Читаем без скачивания Кавказ. Выпуск XXVI. Сказания горских народов - Евгений Захарович Баранов

Евг. Баранов

Кто сильнее?

Однажды четверо нартов — Шабельчи, Рачкау, Гиляхстан и Сосруко поехали на лошадях в лес. Завидели они, что из чащи лесной поднимаются к небу клубы дыма, и захотелось им узнать, кто живет в этом лесу. Направились они к тому месту, откуда был виден дым. Подъезжают они к громадной пещере и видят, — четыре эмегена греются около костра.

— Здравствуйте, эмегены! — проговорили нарты.

— А, здравствуйте, охотники! — весело отвечали эмегены. — Просим вас пожаловать к нам в гости. — И эмегены поспешили окружить нартов.

Не по душе было нартам приглашение эмегенов, но они приняли его: все равно убежать от них им не представлялось никакой возможности. Въехали нарты в пещеру, слезли с лошадей, а эмегены завалили вход в нее скалами. Пригласили эмегены гостей садиться на камни, расставленные около одной из стен пещеры. Шабельчи, Рачкау и Гиляхстан сели на камни и не могли встать с них, точно приросли к ним. Только один Сосруко не садился, как эмегены его ни упрашивали: он ссылался на то, что он моложе всех, и сидеть в присутствии старших ему, по обычаю, нельзя. Зарезали эмегены большого козла, зажарили и угостили гостей. Закусили гости и улеглись спать; легли и хозяева.

Наутро эмегены говорят нартам:

— Мы вас угощали, — теперь вы угощайте нас. Будем чередоваться: один день мы будем вас угощать, а другой — вы нас.

Нечего было делать нартам — зарезали они лошадь и угостили эмегенов, а на следующий день эмегены — их.

В очень короткое время поели эмегены лошадей нартов и говорят им:

— Так как лошадей у вас нет, а без пищи мы не можем быть, порежьте одного из своих товарищей и угощайте нас.

И, не дождавшись, когда нарты зарежут одного из своих товарищей, эмегены схватили Шабельчи и приготовились резать его. Тогда Сосруко сказал им:

— Обождите немного, эмегены. Я должен вам сказать, что зашли мы к вам не случайно. Нас послали к вам нарты, чтобы вы разрешили один вопрос. Слушайте внимательно. Был у нас такой большой бугай, что задними ногами стоял в море, а передними на лугу. Прилетел орел, схватил этого бугая и унес его вверх. («Боишься ли ты, Шабельчи?» — спросил Сосруко, давая этим знать своему товарищу, чтобы тот не опасался за свою участь). Пасся в степи козел; принес орел бугая и положил на рога этому козлу; козел, не чувствуя тяжести на рогах, по-прежнему спокойно продолжал щипать траву. Пошел дождь, и пастух укрылся от него под бородой козла. Начал орел есть бугая и уронил ляжку его, которая попала прямо в глаз пастуху. Пастух же подумал, что в его глаз попала маленькая соринка. Пришел он домой и попросил двух своих товарищей вымести из глаза эту соринку. («Боишься ли ты, Шабельчи?» — опять спросил Сосруко своего товарища.) Взяли товарищи метлу и лопату и выбросили из глаза пастуха ляжку бугая, которая от падения глубоко закопалась в землю. Со временем на этой ляжке поселился аул нартов.

Однажды ночью пробралась лисица к этому аулу, раскопала землю и потащила ляжку бугая, отчего половина аула опрокинулась, сакли разрушились, и много нартов погибло под их развалинами. Всполошились уцелевшие нарты и кинулись в погоню за лисицей; догнали и убили ее. Сняли они с одного бока лисицы шкуру и из нее в течение года всем родившимся детям шили шапки. Другой же бок лисицы оставался неободранным, потому что лисица была так громадна, что все нарты не могли перевернуть ее. Однажды одна женщина выгнала в степь пасти теленка и увидела труп лисицы.

«Надо содрать шкуру с этой лисицы, из нее я шапку сошью для своего сына», — подумала эта женщина и веретеном повернула лисицу на другой бок и сняла с нее шкуру. Но этой шкуры не хватило на шапку ее сыну. («Боишься ли ты, Шабельчи?»)

С тех пор нарты собираются вместе и никак не могут решить, кто сильнее: бугай, орел, козел, пастух, лисица, женщина или ее сын? Вот они и поручили нам попросить вас разрешить их спор. Решите его, если можете, — закончил свою речь Сосруко.

Заспорили между собой эмегены: один говорил, что сильнее всех бугай, другой — козел, третий — лисица, четвертый — женщина.

Спорили-спорили, затеяли между собой драку, в которой и поубивали друг друга камнями. Нарты же, забрав из пещеры эмегенов все их имущество, благополучно возвратились домой.

СМОМПК. Вып. XXXII

Магомет Индырбаев

Убил охотник в лесу дикого козла, освежевал его, вырезал из него лучший кусок мяса и принялся жарить шашлык. Когда шашлык был готов, охотник проговорил: «Бисмиллахи!»[32] и хотел было кушать его, но вдруг шашлык соскочил с вертела, превратился в сырое мясо, которое приросло к тому месту, откуда оно было вырезано; шкура накрыла козла, и он, вскочив на ноги, отбежал от охотника. Охотник очень удивился: сколько лет он охотился, а такого чуда никогда не видывал.

— Не удивляйся! — сказал ему козел человечьим голосом. — Иди к Магомету Индырбаеву, он расскажет тебе еще более непостижимое!

Пошел охотник разыскивать Магомета Индырбаева, долго его искал и, наконец, пришел в Чегемское общество. На солнечной стороне ущелья был расположен аул. Охотник спросил у встретившихся ему жителей, не знает ли кто из них, где живет Магомет Индырбаев. Ему указали на башню, одиноко стоявшую по другую сторону ущелья. Направился охотник к этой башне и увидел на току человека, который с помощью коровы и быка обмолачивал ячмень. Подошел он ближе к этому человеку, поздороваться с ним и спросил, не он ли Магомет Индырбаев.

— Да, я, — ответил человек, — подожди немного, я вот окончу обмолачивать, и тогда пойдем ко мне в башню.

Кончив обмолачивать ячмень, Магомет взял шесть кожаных мешков и четыре из них наполнил чистым, вывеянным зерном, а два — мякиной. Затем он ударил плетью быка и корову, и они превратились в ишаков: корова — в самку, а бык — в самца. Взвалил на них Магомет по три мешка: два мешка, с чистым зерном, он положил на спину, а третий, с мякиной, привязал под брюхо, так что ишакам было очень трудно идти, и до самой башни не переставал бить их толстою палкой. Подле башни стояло глубокое, зловонное болото. Магомет снял с ишаков мешки с чистым зерном, взял толстый кол и загнал им в болото ишаков, которые провалились вниз