бессмысленно.
– Пора, – прошептал ночной ветер и Бладхаунд открыл глаза, стремительно заполнившиеся бездонной чернотой.
Скользнув во тьме каплей ртути, он перемахнул через двухметровую ограду и легко приземлила по ту сторону, в нескольких метрах от отвесной стены. Охотник не стал просчитывать, как ему лучше взбираться. Он просто прыгнул на стену, распластался на ней и пополз вверх. Еще больше удлинившиеся когти сами находили микротрещины в стоунпласте, вгрызались в них и затем подтягивали тело.
Решив перестраховаться, Бладхаунд призвал рваный саван Нареченной Мглы, и так как на стену не был направлен ни один люминотон, человеческий глаз не смог бы рассмотреть охотника даже в упор. Так что он полз по стене со всей доступной скоростью, не оглядываясь, полностью уверенный в своей невидимости.
Добравшись до дымоуловителя, который тихо гудел, работая в штатном режиме, Бладхаунд обернулся на город. Ничего не скажешь – Маджестик действительно красив ночью. С его многоуровневыми трассами для лайтеров, с высоченными шпилями и пирамидами офисных построек, расцвеченных всеми цветами радуги. Утопленный в мерном гуле, который не нарушают ни пьяные крики, ни сторожевые сирены. С высоты единственного не подсвеченного здания во всем районе Маджестик выглядел воплощенным раем для любого жителя Побережья. И справедливости ради, стоит заметить, что это и правда рай. Просто не для всех.
Усилием воли охотник заставил Нареченную Мглу сплестись в тугой комок и накрыть его вместе с дымоуловителем. Направив в кокон тьмы всю доступную ему энергию, Бладхаунд надеялся, что заклинание поглотит звук, когда он будет отдирать крепления вентиляции. Он делал это очень медленно, и все же металл натужно скрипел, изо всех сил сопротивляясь мускулам охотника.
Когда спустя несколько минут Марк оторвал половину креплений и отвернул дымоуловитель в сторону, он тут же разогнал Нареченную Мглу, чтобы не тратить силы. Вновь осмотрелся, подождал некоторое время. Вроде бы спонтанно рожденный замысел сработал. По крайней мере, Стражи, стоявшие у входа с противоположной стороны Цитадели, не прибежали и не начали тыкать в него пушками.
Забравшись в узкий вентиляционный лаз, парень вернул дымоуловитель на место, чтобы внешне аппарат выглядел рабочим. Позже проблема обязательно обнаружится, но это уже не будет иметь значения. Он аккуратно пополз по вентиляции, извиваясь всем телом, точно гусеница. Благодаря нечеловеческой пластике ему удавалось делать это с внушительной скоростью, не издавая иных шорохов, кроме едва уловимого шуршания одежды по металлу.
Звуки с ближайших этажей разносились по этому акустическому лабиринту непрекращающимися волнами, что давало охотнику всю необходимую информацию. Он в считанные секунды узнавал, на каком этаже сколько человек и чем они занимаются. Но его путь в любом случае вел на самый вверх.
Преодолеть вертикальные подъемы оказалось сложнее, однако Бладхаунд не ошибся – вентиляция в здании была сплошной и никаких датчиков в ней не обнаружилось. Так что он беспрепятственно за каких-то полчаса добрался до верхнего этажа, где, как сказал тенебрис, находится Лара.
Охотник быстро понял, что весь этаж занимает одно большое помещение, а чутье подсказало, что помещение не пустует, несмотря на поздний час. Подобравшись к решетке вентиляции, Марк заглянул внутрь. Ага, похоже на лабораторию. Из живых – шесть человек, два Стража у единственного входа и еще четверо в белых полимерных халатах ходят туда сюда между голо-экранами компьютеров.
На самом деле, казалось удивительным обнаружить в Цитадели Прайм лабораторию. Это ж не НИИ какой-нибудь! Тут не смывающиеся втулки для туалетной бумаги изобретают, а дела шьют. Ну то есть расследуют. Хотя учитывая, что местный контингент – ребята из Ориона-17, делать здесь могут все что угодно.
Кстати, о Стражах. Зачем они в лаборатории? С незачехленными импульсными карабинами и в облегченных экзоскелетах? Обычно в таком виде разве что в Пепельные Долины выбираются. Ну или на Макаронку во время очередной облавы. Странно все это.
Марк поспешил отбросить ненужные мысли. Его больше интересовал тот факт, что он нигде не видит маленькую девочку. Здесь даже нет мест, где ее можно спрятать. И чутье молчит. Черт, ладно! Придется немножко пошуметь.
Он выбил вентиляционную решетку, нырнул вперед и, сделав в воздухе сально, приземлился на согнутые ноги уже с камами в руках. Стражи в ответ мгновенно вскинули импульсные винтовки, но выстрелить успел только один, потому что второй уже оседал на пол, а его голова катилась вдоль серой стены, продолжая удивленно лупать синими глазами.
Стрелок оказался хорош, даром что орионовец, но не чета Лоубрингеру. Он стрелял почти в упор, и даже не был близок к тому, чтобы зацепить охотника. От двух выстрелов Марк увернулся, превратившись в темное смазанное пятно. Третий пучок сверхплотных электронов ушел в фантома, сотканного из Нареченной Мглы. А в четвертый раз нажать на спусковой крючок было уже некому – одним ударом Бладхаунд отсек Стражу правую руку, а вторым перерубил ему левую ключицу вместе с каркасом экзоскелета. Броня заискрила, плоть разразилась алыми росчерками.
Страж попытался поднести к лицу левую руку, на запястье которой был закреплен браслет с ленс-линком. Охотник хмыкнул и неразличимым взмахом камы закрыл обсуждение. Орионовец застонал и бессильно рухнул на пол. Он истечет кровью меньше чем через две минуты, но отключится гораздо… а, ну вот уже.
Неожиданно Бладхаунд обнаружил, что один из ученых (а кем иначе были эти ребята в белых халатах?) бежит на него… со стулом в руках! За такую храбрость охотник позволил ему умереть быстро – он просто сместился в сторону, а руку с камой оставил на месте. Набежал на руку целый человек, а путь продолжили уже две его половинки, отделенные друг от друга точно под ребрами.
Марк обернулся к остальным ученым. Один по неразумению метнулся вдоль стены к панели с тревожной кнопкой. Кнопку он, само собой, нажать не смог. А ты попробуй нажать эту самую кнопку, когда твоя рука пришпилена к крашенному стоунпласту тактической камой! Неожиданно охотник вспомнил Файтфула, того эскейпера, сумевшего освободиться от топора, разрезавшего ему руку. Ну не, этот так не сможет! И верно – ученый даже не попытался, а тут же отключился от болевого шока (ну или от страха, одно другому не мешает).
Бладхаунд критически осмотрел двух оставшихся ученых. В принципе, ему нужен лишь один… А через мгновение один и остался, потому что второй, пятясь, зацепил кабель, который оказался плохо заизолирован. Удар стрейн-потока в считанные наносекунды превратил человека в синеватую дымку, которая затем осыпалась на пол темно-пурпурными хлопьями. Ну, не зря мамы с детства учат детишек – не суй пальцы в стрейн-разъем!
Охотник не сдержал смешка, он честно не
