демонов и сползали, заливая кровью. Демонический дождь закончился и тут же зазвучали автоматные очереди под веселые крики и ухание.
— Справа! Слева! Да везде, сука, везде они! — Герман умудрялся орать так, что заглушал автоматы.
Наставник, похоже, притащил всю нашу везучую команду. Но злиться на Глеба времени не было, я заерзал в месиве, когда-то бывшим злобными монстрами и закричал из всех сил:
— Свои, мать вашу! Хватит палить!
— Илюха? — удивленно ухнуло басом Карла и огонь прекратился.
— Ты там живой что ли? — не менее удивленно крикнул монах.
— Подмогу зовите! — времени ругаться тоже не было.
— Уже! Уходите с линии огня!
Откапывать князя не пришлось, Воронецкий сам выбрался, поминая бездну почем зря. А вот Анастасию мы извлекли из под большой туши, найдя по поднятой вверх бледной руке. Девушка едва сдерживала тошноту, упрямо сжимая губы и зажмурившись. Выглядела она, как и мы, свеже освежеванным зомби.
Я подхватил её и легко поднял, весила девушка совсем немного, а адреналин сейчас мог заставить меня поднять автомобиль. Мы побежали в сторону и князь что-то буркнул, выставляя перед собой руки.
В стене по нашему курсу треснуло и часть её вылетела наружу, образовывая проход. Но это добило мужика и он споткнулся, рухнув на пол. Быстро поставив принцессу и перекинув через плечо под её слабый писк, я подхватил князя. К счастью, он был в сознании, хоть и едва волочил ноги. Такой крупный экземпляр на втором плече я бы вряд ли вывез.
— Ушли! — крикнул я нашим, выбираясь наружу.
Контуженных пришлось бросить прямо на землю и обернуться, снова призывая косу. Из-за спины послышались характерные звуки, выворачивало обоих. Я тоже был не против избавиться от попавшей в глотку крови демонов, но их живые сородичи уже заметили новый выход.
Мелкие капли дождя испарялись, не долетая до моей разгоряченной кожи, так быстро я орудовал косой, прикрывая дыру в стене. И даже не чувствовал ран, твари уже несколько раз добрались до меня когтями, зубами и шипованными конечностями.
Мутило без остановки, то ли от потери крови, то ли от мерзкого запаха, источаемого горой трупов, которой я украсил ганзейский ландшафт. Рядом сверкнули клинки-близнецы, мне на помощь пришел Семён и без лишних слов вступил в бой.
Со стороны залива громыхало и вспышки озаряли ночное небо, там тоже шла битва. Над головой стрекотали вертолеты, высвечивая нас прожекторами, склад занялся огнем и полыхал, уютно потрескивая.
Я чувствовал, что силы кончаются и вдруг вспомнил, что сегодня понедельник. Вот никогда не любил этот день недели. Всё самое хреновое всегда происходит по понедельникам.
Подмога из обители пришла в самый критический момент. Сёма вскрикнул, его подсекла какая-то паукообразная тварь и потянула к себе, я бросился к ним, отсекая лапу за лапой, и оказался окружен демонами.
Тут то и появились монахи. Защитники приливной волной рассредоточились вокруг и мельтешение их орудий вызвало приток сил для последнего рывка. Я потащил обездвиженного ядом адепта, сам еле передвигаясь и заваливаясь назад. Перед нами возник монах, ободряюще улыбнулся и ринулся на демонов, дав нам возможность отползти.
Добивали тварей долго. До самого рассвета звучали выстрелы и звон оружия. Почти весь портовый район был сметен, от рядов складов ничего не осталось. Какие-то просто рухнули, но большинство горело так забористо, что прибывшие пожарные не могли потушить. Устоял только один, гордо высясь среди разрушений.
Принцессу увезли сразу же, как только мы выбрались из самого пекла. Остров наполнился имперцами и те резво подхватили не в меру деятельную и шуструю невесту цесаревича под белы рученьки и убрали подальше от неприятностей.
Воронецкого выносили целители. Как бы он ни бахвалился передо мной во время обучения, столько мощных печатей выдержать он не смог. Князь еле дышал, носовое кровотечение не останавливалось и его постоянно выворачивало. Наглядная картина, что будет, если перемагичить.
Наша группа осталась. Все наотрез отказались покидать остров, пока хоть один демон оставался в живых. Даже Семён оклемался от отравления и ринулся в бой. Ростовский тоже принял участие в этом безумии, окончательно поразив меня. Княжич всё таки выбрал сторону.
Твари успели расползтись и даже сожрать кого-то из случайных прохожих. Кому пришло в голову гулять ночью поблизости от такой заварушки, опознать не удалось.
Рассвет мы встретили на заслуженном отдыхе. Устроились на холме, с прекрасным видом на порт и наслаждались зрелищем. Солнцу удалось пробиться через прореху в низких синих тучах и оно теплом грело спину.
А перед нами горела Ганза. Воду рассекали имперские катеры, закрывая зону для чужих. Журчали потоками брандспойты, тщетно пытаясь сбить огонь. В небе носились чайки и вертолеты. Где-то орали, где-то ещё стреляли, служивые группами бегали туда-сюда.
— Пожрать бы, — мечтательно сказал Карл, прищурившись и пожевывая травинку.
— Согласен, я тоже нагулял аппетит, — Глеб смотрел на пожарище с особой гордостью.
Монах подскочил, бросил «я сейчас» и убежал в сторону города, скрывшись в улочках жилого квартала. Мы все проводили его взглядом, пожали плечами и вернулись к утомленному созерцанию.
Целители нас слегка подлатали и раны жутко чесались, уже заживая. Так мы и сидели на траве, молча и периодически почесываясь. Герман вздохнул, лениво достал пистолет и выстрелили четко между глаз демона, вдруг выскочившего из зарослей в пяти метрах от нас.
Никто даже не вздрогнул, настолько все задолбались. Ростовский одобрительно хмыкнул и зевнул, позабыв прикрыть рот.
Наставник вернулся с огромной корзиной. Монах исхитрился добыть нам еды, объяснив, что демоны демонами, но рынок с раннего утра работает, как ни в чем ни бывало. Вот это я понимаю, традиции. Выдержке местных можно только позавидовать.
Мы набросились на провиант, даже не разглядывая что там. Навалился настоящий зверский голод и мы уминали какую-то сладкую выпечку, заедая её копченой рыбой и запивая квасом и клюквенным морсом. И этот, не самый удачный для разговоров, момент выбрали имперцы, чтобы подойти к нашей компании.
Их было всего десятеро. Они щурились, стоя против солнца и переминаясь с ноги на ногу. Мы продолжали есть, игнорируя их взгляды. Наконец служивые выбрали предводителя самым верным способом — толкнув одного из своих в спину.
