по вкусу и запаху очень похожий на травяной чай. Аромат в помещении стоял такой, что в носу свербило. Одна из традиций местных демонов. Может, они поэтому и выглядели вечно больными, потому что пили эту отраву целый день.
— Лорд Талчжу, приветствуем вас, — Натин сложила руки в почтительном жесте, и я поспешил повторить за ней. — Простите, что задержались, нужно было подготовить чернила для символов. Они должны быть свежими, а их изготовление не терпит суеты.
— Это я должен быть благодарен вам, мастер Натин, что согласились прийти сегодня ко мне, — улыбнулся глава города. Все лорды в этом были похожи, вроде говорят что-то уважительное, но звучит как-то неприятно. Специально он интонацией так слова выделяет, чтобы звучало двояко, или это просто привычка?
— Ваш ученик смотрит на моего сына так, словно пытается понять, встречал его раньше или нет, — заметил лорд, говоря вроде шутливо, но в голосе едва заметно проскальзывал металл.
— Он просто поражён нарядом Вашего сына и украшениями, — Натин коротко стукнула меня в плечо, чтобы не пялился на парня. — Он всю жизнь прожил в мокрых лесах далёкого юга и впервые покинул их. Мы знаем, что у Вас мало времени перед праздником на городской площади, поэтому давайте перейдём сразу к делу. Сколько символов вы хотите купить, четыре?
Говоря о сыне лорда Талчжу, то он выглядел лет на восемнадцать, такой же упитанный, как и отец, одетый очень богато, с золотым перстнем на правой руке. Мне почему-то, казалось, что он должен выглядеть гораздо старше. Неужто два года, через которые мы должны встретиться, так сильно изменят его? Лицо очень харизматичное, с острым носом, тонкими губами и впалыми глазами. Улыбка, как у змеи, холодная и злобная. Может быть, я плохо его разглядел в прошлый раз, хотя запомнил на всю жизнь. Лампы тогда горели очень тускло… Выходит, что отец назначит его на очень высокую должность в торговой палате. А я всё гадал, почему молодой мужчина добился таких невиданных высот там, где крутятся огромные деньги. Это даже хорошо, что мы сегодня встретились.
— Да, — говорил глава города, отвечая на вопрос Натин, который я пропустил. — Сколько это будет стоить? Двадцать монет золотом?
— Четыреста серебром, — сказала Натин, показывая мне, чтобы устанавливал всё необходимое на стол. — Не нужно их менять на золото. Нам ведь придётся чем-то заплатить за услуги постоялого двора и редкие ингредиенты.
Я едва удержался, чтобы не хмыкнуть, так как курс обмена у лорда был грабительским.
— Двадцать золотых и вам не придётся платить за ночь на постоялом дворе, — он небрежным жестом бросил кошель с монетами на стол, поближе ко мне.
Этого всё равно было мало, но кошелёк я взял, сунув его за пазуху. Лорд на это внимания не обратил, а вот его сын фыркнул.
— Хорошо, — нехотя согласилась Натин. — Нужна тихая светлая комната и стул без спинки. Чем раньше начнём, тем быстрее закончим. Но перед этим я хочу увидеть беловолосую девушку.
Сын лорда бросил на отца странный взгляд, словно тот распоряжался его вещью, но глава города на это не обратил никакого внимания. Он использовал немного силы, чтобы дотянуться до помощника.
— Можно воспользоваться этой комнатой, — сказал лорд. — Никто вашей работе мешать не посмеет. Первым символ получит мой сын, затем я. Нам нужно оказаться на площади вовремя. Когда мои телохранители получат символы, обязательно присоединяйтесь к нам.
Дверь в помещение открылась, пропуская старого слугу лорда. Он вёл красивую высокую девушку, едва ли старше меня. Голубые глаза, прелестное лицо и белые как снег волосы. Ни одной тёмной прядки или крупинки, даже брови и ресницы белые. Но при этом кожа обычная, с ярким ещё не сошедшим загаром. Одели девушку в приятное глазу платье и традиционную накидку с пышными рукавами. Руки сковали за спиной в специальные кандалы, чтобы не могла использовать силу. На лице пара ссадин и некрасивый синяк на скуле, но взгляд решительный, ещё не сломленный.
Беата рассказывала, что ещё до того, как она стала верховной жрицей, в тёмный мир приходила белая фурия, беловолосая женщина, принёсшая с собой немало бед. Она едва не перевернула с ног на голову дворец Императора, в одиночку разогнав всех его телохранителей и только вмешательство наставницы Беаты, предыдущей верховной жрицы, остановило гостью из другого мира. Это юное беловолосое создание на сильную одарённую не тянуло совершенно.
— Василий, — я вышел немного вперёд, чтобы встать перед ней, и ткнул себя большим пальцем в грудь. — Ты скажи хоть что-нибудь, чтобы я понял, на каком языке говорить.
Она нахмурилась и оскалилась. Демонстративно щёлкнула зубами, показывая, что может укусить.
— Зовут тебя как? — произнёс я на одном из языков, на котором в этом мире никто не говорил. Таких я знал с десяток, если исключить наречия диких демонов. — Только не говори, что ты не демон и общего языка мы с тобой не найдём.
Натин подошла к девушке, ловко схватила её за подбородок, не дав пустить в ход зубки. Заглянула ей в глаза и так же быстро убрала руку.
— Не трогай меня! — выдала девушка, едва не зарычав.
— Зовут тебя как? — повторил я, пробуя на вкус новый язык. До того, как она произнесла эти несколько слов, я и не предполагал, что знаю его. Это было как озарение, от чего у меня мурашки побежали по рукам и спине.
Девушка резко обернулась ко мне, взгляд её стал слегка удивлённым.
— Ладно, потом поговорим, — сказал я, спиной чувствуя колючий взгляд семейки лорда. — Когда вытащу тебя отсюда, расскажешь, откуда пришла. Не бойся, с этими людоедами не оставлю, даже если придётся их всех убить.
Повернувшись, шагнул ближе к Натин и тихо зашептал на языке гильдии, чтобы не подслушивали. Она внимательно выслушала, кивнула.
— Лорд Талчжу, пусть ваш сын готовится, — сказала Натин, обращаясь к лорду. — Символ будет нанесён на спину. По традиции посторонним не дозволено смотреть на процесс, поэтому Вам придётся подождать снаружи комнаты.
— Я так и планировал, — кивнул он. — Пока отдам пару распоряжений слугам.
— И ещё кое-что, — сказала Натин, подойдя чуть ближе к столу и положив руку на коробочку с иглами. — Озвучу это предложение только один раз. Другого шанса у Вас не будет, как бы вы не настаивали и не просили. Время на раздумье — ровно столько, сколько я буду наносить рисунок на спину Вашего сына. Я могу продать вам очень редкий и могущественный символ, защищающий от огня. Ни один одарённый, владеющий огнём, не сможет ничего сделать вам. Даже опалить волосы на голове, не говоря
