Он развернулся, чтобы закрыть ее от Гао, едва Суинь подошла ближе. Плавная грация его движений поразила ее.
— Но госпожа Лин просто обязана остаться!
Гао взглянул на них с растущим удовольствием, откровенно наслаждаясь зрелищем. Он и не подозревал, насколько близко все они подошли к смерти. Она неумолимо нависла над тремя собеседниками.
Лао Соу поручил своим людям доставить ее на место встречи. Они привезли ее сюда и растворились под пологом леса, ожидая развития событий. Глава клана убийц потребует от нее полного повиновения, так же как и от Ли Тао. Но она не могла думать об этом сейчас. Непосредственная опасность в лице Гао предстала перед ней, любезно указывая госпоже Лин на стул.
Она проскользнула за спину Ли Тао, взяла один из стульев и присела за стол. Тао не оставалось ничего делать, как неподвижно опуститься рядом. Он здесь. Живой. Сердце Суинь рвалось к любимому, она страстно желала коснуться его, но пока это было невозможно. Гао внимательно наблюдал за ними.
— В последний раз я видел Лин-гуйфэй в пиршественном зале императорского дворца. Однако мои старые глаза все еще помнят ее облик.
— С тех пор прошло много времени, наместник Гао.
Он выразительно кивнул ей с заговорщическим видом, будто их связывало общее прошлое, однако все это было весьма далеко от правды. Гао обладал некогда властью над ней, а она боялась его. Старый лис впился в нее взглядом. Он пытался подобраться к ней, размышляя, какую пользу можно бы извлечь из ее внезапного появления.
Страхи прошлого вернулись к Суинь, однако они напоминали скорее старую рану, гноящуюся время от времени. Суинь не жила уже во дворце и не являлась зависимой наложницей, однако у нее теперь было то, что она мучительно боялась потерять. В ней рос ребенок, крошечная жизнь, обладавшая над ней властью, с которой все могущество Гао не могло и сравниться.
Ли Тао оставался напряженным и готовым к атаке. Суинь сидела подле него, невредимая, однако он вовсе не собирался отказываться от цели, приведшей его сюда. Если Тао убьет старого цзедуши, никто из них не спасется, понимала Суинь. Ли Тао будет обвинен и казнен. Она тяжело выдохнула. Суинь теперь знала, что должна сделать.
Гао Шимин использовал ее и пытался убить, но сейчас она обязана приложить все усилия, чтобы старый вельможа остался в живых.
Госпожа Лин подняла кувшин, чтобы налить в чаши вина, — уверенные руки, гибкие запястья, непринужденная грация. Куртизанок часто приглашали на подобные переговоры, чтобы они услаждали взор государственных мужей. Для нее было привычно служить посредницей, поддерживать мир.
— Вы выглядите очень хорошо, госпожа Лин.
— Наместник добр ко мне. У меня действительно все хорошо. — Она взглянула на Ли Тао, протягивая ему вино. — Хорошо и безопасно.
Пальцы его на мгновение задержались на чаше, но он тут же отдернул их, нечаянно коснувшись ее руки.
— Как давно уже я не разливала вино для столь ослепительной компании.
— О, вы воистину искусны, — с изысканной любезностью ответил Гао.
Ли Тао нахмурился. Все играли свои роли, кроме него.
— Правление Божественного императора являло собой совсем другое время, не правда ли, наместник Ли? — Гао приветственно поднял чашу.
— Да, так.
— Великие времена, благословенные Небесами, — отметил Гао.
Ли Тао допил вино и поставил чашу на стол.
— Говорите, зачем вы сюда пришли.
В этих словах прозвучало неприкрытое недовольство. Старый вельможа усмехнулся. Выказать нетерпение — значит проявить слабость.
— Я забыл, с кем я имею дело, — злорадно заметил он.
— Сомневаюсь.
Гао тянул время, попивая вино и наслаждаясь навязанной им партией. Сердце Суинь громко стучало, ладони стали мокрыми от пота. Гао казался беспечным, слишком уверенным в себе. Его телохранители не смогут остановить Ли Тао.
— Не будь столь нетерпеливым, Тао, — пожурила она его с приторной сладостью, которую никогда не проявляла по отношению к нему.
Ли Тао смотрел только на Гао.
— Вряд ли я услышу здесь что-нибудь, что заставит меня изменить свое мнение.
— Но мы не должны упускать и иных возможностей, — поспешно возразила Суинь.
Если бы только Ли Тао взглянул на нее. Она больше не была заложницей. И все равно он по-прежнему верил, что убийство Гао — лучшее решение. Ничто не могло поколебать его решимости. Суинь потянулась под столом за его рукой и положила ее себе на живот. На то самое место, где росла их общая частичка, невинная и не подозревающая о волнениях и угрозах, нависших над всеми ними. Суинь трясло, когда она накрыла его руку своей ладонью.
Ли Тао продолжал оставаться смертельно спокойным.
«Значит ли этот ребенок для него хоть что-нибудь? — думала Суинь. — Или он уже приговорил себя к смерти?» Тао с усилием сглотнул. Взгляд его по-прежнему был направлен на Гао, однако рука внезапно дрогнула.
— Мы всегда должны задумываться о будущем, — заметила она. В горле у нее внезапно пересохло, но она не осмеливалась отпить из чаши. Не осмеливалась даже пошевелиться, ожидая ответа Ли Тао. Если только одна душа способна безмолвно взывать к другой, Суинь вложила всю себя в эту молчаливую мольбу.
«Пожалуйста, Тао. Пожалуйста».
Мгновения тянулись бесконечно долго. Она желала, чтобы он выбрал правильный путь. Ее подлинным противником был не Гао или Лао Соу. Нет, договориться с Ли Тао оказалось гораздо сложнее, чем с этими старыми интриганами.
Гао усмехнулся про себя:
— О, госпожа Лин, вы вовсе не должны вести за меня все переговоры!
Она бросила на пожилого вельможу предупреждающий взгляд. Присутствие его казалось столь же желаемым, как опасная болезнь.
— Возможно, вам надлежит говорить быстрее, наместник, — прибавила она.
В ответ на ее дерзость старый царедворец сбросил маску любезности и очарования, и она увидела Гао Шимина таким, каким она его страшилась все эти годы. Он сосредоточил все свое внимание на Ли Тао. Она стала для него ничем. Даже меньше чем ничем. Инстинктивная дрожь пробежала по позвоночнику.
Суинь задержала дыхание и горячо взмолилась в душе.
Безмятежную землю окружал голубой купол неба. Ли Тао был лишь ничтожной песчинкой под бездонными громадами небес. Пальцы Суинь нежно сомкнулись на его ладони.
Он знал. Знал глубоко внутри, ощущал всей своей плотью и кровью, понимал, что сказала ему она. И вместе с этим осознанием пришел настоящий страх.
Старый Гао проницательно наблюдал за ними через стол. Ли Тао никогда не испытывал никаких чувств к человеку, которого ему суждено было убить, однако сейчас он желал только одного — убрать этого улыбающегося демона с лица земли. Один молниеносный взмах мечом, запрятанным в рукаве, и Гао больше никогда не будет угрожать им. Только теперь, наблюдая за хитрым вельможей, Ли Тао осознал справедливость слов старика.
