Перес считает, что в регионе осталось около 4 тысяч повстанцев, но проблема в том, что они пытаются смешаться с мирными жителями, переодевшись в гражданскую одежду, вербуя сторонников и угрозами заставляя их присоединяться к FARC. Основная причина, по которой им это отчасти удается, лежит, по мнению Переса, отнюдь не в политической плоскости. FARC утратила популярность в Колумбии. Но этот регион, отделенный от остальной территории страны высокими горами и не имеющий даже приличной дороги до Боготы, может предложить своим жителям очень мало способов заработать на жизнь. В последнее время ситуация усугубилась, поскольку колумбийское правительство решительно уничтожает плантации кокаина и перекрывает каналы его поставки, по сути, лишаясь основного экспортного продукта во имя стабильности.
Старший советник по инновациям госсекретаря США Хиллари Клинтон Алек Росс сидит за столом напротив Переса; он возглавляет небольшую делегацию представителей частных компаний из высокотехнологичных отраслей экономики. Министерство иностранных дел США проводит новую политику, стараясь использовать поддержку президента Обамы представителями ИТ-компаний, чтобы получить свежий взгляд со стороны на решение некоторых назревших мировых проблем. С этой целью в разные уголки планеты отправляются небольшие делегации предпринимателей, программистов, венчурных инвесторов и разработчиков цифровых технологий. «Величайший актив Америки — частный сектор, — говорит Росс (его слова звучат так, будто он уже сотни раз произносил их). — Если инновации являются частью образа Америки, мы должны упорно трудиться над их передачей другим странам». Нас только недавно доставили на самолете в Ла Макарену, чтобы показать школу имени Джона Кеннеди — огромные классы под открытым небом на краю джунглей, где у каждого школьника на коленях лежит примитивный маленький бело-зеленый ноутбук, полученный по программе «Каждому школьнику — ноутбук». На первый взгляд такое зрелище свидетельствует о постепенном преодолении технологической пропасти; правда, позднее нам сказали, что в этой местности отсутствует доступ в Интернет, поэтому ноутбуки не так полезны, как могли бы быть.
Но это проблема не из сложных. И Россу ничего не стоит ее решить. Он может обзвонить местные телефонные компании или выделить очередной грант на сооружение здесь нескольких вышек беспроводной мобильной связи. Но вот сделать экономику Ла Макарены эффективной не по силам даже ему. И он знает, что то, о чем говорит Перес, и есть самая серьезная угроза планам США в Колумбии, южноамериканской стране, получившей от США больше финансовой помощи, чем любая другая страна континента. Сказанное генералом будет постоянно крутиться у Росса в голове. Но сейчас он мало что может предложить, кроме слов поддержки: «США хотят помочь вам. Мы гордимся той работой, которую вы ведете. И понимаем, что после того как военные уйдут, сюда должны прийти предприниматели — этот урок мы вынесли из Афганистана. А вы свое дело сделали». И хорошо одетый, выглядящий как истинный американец чиновник из Министерства иностранных дел вдруг беспомощно улыбнулся. В его распоряжении были ресурсы крупнейшей мировой сверхдержавы, содействие сообщества компьютерных гениев Кремниевой долины, через несколько дней New York Times разразилась хвалебной статьей на пять страниц в его адрес. Но в тот момент он чувствовал себя совершенно беззащитным.
Эта книга изначально задумывалась как исследование предпринимательства в регионах, недавно вырвавшихся из состояния хаоса и представляющих уникальные бизнес-возможности, которых больше не осталось в западных странах. В последнюю очередь я собиралась писать о глобальной политике и социально ответственном предпринимательстве. Но по мере изучения материала тема предпринимательства на рынках развивающихся стран вышла за рамки «страха и жадности». В конце концов, в течение последних десятилетий современное предпринимательское движение в Кремниевой долине тоже вышло за эти рамки и вплотную переплелось с чудесами технологии и мечтами сделать мир лучше.
В таком случае, возможно, волна быстрорастущего предпринимательства, огибающая земной шар, тоже не сводится исключительно к генерированию наличности и опционов на акции? Марко Гомес хотел бы, чтобы каждый в Бразилии мог зарабатывать деньги с помощью Интернета. Цу Сионг стремится к тому, чтобы у каждого в Китае была возможность получить права без всяких взяток. Рива Гхате и Раджив Мехротра задались целью присоединить индийские деревни к системе распространения жизненно важной информации. Марта Тилаар мечтает сделать каждую мусульманку очаровательной. А Джин ди Дью Кагабо хочет, чтобы его нация, прошедшая через децимацию, встала наконец на ноги, производила собственные продукты и создавала рабочие места. Почти десять лет спустя после того, как чуть ли не каждый предприниматель из Кремниевой долины использовал Китай или Индию в качестве полигона для обкатки очередной идеи на миллиард долларов, глобальное предпринимательство стало игрой на выживание с очень высокими ставками. Это выживание на редкость доходной экосистемы «венчурный предприниматель — первичное размещение акций», которая принесла миллиарды долларов прибыли и позволила создать миллионы рабочих мест. Это сохранение интересов Запада в мировой политике. Это физическое выживание миллиардов людей в Азии, Африке и Южной Америке, которым, наконец, удалось покончить с войной, геноцидом, политическим давлением и трущобами.
Высокоэффективному предпринимательству по силам то, что не могут сделать ни финансовая помощь, ни военная интервенция, ни традиционная дипломатия, ни революции. Любое правительство имеет в запасе убедительную презентацию на тему, почему инвестиции в бизнес очень выгодны. Но как им удается его развивать? И как страны Запада могут убедиться в том, что предпринимательство играет столь важную роль?
По мере формирования новых сверхдержав Америка и Западная Европа рискуют утратить влияние и прибыль на этих рынках, и единственный шанс избежать этого — садиться в самолет и лететь туда, чтобы встретиться с нарождающимся классом предпринимателей новой волны. Речь идет не о том, чтобы взобраться на вершину пирамиды, иначе мы потерпим неудачу в главном вопросе современной экономической истории. Если Goldman Sachs права, то через 40 лет США будут единственным членом G7, сохранившим в ней свое место, но уже далеко не самой большой экономикой планеты. Независимо от наших внутренних проблем сейчас самое время убедиться, что мы не потеряли политической и экономической связи с нарождающимся миром. Сейчас не время прятать голову в песок, иначе однажды, подняв ее, мы можем увидеть мир, который не узнаем.
