Задыхаясь, Суинь обернулась к Тао. Руки ее крепко обвились вокруг его шеи. Она облегченно выдохнула.
— Тао, — прошептала она.
Суинь тесно прижалась к нему, и он ощутил аромат ее духов.
Ли Тао оставался неподвижным.
— У тебя будет ребенок?
— Да.
Сердце сжалось у него в груди, с мучительной болью Тао ощущал в тишине каждый удар своего пульса. У него будет сын или дочь.
Не говоря ни слова, он обхватил ее за талию, чтобы увести из Чайного домика. Выйдя на улицу, Ли Тао прижал Суинь крепче. Гао уже скрылся, однако каждая тень грозила им опасностью. Телохранители дожидались Ли Тао у моста. Каким-то образом Суинь удалось их миновать.
Он еще подберет им справедливое наказание за такое небрежение, мысленно пригрозил телохранителям Ли Тао. Однако сейчас его гораздо более беспокоила настоятельная необходимость увести Суинь как можно дальше отсюда. Знание о том, что она носит его ребенка, делало его уязвимым.
Ее рука сжала его негнущиеся пальцы. Она не должна быть такой счастливой, подумал Тао. Часть его продолжит жить после того, как Ли Тао не станет, но это все, о чем он мог позволить себе мечтать. Он никогда не увидит, как его ребенок сделает первый вдох.
— Ты не рад, — произнесла Суинь, когда они ступили на берег реки.
— Ничего не решено.
— Но ведь ты присягнул императору Шэню.
Она еще не поняла. Им по-прежнему грозила опасность. Гао соберет своих сторонников и попытается свергнуть императора Шэня. Император примет вызов. Чтобы справиться с мятежом, ему потребуется поддержка сильных военачальников, таких как Ли Тао. И это только часть нависшей угрозы. Наместник Ли не мог позволить себе снять доспехи, даже ради нее. Суинь — его единственная слабость, которая едва все не погубила.
Ли Тао взглянул на двух телохранителей:
— Сейчас не время обсуждать…
— Нет, именно время. — Она вырвалась из его рук и перешла в наступление. Суинь так и излучала боль и гнев. Она рискнула встать между ним и Гао Шимином. Тао не только должен с ней объясниться. Он должен ей гораздо больше.
У него ушло не больше минуты, чтобы отдать распоряжение своим людям позаботиться о лошадях. Ли Тао и Суинь медленно шли по тропе, стараясь держаться на таком расстоянии, чтобы их не слышали телохранители. Следовало обсудить проблемы, о которых нельзя было говорить в открытую.
— Как ты освободилась от Лао Соу? — спросил он.
Когда Лин Суинь не ответила, Тао понял, что его подозрения справедливы. Суинь пообещала что-то старику, чтобы прийти сюда.
— Что старик от тебя хочет?
— Это совсем не…
Он взял ее за руку, притягивая к себе поближе, и заговорил яростным шепотом:
— Я дважды не выполнил приказ Лао Соу и теперь не могу тебя защитить. Не могу защитить нашего ребенка. Ничто не значит для меня больше, чем это.
— Ничто не значит для меня больше, — эхом повторила Суинь и попыталась взять его лицо в свои руки.
Тао отшатнулся от нее. Каждое прикосновение причиняло ему боль. В ее словах было столько надежды и веры.
— Ты заключила с ним сделку. Суинь, ты не должна была этого делать.
— Ты шел на смерть. У меня не было другого выхода.
Он всегда знал, что однажды кто-нибудь придет за ним. Бесполезно страшиться неизбежного. Но все изменилось… Убийцы знали об этом и забрали ее, чтобы принудить его действовать. Они не остановятся. А, кроме того, есть и бесчисленное множество других врагов. Гао, да и сам Шэнь. Не было у него союзников и среди цзедуши. Тао и так подвергал Суинь опасности столько раз. Больше такого не повторится.
— Лао Соу знает, что ты носишь ребенка? — спросил он.
Она покачала головой.
— Тебе нужно скрыться отсюда. Как можно дальше, — настаивал Ли Тао. — Никто не должен знать о ребенке.
— Нашем ребенке.
Неописуемые эмоции охватили Тао. Суинь его поймала.
— Возможно, мы уже никогда не будем жить в безопасности. — Пальцы ее вцепились в ворот его халата. — Я не хочу больше скрываться. Я хочу жить открыто. Хочу увидеть, как твои волосы станут седыми. Хочу стать старой и безобразной подле тебя.
— Ты никогда не станешь старой и безобразной. — Голос стал хриплым от переполнявших его эмоций. Тао обнял ее, пальцы его скользили по ее плечам, ласкали ее руки. Он не сводил глаз с ее лица. — Лао Соу никогда не простит этого, уже второго неповиновения. Ты не знаешь, на что он способен. Он придет по мою душу. Он придет за тобой.
— Я умру без тебя! — воскликнула Суинь.
— Нет, не умрешь.
Глаза ее гневно сверкнули. Она закусила губу, чтобы удержаться от упреков.
— Ты будешь жить и позаботишься о нашем ребенке, — продолжал он. — Назовешь ему мое имя, когда он вырастет.
— Ты хочешь, чтобы я ушла? После всего, что случилось?
— Это единственный выход. — Произнести эти слова оказалось гораздо сложнее, чем он себе представлял. Тао с трудом заставил себя выговорить: — Я поступаю так… ради тебя.
Суинь готова была выцарапать ему глаза.
— Я скажу твоему ребенку, что его отец оказался трусом, отказавшимся признать свою плоть и кровь. И ты прекрасно знаешь, что значит женщине растить дитё в одиночку.
У Ли Тао судорожно задергалась жилка на шее.
— А ты можешь быть жестокой.
Она отбросила его руки с разочарованным возгласом:
— Ты уже пытался отослать меня прочь. Мы не можем прятаться. Ты должен был уже понять это.
Он сделал попытку собраться, выглядеть бесстрастно, не выказывая ни гнева, ни страсти, ни эмоций, чтобы не давать ей ни малейшей зацепки. Как легко она смогла убедить себя, что они смогут украсть у судьбы несколько часов, дней, даже лет, чтобы прожить их вместе.
— После того как я объединю свою армию с армией Шэня, разразится война среди цзедуши. Это неизбежно.
— Люди живут под угрозой войны многие годы, — возразила она.
Суинь была права, но она так до конца и не поняла всех причин, по которым он вынужден был отослать ее от себя.
— Смерть все равно настигнет меня, — откровенно произнес Ли Тао. — Тем или иным способом.
Это была правда. Он — убийца, поразивший самых опасных людей в империи. С той самой первой ночи, когда Тао пустил в ход нож в темном переулке Лояна, он никогда уже не надеялся обрести будущее. Каждое мгновение его жизни после этого убийства было украдено у судьбы. Суинь необходимо забрать ребенка и спрятать там, где он будет в безопасности, подумал Ли Тао. Это все, что он мог ей предложить.
— Я не уйду. — Как упрямое дитя, она даже не взглянула на него. — И что ты теперь сделаешь?
Первыми забеспокоились телохранители. Наместник быстро взглянул на них, заметив какое-то движение среди деревьев. У него оставалось время лишь для того, чтобы схватить Суинь и закрыть ее собой.
