Далеко идущих выводов из визита группы, правда, не последовало, но Воробьев был предупрежден, что необходимо «оружие, подлежащее списанию с учетных данных, оформлять приказами за подписью командиров и военкомов отдельных частей. Всякое иное списание оружия будет рассматриваться как расхищение боевой техники».[329].
После подведения итогов работы комиссии в соответствующем приказе по войскам ООР обе стороны вернулись к своим повседневным заботам: Воробьев продолжил защищать западный сектор обескровленной дивизии, не имевшей ни людей, ни винтовок, ни пулеметов и минометов, а группа контроля продолжила заниматься «Ликвидацией случаев политической беспечности и повышением революционной классовой бдительности». Об этой стороне ее деятельности будет подробнее рассказано в одной из других глав.
Однако в жестоких боях 2 и 4 сентября были обескровлены не только два полка 95-й дивизии. Румыны также понесли значительные потери и больше не могли уже себе позволить полномасштабного наступления на участке дивизии. Окончательно это стало ясно вечером 7 сентября, когда после двух дней затишья противник перешел к активным действиям. На этот раз румынское командование прибегло к совершенно новой тактике.
В 20.15 противник силами до 6 артполков открыл сильнейший артиллерийский огонь по позициям 90-го СП и позициям прибывшего пополнения, которое теперь именовалось «отрядом резерва командира дивизии» и занимало самый слабый участок в системе обороны дивизии — край левого фланга на стыке с 25-й дивизией.
В ответ в бой были введены 9 дивизионов советской артиллерии. Румынская артиллерия вынуждена была прекратить артподготовку и переключиться на контрбатарейную борьбу. На стыке Южного и Западного секторов разгорелся крупнейший за время обороны Одессы артиллерийский бой, носивший, однако, из-за большого расхода снарядов довольно скоротечный характер. После того как бой приобрел дуэльный характер, интенсивность огня стала быстро ослабевать с обеих сторон. К 21.00 артиллерийская перестрелка окончательно затихла[330].
Эффективность огня обеих сторон была довольно низкой. По данным штаба Приморской армии, была подавлена одна дальнобойная батарея и уничтожена одна полевая. Однако при этом бой закончился не в пользу румынских артиллеристов — решить поставленные задачи противнику так и не удалось[331].
С наступлением темноты румынские части начали атаки на левом фланге дивизии. Отряд резерва тут же пришлось поддержать подразделениям 90-го СП. Но и он не смог остановить противника на рубежах, которые теперь занимали левофланговые подразделения дивизии.
Высоту 76,3, нарезанную 5 сентября в полосу обороны дивизии, полк защищал до рассвета, но к утру его подразделения все-таки отошли на 300–400 м, заняв позиции восточнее высоты[332].
В светлое время суток румыны больше не атаковали, опасаясь огня советской артиллерии, и командира полка обязали восстановить положение на его участке. Однако Воробьев, понимая невозможность восстановления и без того чрезвычайно ослабленных 90-м СП позиций, которые после включения в них высоты слишком растягивали его фронт, не спешил форсировать наступление.
Весь день 8 сентября полк вел на своем левом фланге огневой бой с противником, занимавшим высоту, периодически пытаясь атаковать[333]. С наступлением темноты попытки овладеть высотой были прекращены[334].
9 сентября румыны снова попробовали перейти в наступление, и опять стало ясно, что натиск противника слабеет. С утра румыны пробовали наступать на участке 161-го СП в районе высоты 83,6 и на участке 90-го СП в районе высоты 79,8, сумев сосредоточить на одном направлении два, а на другом — всего один батальон[335].
Оба удара успеха не имели и были легко отражены при поддержке артиллерии. Попыток наступать против занимающего выгодные позиции и наиболее сильного из всех полков дивизии — 241-го — противник больше не предпринимал.
Перегруппировавшись и подтянув резервы, румыны после 14.00 попытались возобновить наступление. При этом на участке высоты 83,6, предварив атаку артподготовкой, румыны попытались перейти в атаку силами 2-х дополнительно переброшенных батальонов неполного состава, но сразу же были рассеяны огнем артиллерии, и атака не состоялась. Повторных атак противник уже не предпринимал[336].
Высоту 79,8 противник попытался обойти с севера, подтянув еще один батальон, но и 90-й СП полк на этот раз сумел полностью удержать занимаемые позиции. Наступательные возможности противника явно были исчерпаны[337].
Взятые 10 сентября 4 пленных из 6, 7, 8 и 13 пехотных полков показали, что они принадлежат к резервным батальонам, находились в Бессарабии на полевых работах, на фронт прибыли в начале сентября, средний возраст пополнения около 40 лет, и боевой подготовки оно не проходило[338]. Теперь по обе стороны фронта находилось много людей, не имевших военной подготовки и опыта боевых действий.
Воробьев, бывший до назначения командиром дивизии начальником оперативного отдела штаба армии, сумел быстро сориентироваться в складывающейся обстановке и пришел к выводу, что дивизия может перейти в наступление и вернуть утраченные в начале сентября позиции.
Согласно отданного им боевого приказа № 058 от 10.9.1941 г., дивизия должна была:
«с 5.55 11.9.41 г. провести частные атаки с целью выравнивания фронта на указанных участках».
Наступление должно было проводиться при поддержке пехоты артиллерийским огнем и штурмовыми ударами авиации. В случае успешного развития операции планировалось вернуть и утраченное в последних числах августа.
Штабу армии план, в отличие от предложенного в этот же день командиром Одесской СД полковником Коченовым аналогичного плана «решения частных задач» в Восточном секторе, понравился.
По мнению начальника штаба, «конкретно и грамотно были разработаны: таблица взаимодействия пехоты и артиллерии, таблица взаимодействия пехоты, артиллерии и авиации».
Однако следовать плану удалось только первые 15 минут, отведенные для короткой артиллерийской подготовки. Выделенные для нее силы и отведенное в соответствии с имеющимся числом боекомплектов время оказались явно не достаточными.
Уже через пять минут после начала артподготовки противник начал контрбатарейную борьбу[339]. Из-за недостатка снарядов и незначительности выделенных огневых средств подавить большинство огневых точек противника не удалось.
Румыны открыли интенсивный огонь по всей линии фронта. 241-й СП, на который как на наиболее боеспособный возлагались все надежды, смог перейти в наступление только одним батальоном. Но и в нем потеснить противника сумела только одна рота — лейтенанта Гутовского, поддерживаемая отрядом моряков, которая к 11 часам утра продвинулась на 800 м в направлении северной окраины хутора Октябрь и заняла передовые окопы румын[340].
Однако рота, заняв выгодные позиции в отрытых в полной профиль румынских окопах, в целом оказалась в крайне невыгодном положении. Оба фланга ее оказались открытыми, так как кроме не сумевших перейти справа от нее в наступление подразделений 241-го СП ее подвел и левый сосед, 161-й СП, 1-й батальон которого отстал от нее почти на 600 м.
В 13.00 румынская рота, обойдя ее с фланга, ударила встык роты Гутовского и 1-го батальона 161-го СП. Румыны открыли по роте сильный пулеметный огонь с фланга, в то время как другие румынские подразделения обстреливали ее с фронта. Оказавшись под перекрестным огнем и не имея поддержки, рота была вынуждена оставить захваченные окопы и отойти на прежние позиции.
161-й СП перешел в наступление на всей линии занимаемых им позиций, но «встреченный сильным ружейно-пулеметным и арт-миногнем продвинулся в западном направлении всего от 200 до 500 м» и дальше наступать уже не смог. Правда, попытки противника отбросить полк на исходные позиции успеха также не имели[341].
К концу дня полк сообщил о потере 138 человек. В 90-м СП 2-й и 3-й батальоны продвинуться вперед не смогли, а 1-й потеснил противника на 400 м[342].
К исходу дня положение дивизии улучшилось крайне незначительно — только на участке 161-го стрелкового полка. События следующего дня показали, что за этот успех пришлось заплатить слишком дорогой ценой.
«Улучшая позиции…»
(12–23 сентября)
Румынская реакция на попытку наступления была неожиданной. На следующий же день, 12 сентября противник в 6.10 утра сам перешел в наступление. Причем общий замысел наступления в корне отличался от советского и очень напоминал тактику, которой румыны придерживались еще 2 сентября. Еще более неожиданным оказалось то, что противник атакует, введя в бой новую для этого участка дивизию — 3-ю пехотную.
