Развивающиеся страны — это не только Китай и Индия. Например, Индонезия — одна из крупнейших держав, в которую инвестируют Китай, Индия, Япония и Сингапур, зарабатывая больше, чем западные инвесторы. Или еще более удивительный пример: африканские рынки, в том числе в Руанде. В то время как западная финансовая помощь играет большую роль в восстановлении страны, Дубай вкладывает в нее высокоприбыльные инвестиции, Китай строит дороги, а Индия занимается обучением нового поколения технических специалистов. Существуют и другие развивающиеся страны, о которых не шла речь в этой книге, — Россия, Мексика, Турция, Нигерия, Кения, Южная Африка. Чем стабильнее они становятся, тем в большей мере обращаются за помощью не к западным странам, а на рынки других развивающихся стран. Тем временем в США российская компания Mail.ru Group тратит почти миллиард долларов на выкуп больших пакетов акций таких «горячих» сенсаций Кремниевой долины, как Facebook, игрового сайта Zynga и сайта онлайн-торговли Groupon. Медиаконгломерат Naspers со штаб-квартирой в Южной Африке выкупает пакеты акций крупнейших медийных компаний развивающихся стран — Tencent в Китае и BuscaPe (крупнейший поисковик товаров с возможностью сравнения) в Южной Америке. Мы привыкли считать, что интеллектуальные венчурные предприниматели Кремниевой долины займут ведущие позиции в инвестировании по мере распространения быстрорастущих стартапов, но уже лет десять это не так даже в нашей собственной стране. В обществе, где технологии уравняли талант и деньги, изначальное преимущество уже давно ничего не значит.
В этом новом парадоксальном мире политики действуют как предприниматели и инвесторы, причем обратное тоже справедливо. В этом мире каждый борется за себя, но в то же время внутренние нужды наций лучше всего обслуживаются кем-то за рубежом, особенно если это позволяет недавно выбравшимся из хаоса странам не скатиться назад в пропасть и не очутиться в очередном вихре государственных переворотов и авторитарных деспотов. Такие предприниматели создают конкурентные на глобальном рынке компании, которые делают что-то лучше всех в мире или хотя бы в своей стране или регионе.
В то время как в этой игре могут устанавливаться очень высокие ставки — возможно, более высокие, чем когда-либо ранее, — с экономической точки зрения она дает нулевой результат: что выигрывает один, то проигрывает другой. В условиях, когда рыночные возможности, создаваемые формирующимся средним классом в развивающихся странах, огромны, многие выиграют, но еще больше тех, кто проиграет, пытаясь выиграть. Дело не в том, выиграет ли Америка — дело в том, кому конкретно из американцев повезет, как и кому-то из русских, африканцев, китайцев, индийцев или латиноамериканцев. Если десятилетие бурного развития аутсорсинга в 2000-х породило новый вид корпоративного империализма, то теперь формируется новый мир корпоративной дипломатии.
К развивающимся странам нельзя подходить со страхом, ксенофобией или желанием выстроить прочную стену между ними и нами. Чем активнее индивидуалисты из западных стран — и западный мир в целом — смогут принять, понять и организовать сотрудничество с развивающимися странами, тем больше они выиграют, по крайней мере в политическом отношении. Предприниматели из развивающихся стран имеют завидное преимущество: они создают свои отрасли с нуля и им нечего терять.
Когда Венцес Касарес возвращается на затерянную овцеводческую ферму в Патагонии, где он провел детство, то всегда останавливается по дороге, чтобы загрузиться огромными баками с керосином, на котором вырабатывается электроэнергия для освещения и отопления дома. Это возвращает новоиспеченного миллионера в прошлое, когда ему приходилось с утра до вечера тяжело работать физически. Ухватившись за ручки тяжелых стальных баков, он и его работники сначала примериваются, а потом дружно поднимают их на счет три. Но каждый раз случается так, что пустой бак попадает не в тот ряд. Когда они поднимают его, то он оказывается гораздо легче, чем они ожидали, и просто взлетает вверх, что со стороны выглядит даже забавно. Имеющий опыт создания компаний в Аргентине и Бразилии еще в те времена, когда там не существовало термина «предприниматель» на испанском языке, Касарес говорит, что поднятие пустого бака можно сравнить с тем, как легко сейчас учредить компанию в Кремниевой долине. «Это проще простого!» — говорит он в объяснение того факта, что свою последнюю компанию создал именно там, а не в Латинской Америке. Но здесь есть и негативная сторона: предприниматели Кремниевой долины избаловались, и их «предпринимательские мускулы» значительно ослабели.
Страны, описываемые в этой книге, — а также многие другие в Азии, Восточной Европе, на Ближнем Востоке, в Африке и Южной Америке — радикально отличаются друг от друга в политическом, культурном и социальном отношении. Но у них у всех есть одна общая черта, и это отнюдь не состояние инфраструктуры, качество жизни, население, размеры территории или какая-то одна отрасль или рыночная возможность. Для них XX век оказался гораздо более тяжелым, чем для стран Запада. Большинство из них провели последние пятьдесят лет в борьбе за независимость, а затем в еще более трудной и рискованной борьбе за выбор дальнейшего пути экономического и политического развития. Они были поглощены поиском своего пути к формированию единой нации, способной обеспечить своим гражданам хотя бы элементарную безопасность и воспитать в них чувство собственного достоинства, а также одолеть призраков прошлого, оставшихся после ухода колонизаторов.
Ничто в мире не совершенно, но национальная идентичность в этих странах постепенно формируется, а уровень безопасности, политической свободы и экономические перспективы неуклонно растут. Чтобы эти страны могли продолжать движение вперед, местные предприниматели должны взять на себя те функции, которые не могут выполнять местные правительства. Вместо финансовой помощи должны прийти иностранные инвестиции. Возможно, XX век стал периодом испытаний для этих стран, но зато XXI — принадлежит им!
От автора
Мои первые слова благодарности обращены к John Wiley & Sons, Inc. — единственному издательству, решившемуся опубликовать эту книгу два года назад. Не меньшую признательность хочу выразить фонду Kauffman, сделавшему мою поездку реальностью и позволившему мне не обанкротиться. Благодарю также Майкла Аррингтона и компанию TechCrunch за регулярную оплату моих расходов и возможность писать об увиденном непосредственно в ходе путешествия. Спасибо моим агентам из Levine & Greenberg, никогда не позволявшим думать, что я сошла с ума, ввязавшись в эту затею. Спасибо издателям, иногда заставлявшим прийти именно к такому выводу — это подталкивало меня вперед.
