рядом со мной без всяких условий, она единственная не бросила меня, и будь я проклята, если оставлю ее умирать. Если я уйду, здесь не останется никого, кому она была бы дорога. Мы оба знаем, что с ней случится.
— Ты бы предпочла умереть вместе с ней? Потому что это вполне реальная возможность. Ей предстоит пройти более четырехсот миль враждебной территории, и это если она согласится уйти. Все имеющиеся у нас воздушные ресурсы задействованы. Я не могу просто позвонить в «Убер» и послать за ней, и мы не можем ждать. Ты не можешь ждать.
Ее нижняя губа задрожала, и я пробормотал проклятие.
— Я заслужила день, — наконец сказала она.
— День? — повторил я.
— За все те годы, что я провела в ожидании тебя, самое меньшее, что ты можешь мне дать, — это чертов день, чтобы посмотреть, уедет она или нет. Двадцать четыре часа.
Я выпрямился и отступил на шаг, словно она дала мне пощечину.
— Мне очень жаль, — ее глаза расширились, и она прикрыла рот рукой. — Нейт, прости меня. Это было неправильно.
— И если ее не будет здесь через двадцать четыре часа, ты согласишься перестать быть занозой в заднице и бороться со мной по поводу отъезда?
— Твоя команда тоже уедет? — в ее глазах появилось умоляющее выражение, настолько знакомое, что я почувствовал дежавю.
— Ты же знаешь, я не могу.
И вот оно. Выражение, которое я всегда видел на ее лице. Разочарование и страдание.
— Ты останешься, пока это место будет разрушаться.
— Осторожно, Из. Ты так говоришь, будто тебе не все равно, что со мной случится... — я оставил, между нами, немного пространства.
Она последовала за мной.
— Мне всегда было не все равно, что с тобой случится!
Кроме тех случаев, когда это было не так.
— С этим тебе придется смириться, — я пожал плечами. — Если бы меня не было здесь, я был бы в Ираке или в дюжине других мест, о которых ты даже не знаешь. Я слышал, что сказала Серена, что ты пошла работать на Лорен, потому что она продвигала закон о прекращении войны... — мое сердце ускорилось. — Я не настолько высокомерен, чтобы думать, что это имеет какое-то отношение ко мне, но на всякий случай, если это так, если ты живешь, преследуя эту цель, то Иззи, ты должна остановиться. Даже ты не настолько сильна, чтобы закончить все войны. Всегда будут требоваться парни вроде меня, чтобы делать то, что позволяет тебе спать по ночам.
Даже если она будет спать рядом с мужчиной, который не заслуживает ни единого волоска на ее голове.
— Ты заслуживаешь жизни... — она заправила волосы за уши и посмотрела на меня так, будто последних трех лет не было. Как будто мы все еще боролись за выходные и каждую возможность увидеть друг друга, отрицая, что у нас не было отношений, хотя оба знали, что они были.
— У меня есть своя жизнь, — в которой она не хочет участвовать.
— Настоящая жизнь, Нейт, — она подалась вперед, подняв руку и слегка прижав ее к моему сердцу. — Дом. Будущее с... — она закусила нижнюю губу и вздохнула. — С тем, кого ты выберешь.
Стены моей защиты треснули, и боль хлынула наружу, утопив мои обещания держать дистанцию и держать рот на замке, когда дело касалось ее личной жизни.
— И это то, что у тебя есть с Ковингтоном? Будущее? Дом? Потому что я не вижу в этом ничего привлекательного.
Вот тебе и профессионализм.
— Привлекательность? — она отдернула руку. — Он был там.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
ИЗЗИ
Нью-Йорк
Октябрь 2018 г.
Единственное, что мне никто никогда не говорил о Нью-Йорке — это то, что я никогда не смогу позволить себе что-то большее, чем обувная коробка на Манхэттене, на зарплату младшего научного сотрудника. А может, все полагали, что я буду постоянно жить за счет мамы и папы. Тем не менее в Бруклине я смогла самостоятельно снять небольшую двухкомнатную квартиру. Это был второй этаж в квартале Дамбо с настоящим шкафом, и самое приятное — это запах свободы. Свободы от ожиданий моих родителей и их постоянных уговоров, чтобы я использовала свой диплом юриста для развития их бизнеса.
— Если встать на диван, то отсюда можно увидеть воду, — сказала Серена со своего шаткого места на краю дивана. Она пробыла здесь всего час, а уже лезла на стены. Моя сестра никогда не умела сидеть на месте.
— Я бы на твоем месте была осторожна. Это не самый прочный предмет мебели, — я бросила пиджак на стул в столовой и вернулась к разбору только что доставленных продуктов.
— Ты хочешь сказать, что собрала его ножом для масла? — спросила она, спрыгивая на деревянный пол.
— Едва ли, — уголок моего рта приподнялся. — Нейт собрал его, когда приехал в гости около... — я мысленно посчитала. — Восемь месяцев назад.
— И ты не доверяешь его строительным способностям? — она вклинилась между мной и противоположной стойкой в П-образной кухне и взяла сливки для кофе, а затем убрала их в холодильник.
— Доверяю. Но я также знаю, как выглядела эта штука, когда ее доставали из коробки, — я встала на носочки и поставила вещи в коробках на самую высокую полку.
— Восемь месяцев — это довольно долгий срок, — сказала Серена, прислонившись спиной к прилавку. — Ты видела его с тех пор?
— Нет, — мою грудь сжало, как в тисках. — Судя по его сообщениям и письмам, он пропадал чаще, чем бывал дома... — я убрала овощи и фрукты. — Если он не на тренировке или службе, то он... — я пожала плечами, потому что, честно говоря, понятия не имела.
— Это нормально для спецназа, или чем он там занимается?
— Откуда мне знать? — я протянула ей коробку с кофе. — Правда в том, что за последние семь месяцев я почти ничего не слышал о нем, а то, что слышал, было туманным и коротким.
Она наклонилась вбок и поставила кофе, не вставая со стойки..
— Но ты ведь слышала о нем?
— Да, — я закончила с последней коробкой и прислонилась спиной к стойке. — То есть не за последний месяц, но он сказал мне, что будет занят... — он проходил какой-то тест, но не вдавался в подробности, а значит, я не должна была упоминать об этом.
— Занят? — Серена вскинула бровь, когда Тайби, мой шестимесячный котенок породы мейн-кун, запрыгнул на стойку.
— Ты ведь не должна быть здесь? — спросила я, почесывая ему подбородок, прежде чем вернуть его на пол. Не то чтобы он меня слушал. Тайби
