не будет никем воспринято как оскорбление.
Но всё-таки, кажется, что такой способ слишком уж прост для решения всех многочисленных проблем, возникающих в процессе спора. Как-то не очень верится, что два человека с принципиально разными взглядами могут спокойно обсуждать любые наболевшие вопросы и при этом не испытывать острого желания ударить собеседника по голове чем-нибудь тяжёлым. Но именно так оно и есть.
***
Приведённый способ, конечно, не может учесть абсолютно все возможные нюансы, возникающие в процессе спора. (В частности, мы совершенно не затронули тему корректного выяснения правильности выдвинутых обвинений, просто потому, что эта тема довольно обширна.) Формулирование мысли собеседника с последующим подтверждением правильности – это хотя и очень мощный, но не 100%-й заслон на пути искажений. Просто человеку, только что без искажений сформулировавшему чужое мнение, будет как-то неловко затем искажать это мнение, он будет осознавать, что в этом случае очень заметна его умышленная трусливая попытка сделать гадость. (Вообще-то, если собеседник действительно хочет выяснить истину, а не «переспорить» оппонента, то никаких проблем в общении с ним не возникает. То есть манера ведения спора является, помимо всего прочего, нагляднейшей информацией о моральных качествах человека.)
Существует и ещё ряд правил, которые надо строго соблюдать в процессе ведения спора. Но практически все они просто учитывают те или иные конкретные нюансы, которые могут привести к искажениям получаемой (передаваемой) информации. И рассмотрение этих правил выходит за рамки обсуждаемой темы. Сейчас мы рассматриваем только важность «правильного обращения» с получаемой от собеседника информацией.
***
Обратим внимание, что очень часто возникают ситуации, когда, когда ваш собеседник вроде бы совсем чуть-чуть исказил ваши слова, внешне всё выглядит вроде бы правильно, а смысл сказанного меняется самым радикальным образом. Именно в этих «чуть-чуть» чаще всего и кроется корень зла. Потому что эта «незначительность» чисто внешняя, на самом же деле смысл сказанного искажен полностью. Блез Паскаль сказал об этом так: «Иначе расставленные слова обретают другой смысл, иначе расставленные мысли производят другое впечатление».
Нельзя не отметить и ещё один очень важный момент. А именно: для правильного восприятия смысла слов собеседника надо ещё на этапе формирования собственного мнения многократно рассмотреть все возможные аргументы и контраргументы, выяснить все возможные «за» и «против». Попросту говоря, «быть в теме». В идеальном случае все аргументы оппонента должны быть «знакомыми до боли», то есть неоднократно и всесторонне проанализированы заранее. Английский писатель Батлер сказал по этому поводу: «Иметь собственное мнение можно лишь в том случае, если знаешь, как его опровергнуть». Формально эта фраза абсурдна. Невозможно считать мнение истинным, если можешь опровергнуть его. Но стоит ли сомневаться, что подобная абсурдность допущена умышленно, для резкости высказывания. И эта резкость, очевидно, вызвана необходимостью заострить внимание на всей важности предварительного ознакомления и осмысления аргументов оппонента. Нельзя забывать, что для осмысления любой информации нужен творческий процесс, который, как мы знаем, требует затрат времени. И далеко не всегда человек, услышав не знакомый ему аргумент, может сразу же оценить степень его логичности, осознать его значимость, а порой даже и смысл, и именно по этой причине такие аргументы зачастую попросту игнорируются или искажаются до неузнаваемости. Да и вообще, как-то нелепо всерьёз воспринимать мнение человека, если он, формируя это самое мнение, не пытался найти скрытые противоречия в своих рассуждениях и не ознакомился с аргументацией других людей (причём, многократно!), а просто удовлетворится каким-то устраивающим лично его выводом.
Александр Александрович Любищев (русский биолог, энтомолог) выразился по этому поводу в более миролюбивой, но ничуть не менее категоричной форме: «Серьёзный спор может быть кончен тогда, когда автор может изложить мнение противника с той же степенью убедительности, с какой его излагает противник, потом прибавить рассуждения, показывающие корни предрассудков противника».
Мы уже выясняли, что творческий процесс может привести к каким угодно, даже самым неожиданным результатам. И чрезвычайно велика вероятность того, что необдуманные возражения являются не только неверными, а даже попросту глупыми. Но, как заметил Александр Грин, «человеку… довольно иногда созданного им самим призрака, чтобы решить дело в любую сторону, а затем – легче умереть, чем признаться в ошибке».
В любом случае наибольший дискомфорт человек испытывает, когда его слова не просто не поняты собеседником, а когда они поняты в совершенно другом смысле. Образно говоря, плохо, если вы, стреляя по цели, промахнулись, но неизмеримо более плохо, если пуля рикошетом попала в вас.
***
Обратим внимание, что в изложенном выше способе спора специально было оговорено, что речь идёт о людях, которые «жили и мыслили». Дело в том, что только человек такого типа ставит своей целью не «победить» в споре, а выяснить истину. В принципе, уже одного этого условия достаточно, чтобы спор протекал без эксцессов. К сожалению, слишком много людей, для которых важна не истина, а «честь мундира» или просто возможность «блеснуть эрудицией». Эта проблема хорошо показана в замечательном рассказе В.М. Шукшина «Срезал». Правда, может сложиться впечатление, что люди, подобные главному герою рассказа, бывают только в глухих деревнях, но, к сожалению, это не так, они повсюду, просто стиль ведения полемики у них может различаться по форме, а суть у всех абсолютно одинакова.
И ещё раз заострим внимание на том, что считаться с мнением собеседника вовсе не означает соглашаться с ним. Считаться и соглашаться – это категории разные. Иногда именно согласие вызывает чувство дискомфорта. Так, например, английский философ Френсис Бэкон утверждал: «Общее согласие – самое дурное предзнаменование в делах разума». Но никто никогда не утверждал, что «дурным предзнаменованием» может являться то, что с твоим мнением считаются. Собственно, считаться с чужим мнением это означает не просто не игнорировать его, а, в первую очередь, не искажать.
***
Ещё раз подчеркнём, что спор и оскорбления – это вещи абсолютно не взаимосвязанные. Без всякой натяжки можно сказать, что оскорбления никогда не являются обязательной составной частью спора. Если во время игры в шахматы применять приёмы персонажа известной шуточной песни Высоцкого (то есть, приёмы типа: «я его через бедро с захватом, или ход конём по голове»), то можно получить весьма существенные травмы. Но причиной этому будет не игра, а идиотские приёмы, которые к шахматам не имеют никакого отношения.
Тем не менее, возникающие во время спора обиды зачастую кажутся настолько естественным атрибутом этого процесса, что даже не делается попыток выяснить причину их возникновения. Просто как-то само собой разумеется, что любые возражения оскорбительны для собеседника, и во избежание ухудшения отношений с ним надо по возможности избегать всякого спора или, на худой конец, применять различные дипломатические ухищрения. Так, например, известный писатель Карнеги, описывая искусство ведения спора, просто блестяще разъясняет, какими
