я не боялась, зная, на что он готов пойти, чтобы защитить меня. Он сделал бы все, о чем я попросила, включая уничтожение девяти кругов и добавление его головы в мою коллекцию, если бы это меня порадовало. Такая абсолютная преданность была опьяняющей, и осознание того, что я принадлежу такому чудовищу, вызывало во мне восхитительные мрачные чувства.
Что-то подсказывало мне, что его одержимость мной усилится, когда мы вернемся в его царство. Мне повезет, если я когда-нибудь снова смогу ускользнуть от его бдительного взгляда.
Неделю назад перспектива никогда не сбежать от чудовищного Владыки Костей была самой большой проблемой в моей жизни. Теперь это было моим самым большим утешением.
Когда я сошла с гондолы в Лимбо, я хотела упасть на колени и поцеловать землю, но Белиал притянул меня к себе и удержал на ногах.
— Добро пожаловать домой, — пробормотал он, прижавшись к моим волосам.
Домой.
Я была готова убить кого-то, снова, чтобы проспать неделю подряд и наесться досыта любыми закусками, которые можно было найти в Аду, но у Белиала были другие планы. Он хотел немедленно короновать меня, чтобы показать своему королевству, кто я такая. Он хотел осудить поступки своих братьев перед всеми своими подданными, чтобы предупредить их о том, какие мучительные страдания ждут любого, кто перейдет дорогу его королеве.
И кто сказал, что романтика умерла?
Мысль о том, что я буду носить корону из костей, давила на меня, вызывая волну тревожных чувств, но под ними всеми лежал страх.
Не потому, что корона была сделана из позвоночника моего бывшего — Марк был теперь не более чем незначительным воспоминанием в глубине моего сознания, — а потому, что как, черт возьми, я должна была быть королевой… целого Ада?
Еще стоял вопрос о том, как поступить с душой Катрин. После того как Белиал спас меня из царства Бельфегора, я отказалась оставить ее. Ее душа вполне могла бы улететь и спрятаться в другом предмете, и мы могли бы оставить ее там гнить навечно, но этот вариант меня не устраивал.
Бедная женщина не заслуживала больше страдать. Пока я была королевой, она — вместе со всеми другими достойными душами в Аду — никогда больше не должна была страдать.
Убедить Белиала дать Катрин место в Библиотеке душ оказалось проще, чем я думала, и как только я помылась и покушала, он начал учить меня магии сортировки душ в пустые книги.
— Ты поймешь, мое сокровище, — говорил он каждый раз, когда я расстраивалась. Магия демонов нелегко давалась людям, но он пообещал мне, что если Сесил смог это сделать, то и я смогу.
В день моей коронации Хольга нарядила меня в потрясающее алое бальное платье, усыпанное кроваво-красными драгоценными камнями. Она сделала мне прическу и макияж, как для маскарадного бала, и я подавила в себе любые признаки посттравматического стресса.
Мне не нужно было бояться.
Все подданные Белиала собирались прийти посмотреть на мою коронацию. Не осталось ни одного демона, который мог бы помешать процессии.
Все пойдет по плану.
Белиал сначала отвел меня в библиотеку, чтобы разобраться с душой Катрин. Хольга и Сесил встретили нас там, и мы впятером стояли перед столом. Катрин больше не была обнаженной, она была одета в бледное платье, которое делало ее похожей на призрака.
Она была серьезной, глаза опущенными, руки сложенными перед собой. Белиал не обратился к ней, а подтолкнул меня вперед, побуждая сделать то, что я намеревалась с момента нашего возвращения в Лимбо.
Наконец настал решающий момент.
— Мы здесь, чтобы обсудить, что должно стать с твоей душой, — мягко сказала ей. Когда она поняла, что я обращаюсь к ней, ее глаза медленно поднялись, чтобы встретиться с моими. — У меня для тебя есть предложение, если ты согласишься.
Она наклонила голову набок, и любопытство осветило ее лицо.
— Какое… предложение?
— Рай, — сказала я, поднимая пустую книгу душ, чтобы она могла ее увидеть. — Место, предназначенное для самых достойных душ. Ты будешь вечно переживать свои самые драгоценные воспоминания.
Она тихо ахнула, ее взгляд метался между мной и книгой душ в моих руках.
— А если я откажусь?
Честно говоря, я не задумывалась о том, что будет, если Катрин не захочет провести остаток вечности в раю. Я полагала, что мы сможем просто засунуть ее в книгу. Насколько понимала, она все равно ничего не вспомнит, поэтому, если придется заставить ее вернуться к самым счастливым воспоминаниям, я не была против.
— Ты будешь отправлена в нижний круг Ада, — строго вмешался Белиал. — Ты будешь под властью Рэйвен, потому что теперь она королева остальных восьми царств.
Катрин быстро покачала головой.
— Нет, я… я не хочу туда возвращаться. Пожалуйста, я…
— Все в порядке, — заверила я ее, улыбаясь. Я видела, что она была напугана, мрачные воспоминания о том, что с ней произошло внизу, отражались на ее лице. Помимо увиденного, я понятия не имела, что с ней произошло, и не хотела знать.
— Души обычно не могут решать, что с ними будет, но это не обычные обстоятельства. На ее месте я бы тоже выбрал рай.
Катрин нервно взглянула в сторону Белиала, в ее глазах отразилась смесь тяжелых чувств. В них все еще было много обиды, и я не могла ее винить, но через долгое время темноволосая женщина медленно кивнула, чтобы показать свое уважение. Затем она посмотрела на меня и на пустую книгу душ, которую я держала в руках.
— Спасибо, — сказала она, и ее голос дрогнул от эмоций.
Она благодарила не Белиала. Я сомневалась, что она когда-нибудь сможет простить его за все. Она благодарила меня. В конце концов, с тех пор, как мы сбежали из восьмого круга ада, я была непреклонна в том, что ее душа должна наконец обрести покой. Прежде чем заняться какими-либо другими делами или душами, ее душа будет первой.
Она ждала достаточно долго.
— Не нужно меня благодарить, — я покачала головой. После всего, что ей пришлось пережить: лишение земной жизни, попадание в ад, страдания и пытки от рук Бельфегора, она заслуживала хотя бы того, чтобы провести остаток своих дней в собственном личном раю. — Для меня это честь.
Катрин опустилась на одно колено, преклонившись передо мной, и мое сердце сжалось. Как бы я ни восхищалась преданностью, которую проявляли ко мне души в аду, я не думала, что когда-нибудь заслужу ее. Я не думала, что когда-нибудь привыкну к ней. Она склонила голову, ожидая, и я взглянула на Белиала.
Для этого события он снял
