руку к губам. Её глаза кажутся до невозможности огромными.
На удивление, Мучитель тоже выглядит растерянным. Он озадаченно смотрит на девушку, и у меня возникает чувство, словно он, как я, не понимает и половины слов, произносимых Дэннисом. Расширенные глаза Ребекки Олфорд полны не только потрясения, но и осмысленности, в то время как взгляд Мучителя кажется пустым и почти невидящим. В какой-то момент он, похоже, осознаёт разительное отличие, и это приходится ему не по нраву. Он хмурится, осуждающе рассматривая Ребекку Олфорд несколько секунд, а потом обращается к Дэннису:
— Объясни, что всё это значит.
Наконец опомнившись, я опускаю взгляд, но превращаюсь в слух.
— Похоже, девушка способна к фотосинтезу, подобно растениям. Солнечный свет ей просто необходим. Как воздух.
— Значит, солнечные свет и тепло, — задумчиво и торжественно произносит Мучитель. — Вот что нужно. — Вдруг он усмехается собственным мыслям. — Так просто, — добавляет он с досадой. — А в Эпицентре сказали, что название связано с тем, какие они наивные, дружелюбные, открытые миру — в общем, недалёкие. Что ж, я запомню, какие они шутники, — последнее слово Мучитель выплёвывает с презрением.
— Если хотите, чтобы она выжила, дайте ей возможность молиться дважды в день.
— Молиться, — насмешливо произносит Мучитель. — Что ж, теперь мы знаем, что нужно объекту и как не допустить, чтобы он погиб.
Воодушевление и мрачное предвкушение, с которыми Мучитель говорит это, повергают меня в ужас. Дрожь пробирает до самых костей, словно я оказалась на ветру, пронизывающем холодом.
— Пришло время найти ответы и на другие вопросы, — добавляет он, а моё сердце стучит так, будто сейчас выпрыгнет из груди. — Итак, нас ждёт много работы, — значительно предупреждает Мучитель. — Если вас мотивируют причудливые абстракции, то вы — те люди, которые заслужили моё доверие. А если высокие моральные принципы не слишком вас вдохновляют, то знайте, что одно слово о том, что происходит в стенах Сферы, и второе вы уже никогда не произнесёте.
Я не вижу его лица, но даже мне, как он сказал — недалёкой, хватает ума распознать в голосе неприкрытую угрозу.
— Вы можете не трястись, — произносит Мучитель, и, судя по звукам неспешных шагов, ходит кругами, — потому что я не попрошу у вас одолжений, которые могли бы заставить вас вступить в конфликт с собственной совестью. — После паузы он сухо продолжает: — Сьерра и Алан, вы отвечаете за безопасность, Коди Хейз, ты — за то, чтобы объект оставался живым и здоровым. Ребекка Олфорд, Дэннис Рилс, ваша задача самая ответственная — коммуникация, если, конечно, это слово применимо к дикарке, — очередная значительная пауза, пока я сжимаю трясущиеся губы и закусываю щёку изнутри почти до боли. — Вы должны обучить объект так, чтобы он перестал казаться настолько невежественным и нелепым, как сейчас.
Я изо всех сил сдерживаюсь, но невольно заламываю руки.
— Пускай его хорошо кормят и содержат в чистоте, — произносит Мучитель.
Против собственной воли поднимаю голову, а, опомнившись, быстро опускаю.
— Пускай дадут энергию — или как там?! — пренебрежительно ворчит он. — Фонарей на солнечных батареях у нас предостаточно. И ещё, — он делает короткую паузу, — переоденьте уже наконец, — досадливо добавляет Мучитель, и я съёживаюсь, чувствуя колкий взгляд почти осязаемо. — Для начала.
— Как долго это будет продолжаться? — доносится недовольный голос Сьерры.
— Столько, сколько потребуется, — растягивая слова, отвечает Мучитель, и мою грудь сдавливает так, что становится трудно дышать. — Не забывайте: одно неверно подобранное слово может подвести вас и принести серьёзные неприятности.
Несколько минут все молчат. Когда я тайком поглядываю за преграду, Мучитель останавливается рядом Ребеккой Олфорд.
— Ваше решение? — говорит он с важностью. — Могу считать ваше присутствие молчаливым согласием?
Я больше не смотрю на них, но видимо, девушка соглашается, потому что Мучитель довольно произносит:
— Вот и отлично. Всем ясны цели?
Вновь тишина.
— Не подведите меня. Завтра начинаем. Вы свободны.
До меня доносятся звук шагов, а потом Мучитель приказывает:
— Дэн, зайди. Для тебя у меня есть особое задание.
Я не успею ни задаться вопросами, ни испугаться, когда кто-то выходит из кабинета, с грохотом закрывая дверь, а потом слышится голос Ребекки Олфорд:
— Дэн, ты отдал ей мой подарок.
Девушка шепчет, и мне приходится прислушиваться, чтобы разобрать слова, но по интонации легко догадаться, как она поражена и даже опечалена.
Я с трудом удерживаюсь от того, чтобы протянуть руку и прикоснуться к нему. Не знаю, об этом ли кулоне идёт речь, да и мне девушка ничего плохого не сделала, но мысль, что кулон на моей шее может оказаться её подарком Дэннису, вдруг превращает его в массивный камень, который тянет вниз, заставляя меня горбиться от тяжести.
— Он должен был тебя оберегать, — грустно добавляет девушка. — Зачем ты отдал его ей?
Я, невольно подняв взгляд, вижу, как Дэн морщится, будто ему противно. Он бросает беглый взгляд на Сьерру, которая из угла скрытно посматривает на них, и подхватывает Ребекку Олфорд под руку, уводя в сторону. Чтобы услышать дальнейший разговор, мне приходится прислушиваться во много раз усерднее.
Игнорируя вопрос девушки, Дэн задаёт собственный:
— Давно ты приняла решение участвовать в проекте? Сразу, когда Бронсон предложил? — раздражённо произносит он, удивляя меня злым тоном.
— Ещё до того, как он завёл речь обо мне, верно?
Они молчат несколько долгих секунд, а потом Ребекка Олфорд едва слышно произносит:
— Да.
— Но мне не сказала, — на смену раздражению в голосе Дэнниса приходит разочарование. — Как и то, что знала, в чём нуждается землянка.
— Осознание произошло только сегодня, — откликается девушка. — А насчёт тебя: я обещала Ньюту…
— Не начинай, — прерывает Дэннис с прежним, едва скрываемым недовольством. — Ты могла просто сказать мне правду.
— Что бы это изменило?! — возмущённо парирует Ребекка Олфорд, и Дэннис отвечает с неменьшей страстью:
— Ты сама знаешь — всё! Я бы давно согласился помочь генералу. Она могла умереть, пока мы совершали научные открытия!
Страх, который я ощущаю при звуке этого слова, застилают злость вперемешку с волнением, которые я слышу в голосе Дэнниса. Я удерживаюсь от того, чтобы поднять взгляд
