я просто палец отбил.
— А, да я не про это, — отмахнулся Глеб. — Ты без эликсиров уже два дня. Надеюсь ты у Артура ничего не брал?
— Нет, — ничего не понял я, но насторожился. — В смысле всё нет, и не тошнит и не кружится. А с эликсирами я, пожалуй, пока завяжу.
— Завяжет он, — рассмеялся мужик. — Это хорошо конечно, что у тебя повышенная стойкость, но через несколько дней скрутит так, что сам в обитель прибежишь.
— Не понял?
Уж не знаю, было ли такое написано в договоре с церковью, и насколько мелким почерком, но рассказанное наставником меня сильно озадачило. Выходило, что те эликсиры, что принимали адепты, вызывали лютое привыкание. Настолько, что без них вероятность сдохнуть была 99,9 процентов. Одна десятая процента допускалась теоретически, до сих пор ещё никому не удавалось подтвердить, что есть шанс пережить ломку.
Даже волосы на заднице зашевелились от такой новости. Получалось, что пробуждение одаренного делало его зависимым от церкви до конца жизни. Те же, кто решал не становиться служителем, были вынуждены приобретать эликсиры, на время откладывающие наступление этого «побочного эффекта».
Судя по тому, как неохотно рассказывал об этом Глеб, в договоре всё же про этот нюанс забыли написать. Я вспомнил, что нам говорили в обители. Что нельзя пропускать прием эликсиров, это очень опасно. И медосмотр через день делали.
У адептов максимальный срок был месяц, но признаки проявлялись уже через несколько дней, делая жизнь в конце концов невыносимой. У кого-то, как у меня, могло пройти и до недели, прежде чем начнешь падать в обморок и биться в припадках.
Хотя монах и сказал, что без пробуждения одаренного ждет такая же участь, но не так скоро и в этом случае уже никакой эликсир не поможет, меня это не сильно утешило. Пусть магия всеблагих богов бесплатно не давалась, но предупреждать же можно.
— Так а чего раньше времени пугать молодежь? — хмыкнул Глеб на мой резонный вопрос о сокрытии такой мелкой детали. — Некоторые рассказывают детям, но под свою ответственность. Бывали уже ситуации, когда непробужденные отказывались и погибали. Кто же такой участи ребенку пожелает? Поэтому и принято молчать об этом, до последнего.
Такая себе причина, как по мне. Хотя я понимал, что у молодого и неразумного и паника может случиться от такого знания. Но если непробужденные спокойно относились к тому, что могли погибнуть при ритуале, то и с такой новостью справились бы.
Недобрая сказочка получалась… Сколько же ещё недоговоренностей и подводных камней скрывают храмовники?
То есть меня можно было и не ловить всем городом, сам бы приполз или подох где-нибудь. Скорее последнее, так как о причине своего самочувствия я так бы и не узнал. Правда за месяц можно дел натворить немало. Особенно с моим везением.
— Принесу вечером тебе эликсир, не переживай, — неверно понял причину моего охреневания наставник.
Я лишь кивнул в ответ. Зашибись, меня тут ещё и наркоманом сделали. А обитель у нас получается главный поставщик. Но это объясняло контрабанду божественной пыли, обязательного ингредиента эликсиров. Конкурентов церковь не признавала, понятно, махровые монополисты.
Спрашивать об этом у монаха я не стал. Наверняка причина из разряда некачественного продукта, опасного для жизни. И благосостояния церкви, ага. Интересно, а Артур тоже в обитель ходит за дозой или пользуется подпольной продукцией? Не зря же Глеб про него спросил. Ох, доберусь до короля и вытрясу правду. Ну или он из меня все средства и нервы.
— Так что с клановцами? — я помотал головой, отгоняя шок, и вернулся к своему вопросу.
Монах повздыхал, заварил нам ароматного крепкого чая и принялся сознаваться в самодеятельности. У Глеба тоже была паранойя насчет шпионов в обители. Тут они с цесаревичем сходились во мнении, что кто-то сливает всё в Ганзу.
Но, в отличие от наследника престола, возможностей у наставника было гораздо меньше. Как и доверия к чужим. А с его нелюдимостью своих людей тоже не было. Поэтому и решил он стать отважным героем-одиночкой, собрать доказательства и уже с ними пойти к настоятелю, безопаснику и великому магистру.
Странные дела начали твориться на острове пару месяцев назад. Пропадающие грузы, атаки демонов, пожары и прочее происходило регулярно и всегда без последствий. Святош пускали без проблем, они ничего не находили, а странности продолжались. Инквизиторы разводили руками, мол все как один говорят правду.
Из чего возникал вопрос, чуть не главный у наставника. Либо всем промывали мозги и они верили в то, что говорят честно. Либо ганзейцы нашли способ обойти печать истины, что считалось невозможным. Как и групповое зомбирование.
В общем, Глеб копал именно в эту сторону, не забывая и о контрабанде. Как по мне, влез он в самое крупное осиное гнездо. Самонадеянно считая, что разберется без посторонней помощи. Даже не будь я по уши в своем гнезде, в такое вписываться не стал бы. Не зря я не хотел влезать в его дела, как чувствовал, что там ещё большая засада окажется.
— В общем так, Илья, — монах сознался и сразу же взял быка за рога, то есть меня почти за самое святое. — Я тебя подстрахую, когда вы поедете на вашу встречу. А ты мне данные соберешь, есть там склад один…
— Так, стоп, — я еле удержался чтобы не вскочить. — Кто же мне даст там расхаживать, это во-первых. Во-вторых, мне не очень хочется отправляться в подземный лазарет. Уж если ты не смог засаду вычислить, то я и подавно.
— Думается мне, что именно там ваша встреча и состоится. Раз речь зашла про некий груз, который нужно вывезти из империи. План такой…
План был ужасный. При условии того, что окажусь в нужном месте, после передачи груза, если она состоится, я должен был изучить и другие грузы. И сделать это после некоего отвлекающего маневра, который я, по словам Глеба, «ни за что не пропущу».
Затем хватать принцессу в охапку и бежать в катакомбы, вход в которые он тоже зачистит. На логичное замечание, что цесаревич за такое обращение со своей невестой нам яйца оторвет, защитник отмахнулся. Мол, не узнает, значит и не накажет. А я снова спасу Анастасию от
