не могу.
– Не хотела сглазить, – наконец отвечаю я. – Хотела сделать приятный сюрприз, если выиграю.
Я не сказала ей, какое сильное напряжение испытывала все это время. Несколько лет назад я приняла решение держать маму подальше от всех проблем, показывать ей только счастливую и процветающую себя, и теперь мне трудно изменить установки, предстать перед ней уязвимой и неуверенной. Я делаю это, чтобы защитить ее. Я ловлю себя на том, что думаю о Верне, несмотря на все неприятности, которые произошли между нами, – он бы понял. Верн делает то же самое ради своей тети.
– Не хотела тебе говорить, пока все было непонятно.
Глаза у мамы становятся грустными.
– Мне бы очень хотелось поехать вместе с тобой, детка.
– И какое меня ждет наказание? – спрашиваю я, желая закончить разговор, потому что наши отношения не подразумевают задушевность.
– Будешь сидеть дома всю неделю, – отвечает мама. – Раз уж тебе так нравится общаться.
Она действительно меня совсем не знает.
– Вот, пришло, пока тебя не было, – протягивает мне мама конверт.
У меня внутри все переворачивается. Я совсем забыла, что Рози говорила о каком-то письме.
– Хочешь прочитать одна?
Я киваю, и мама уходит в столовую.
Конверт проштампован синим логотипом Колледжа искусств Род-Айленда. Я медленно открываю его и читаю, не веря глазам. Колледж искусств Род-Айленда – один из запасных вариантов, который мисс Тина просила меня рассмотреть, – предлагает мне щедрую частичную стипендию, покрывающую более половины расходов на обучение, предназначенную для иностранных студентов, занимающих лидерские позиции. Не могу в это поверить. В голове у меня все смешалось, и новость показалась горько-сладкой. Колледж искусств Род-Айленда – это не модный колледж Лиги плюща и даже не лучший в штате вроде того, куда я планировала поступать, но он входит во второй дивизион NCAA по легкой атлетике среди женщин. Колледж находится в Новой Англии, и у них очень достойная программа творческого письма, если однажды я захочу в этом специализироваться. Это идеально.
Я сажусь на пол с громким стуком, на который сбегаются все домочадцы.
– Все хорошо? – беспокоится мама.
Я молча протягиваю ей письмо.
– Оу-воу, ничего себе, – потрясенно произносит она, медленно опускаясь на пол с еще более громким стуком.
Рози театрально плюхается рядом с ней.
– Et tu[53], Агнес? – спрашивает сестра. – Неужели ты предашь меня?
– Вот именно. Оу-воу – я все еще не могу поверить.
– Творческое письмо? – уточняет мама.
– Королева драмы, – комментирует Рози.
– Мы не сможем помочь тебе с оплатой учебы и проживания, – огорченно говорит мама.
– Знаю-знаю, – поспешно отвечаю я. – Я и не жду этого от вас. Можно ведь отложить учебу на год и начать копить деньги.
– Целый год?
– В этом есть смысл – может, моя нога чудесным образом вернется в свое первоначальное состояние, а я смогу использовать это время, чтобы заработать достаточно денег на учебу в колледже. Это абсолютно нормально, – говорю я.
А если я выиграю в конкурсе JOGGCo… У меня в груди вспыхивает маленький огонек надежды.
Глава 36
Через несколько дней после того, как я получила предложение из Род-Айленда, Верн пришел ко мне во время моей смены в «Граб Хаб» с букетом из конфет и очередными извинениями. Его искренность растопила остатки моего гнева, и я решила дать ему еще один шанс. Не могу же я взять и забыть, сколько раз он приходил мне на помощь, когда рядом не было никого. Поэтому я говорю себе, что не всегда все выглядит только черным или белым – уж мне ли не знать.
Я не ждала, что моя победа будет кому-то интересна, но меня просто завалили поздравлениями и пожеланиями удачи и в школе, и в соцсетях. Я получаю комплименты от всех, в том числе и от «вспышек». А Сурайя и Тавлин пошли еще дальше, опубликовав ролик с воспоминаниями о нас, смеющихся, держащихся за руки после какой-то встречи. Победителей обожают все. А особенно тех, вести о которых разносятся повсюду, в смысле повсюду в Интернете, без которого мое поколение жить не может. И когда TentPole Productions публикует видео с моим выступлением, а Тейлор Эддисон, один из самых популярных стендап-комиков тысячелетия, ставит лайк и комментирует его, число моих подписчиков в соцсетях стремительно растет. Более того, конкурс JOGGCo стал настоящим хитом за пределами региона, отчасти благодаря многим роликам, которые стали популярными в TikTok, и TentPole Productions публикует сообщения, что они готовят новые интересные работы.
Однако количество фанатов моего нового я – я-знаменитость – производит впечатление не на всех. Верн видит ролик Сурайи, делает скриншот и отправляет мне со словами: «Притворщица».
«Знаю, – печатаю я. – Но что я могу сделать?»
«Позвони ей, – пишет он. – Разоблачи эту фальшивую любительницу целовать задницы».
Я не хочу, и он подкалывает меня. Говорит, что я слишком добренькая. Но какой смысл в этом разоблачении? Я снова на вершине, это здорово, и на этот раз у меня не будет срока годности.
Моя ошибка состояла в погоне за высокими результатами в спорте, где у каждого спортсмена есть свой срок годности. В комедии, в Интернете, ты – и, что более важно, твой генерирующий деньги контент – можете жить столько, сколько захотите, если правильно разыграть все карты.
Я пытаюсь связаться с Ройсом, но он, кажется, чем-то занят. Каждый раз при виде меня он улыбается, машет рукой и ныряет в ближайшую открытую дверь,
